Чтение онлайн

— Мы никого убивать без надобности не собираемся, — несколько неловко пошутил «Человек-гора».

На том и расстались.

Приезжали местные менты. За их действиями тоже следили внимательно — менты, как известно, сегодня еще те попадаются.

Коля проверил посты возле палаты Алексея и только начал разговаривать с родителями Инны, милыми и встревоженными пожилыми людьми, как позвонили по рации и сказали, что в справочном появлялась странная пара — парень и девушка. Они интересовались больным, называли его фамилию, но такого не оказалось в списках. Парень удивился и попросил показать журнал. Полистал, удивился, сказал, что ему родственники звонили да, похоже, ошиблись. Парочка из справочного отделения ушла, поболталась во дворе, а после проникла в здание через черный ход.

— Всем по местам! — приказал Коля. — Усилить наблюдение! — Извинился перед Инниными родителями, как получилось, заспешил к лестничной площадке, продолжая командовать: — Передайте всем приметы подозрительной пары!

За спиной раздался голос Инниной мамы:

— Что-то случилось?

— Успокойтесь, — «Гора» попытался отвечать спокойно. Будто ничего не произошло. — Все контролируется. Вы лучше вниз пройдите. Я чуть позже к вам подойду.

Коля взял аккуратно маму и папу под локоть и вывел их на лестницу. Те спускались и оглядывались.

«Гора» вернулся в больничный коридор и махнул рукой парням, которые дежурили на этаже. Те поняли, что должны замаскироваться — один запрыгнул на каталку, накрывшись до горла простыней, с помповым ружьем, естественно, в обнимку; двое других быстро натянули белые халаты, встали возле каталки, изображая лечащих врачей. Лестница, ведущая к запасному выходу, находилась в конце больничного коридора за поворотом — там еще один служебный коридорчик. От самой каталки до угла где-то метров десять. Пока никого не видно. «Гора» зашел в предбанник палаты реанимации, где находился Алексей с сиделкой, притаился за дверью…

Девушка была одета в легкое летнее платьице, в руках держала букет полевых цветов. Через плечо она перебросила сумку, несколько большеватую для того, чтобы называться женской. Парень — коренастый, в джинсах и без особых примет — держал в руках торт в простой картонной коробке, перевязанной розовой ленточкой. Вид у появившихся был печальный, какой и должен быть для появившихся у реанимации… Только вот появились они с черного хода.

Парочка не спеша двинулась по коридору. Они прошли мимо каталки и стоявших к ним спиной «врачам», не обращая на тех внимания, стараясь, чтобы на них самих внимания не обратили.

Подходя к палате Алексея они замедлили ход, остановились не доходя двух шагов. Девушка, стараясь делать это незаметно, свободной рукой открыла сумку и оставила ее в таком положении, прижав немного локтем. Парень же, дернув за концы ленточки, развязал узел…

На этом все и закончилось. «Лечащие врачи» обернулись и прыгнули в сторону парочки. Один резко ударил девицу по коленке, что можно было б назвать жестом некорректным, но необходимым в данном случае. Девушка сказала «ах», стала падать, а «врач» тем временем сорвал с ее плеча сумку. Второй «врач» тем временем выбил из рук парня «торт», но большего покуда не успел. Парень, оказавшийся ловким и быстрым, провел локтем резкий удар «врачу» в нос, пустив кровянку и отбросив «врача» к стене, добавил тому пяткой в грудь, и кинулся к коробке, упавшей на пол. Из коробки успела вывалиться легкая небольшая «Беретта-70», оснащенная глушителем. Однако парень, несмотря на свою ловкость и быстроту, поднять пистолет не успел. Над его затылком раздался щелчок. Опытные уши киллера уловили знакомый звук — звук посылаемого в патронник двенадцатикалибрового охотничьего патрона, заряженного крупной картечью. Такой картечью можно медведя завалить, а киллер был все-таки послабже медведя. Он так и замер — стоя на коленях в десяти сантиметрах от «беретты».

Это ожил «больной». Таких бы нам больных побольше! Или поменьше…

— Лечь на пол. Руки за голову. И не шевелиться. Делай, падла!

Тут уж и Коля-гора подоспел из-за двери. Ударом своей могучей ноги сбил «падлу» на пол, упал на него всем своим весом и защелкнул за спиной руки в наручники.

Девушка-киллер скрючилась на полу возле стены, заложив руки за голову. Она и не пыталась сопротивляться. У нее в сумочке оказался дамский браунинг бельгийского производства, к которому подходили патроны 7,65 мм, с глушителем. Дамский или нет — это смотря какая дама! Таким калибром тоже можно выбить мозги на волю!

Задержанных киллеров уволокли вниз по той же лестнице, по которой они только что поднялись. У «Горы» имелся заместитель, выполнявший по совместительству обязанности начальника контрразведки. Звали его Артуром. Этому Артуру Коля киллеров и передал.

«Через час-полтора, после дозы психотропного, они запоют как голубки», — в этом Коля не сомневался.

СААБ пронесся как зверь по проселочной дороге, лузгая колдобины, если так можно сказать, как семечки. Сергей затормозил чуть в стороне от участка, а Геннадий подал голос с заднего сиденья:

— Тут в роще есть укромное место. Надо там тачку припарковать.

Сергей кивнул и съехал с дороги, покатил прямо сквозь кустарник, въехал в рощу и остановил СААБ на площадке.

Где-то за час всего они проделали путь от места недавнего боя до коттеджа, где, по словам Геннадия, находился шеф команды, которая окружила бригаду Дикого и полковника, залегшую в доме. Такая вот получалась карусель.

— Тут метров двести до коттеджа, — сказал Геннадий. — К нему лучше пройти по кромке леса. С одной стороны к нему проселочная дорога подходит, по которой мы ехали, с другой стороны лес. Поэтому его и арендовали — в случае чего удобно уходить лесом.

— Понятно, — отозвался Дикий. — Выходим.

Все разобрали оружие, достав его из тайника. Дикий на этот раз взял пистолет «Стечкина», проверил затвор и пристегнул глушитель. У Сергея пистолет-пулемет «Кипарис», а у парней такие же «Стечкины», как и у Дикого.

— Классная штучка, — похвалил Дикий «Кипарис» Сергея и тот быстро согласился:

— Классная!

«Кипарисы» появились у спецназовцев совсем недавно, хотя еще в семьдесят втором году эту модель разработал советский конструктор Афанасьев…

Выстроились цепочкой и пошли за Геннадием, который провел их кромкой леса. Чернела глухая ночь, в небе мерцая висели созвездия. Не чувствовалось ни единого движения воздуха, и каждый сделанный шаг отзывался то ли хрустом, то ли шелестом.

Сперва в темноте виднелись темные силуэты домов — это, так сказал Геннадий, они проходили мимо садоводства. Садоводство кончилось. Еще пять-семь минут двигались, спотыкаясь о коряги и пни.

— Тс-с. — Геннадий остановился, а за ним остановилась и вся группа. — Вот он…

Дикий вглядывался в ночь, стараясь получше разглядеть двухэтажное здание, расположенное посреди небольшого участка соток в шесть. Ничего особенного, но и не бедный дом. Сняли его у человека, который много не наворовал или не хотел демонстрировать наворованное.

Участок, видимо, принадлежал садоводству, чьи дома они прошли, но находился чуть-чуть в стороне. Хилый, проволочный заборчик окружал участок. И собаки на участке нет. Тишина вокруг. Только в садоводстве пару раз брехнули собаки и затихли. Ночь уже к утру двигалась — самый глубокий сон.