Чтение онлайн

— О чем разговор? Будем за ней ухаживать, как за дочкой.

— Она вам, скорее, во внучки годится.

— Внучка так внучка.

— Она у плохих людей в заложницах была. Под это дело ее отца против России заставили работать.

— Подлюки. Это, поди, наши самостийщики.

— Толком пока не разобрались. Разберемся!

— Что ж ты сразу не сказал! — Дед снова взял автомат, оттянул затвор, вгоняя патрон в патроннику поставил на предохранитель. У меня тоже кое-что имеется. Держал на случай, если опять НКВДэшники заявятся.

Дикий знал, что дед Гриша во время войны лично взял сорок двух «языков». И за такую службу его наградили тремя медалями «За отвагу», четырьмя орденами «Красной звезды». Его даже представляли к «Герою»… Особист арестовал по пустяшному обвинение друга-разведчика, Григорий избил особиста. Чуть под расстрел не попал за самоуправство… После войны ему вспомнили тот случай и влепили пятнадцать лет лагерей… Такая, вот, судьба.

Дикий оставил деду Грише АК, пару запасных рожков и две осколочные гранаты Ф-1. Осчастливив бывшего разведчика, Дикий сел в тачку и укатил.

…Если Атли или Арвид, то не запутаешься, а коли Харальд появится — поди разберись с ними. Был Харальд Косматый и был Харальд Прекрасноволосый. Разные это Харальды? Возможно, косматые считались прекрасноволосыми…

Сперва Дикий перепутал Харальда с Олафом, имевшим второе имя Харальдсон. Или отчество? Кажется, Олаф приходился Харальду сыном. А вот сына Олафа звали Магнусом.

Датские скандинавы-викинги поддали шведско-норвежским и свинтил Олаф с Магнусом в Киев к Ярославу Мудрому, чья варяжская ветвь почти обрусела. Правда сам Ярослав женился на шведской принцессе Ингигерд. Хотел князь помочь викингу обосноваться на Руси и предложил стать крышей для «казанской» группировки булгар, обосновавшейся на Волге-Итиле.

Но Олоф хотел воевать и предложил взять себя в дружину киевского князя. Перед тем как начать служить он решил попробовать отомстить норманнским недругам, отправился за море и его убили в межнорманнском побоище.

Нет, все правильно! Был у Олафа юный брат Харальд! Дикий обрадовался, разобравшись в именной путаннице.

Пятнадцатилетнего Харальда прозвали Суровым. Оклемавшись от ран и собрав людей, он весной 1031 года прибыл к покровителю норманнов на Руси авторитету Ярославу прозванному Мудрым. Харальд возглавил его дружину.

Харальд порывался устроить тотальный викинг на Балтике, но Ярослав направил его взоры к Константинополю. И море там теплее, убеждал, да и викингов поменьше…

До Харькова Дикий добрался без приключений. Остановился возле сквера на окраине и пошел искать исправный автомат, что в наше боевое время дело не всегда легкое. Речь идет не о стрелковом оружии, а об автомате телефонном.

Возле входа в булочную нашелся-таки исправный. Набрал номер, Сергей, бывший капитан и вертолетчик, правая теперь рука Дикого, поднял трубку. Сергей услышал голос Дикого и обрадовался, сказал коротко, что, мол, все в порядке. Договорились встретиться возле Университета.

Дикий купил в ларьке бутылку «коки», отвинтил крышечку. Ударила коричневая струя — «кока» оказалась теплой, противной.

— Черт! — выругался Дикий, допил жидкость и поехал на встречу.

Народ прятался от зноя и машины тоже не очень-то катались по улицам. Дикий подъехал к Университету и припарковался сразу же за троллейбусными и автобусными остановками. Прошло всего несколько минут и появился Сергей. На нем были светлые летние брюки, мокасины и рубаха навыпуск. Он открыл дверь и плюхнулся на сиденье рядом с Диким.

Обнялись, поглядели друг на друга. Дикий ничего нового не увидел, а, вот, Сергей присвистнул и, покачав головой, поинтересовался:

— Кому обязаны за такие художества?

— Так, — усмехнулся Дикий. — Шальной кулак пролетел.

— А все-таки?

— Позавчера накрыли в гараже. Повезло. Сперва просто убивали. Бронежилет спас. После решили все же поговорить. Там одна девушка оказалась. Помогла уйти. Кстати, она и есть дочь нашего майора. Майора Зверя.

— Точно? — Сергей оживился. — Вот это да! А майор считает — они в заложниках.

— Была.

Сергей нахмурился, разглядев лицо босса повнимательней.

— Тебя пытали?

— Смотря как это называть. Хотели искренности и душевной близости.

— Рассчитался хоть уходя?

— С какой стороны посмотреть. Я их мучить не стал. Я их просто убил, а затем поджарил на быстром огне. Можно сказать, что программа оказалась неполной.

— Нормально, Дик. В наш быстрый век на всех времени не хватит.

— Серега, у тебя сегодня есть дела в городе?

— Ничего особенного. — Сергей достал из заднего кармана брюк конверт и протянул Дикому. — Вот для тебя письмо передали.

Дикий взял конверт и оглядел со всех сторон. Сейчас можно и посредством конверта убить. Но — нет. Это просто пришло последнее послание от Антиквара. Пришло письмо через Валеру. Валеры уже нет, а письмо, вот, целехонько…

Пробежал глазами по тексту. Вот его содержание:

«На ваш след, по-видимому, вышли. Прямых доказательств у меня нет, но я уверен, что это так. Я на время затихну. Иначе вычислят. За мной установлена плотная слежка. Примите меры! Иначе все рухнет. Они очень опасны…»

Маловразумительное, почти паническое письмо.

Дикий чиркнул зажигалкой и поджег послание. Горящий клочок выбросил на мостовую, «Паника — это плохо, — подумал. — Но чувство самосохранения — это нормальное чувство. А парней поубивали. Крутыми стали себя понимать. Расслабились».

— Что станем делать, Дик? — спросил Сергей.

Вопрос Сергея встряхнул Дикого.

— Ах, да! — сказал он. — Сегодня вечером, около девятнадцати часов на притоке Воркслы под Золочевым встретим майора.

— Зверь все-таки приезжает!

— Да, Зверь приезжает.

Дикий достал из бардачка стопку карт, нашел карту нужного района — в одном сантиметре пятьсот метров. При товарище Сталине за несанкционированное обладание такими бумажками давали десять лет без права переписки. Тем более, на карте гриф — совершенно секретно. Совершенно — не совершенно. Нет в мире совершенства!..

Стали разглядывать карту. Дикий показал место будущей встречи.

— Вот сюда, Серега, майор подтянется на вертушке. — Дикий показал место чуть в сторонке от места встречи. — Главное, чтобы полковник помог Зверю решить все вопросы в своей «конторе». Зверь — он Зверь и есть. На Зверя, возможно, многие зуб имеют.