Чтение онлайн

Он проскользнул в шкаф прямо в мои раскрывшиеся сами собой объятия, и я отдалась ему без колебаний. Он ничего не говорил, я тоже. Слова были ни к чему. С того момента, как Вечнозеленый Кустарник шагнул в эту темноту, мир Мао остался где-то далеко. В моей душе зацвела весна. Я не могла насытиться им. Его волосы пахли морем, и я вспомнила, как он однажды рассказывал, что работает по выходным на плантации, где выращивают морские водоросли. Он ласкал меня, заставляя тело трепетать от счастья. Мы обнимали друг друга, и я чувствовала, как бьется его сердце. Время словно остановилось.

Я больше не осознавала, где нахожусь.

Потом мы молча лежали рядом.

Возвращение к реальности было ужасно. Как только Вечнозеленый Кустарник вышел из шкафа, меня охватил страх перед тем, что будет.

Никакого движения, Дикий Имбирь все еще крепко спала.

Он вышел из дома, я слышала, как за ним закрылась входная дверь. Было два часа ночи – бой часов чуть не оглушил меня. Я тихонько вылезла из шкафа, проверила, не оставили ли мы какие-нибудь разоблачающие следы. Их не было. Меня охватило странное чувство. Умом я пока не осознала произошедшего, а мое тело говорило, что ничего лучше со мной еще не происходило.

В три часа ночи я покинула ее дом. Идя по улицам, жадно вдыхала свежий воздух. Впервые в жизни постигала я красоту ночи.

Придя домой, я кинулась на постель и обняла подушку. Странное ощущение, я уже не была девственницей, как Дикий Имбирь. Я чувствовала себя виноватой и свободной одновременно. Интересно, что сделала бы Дикий Имбирь, испытай она то же самое. Идея посвятить всю свою жизнь Мао показалась мне вдруг не только скучной, но и смешной.

В ту ночь мне приснилась Дикий Имбирь. «Я подбирала на улицах фантики, – сказала она, – и принесла домой целый пакет грязных фантиков. Я как следует промыла их все с мылом и один за другим наклеила на плитку в ванной, на всю стену. Было очень красиво. Часами я любовалась ими – цветы, листья, животные, горы. На моей стене словно расцвела весна. Когда фантики высохли, я собрала их и вложила между страницами книг. Теперь они спасают меня от скуки маоизма».

В школу я не пошла, боясь встретиться с подругой, которую предала. Притворившись больной, я все утро провалялась в постели. Во второй половине дня вдруг появилась Дикий Имбирь, облаченная, как обычно, в военную форму. Подруга, как мне показалось, была в хорошем расположении духа. Она отдала маме принесенную связку чеснока и прямиком направилась к моей постели.

Наверное, у меня был вид преступника лицом к лицу столкнувшегося с полицейским.

– Как ты себя чувствуешь? – Дикий Имбирь казалась очень озабоченной, она протянула руку и пощупала мой лоб. – Температуры нет. Так в чем же дело?

Тут я осознала, что она не ведает о произошедшем прошлой ночью. Отстранив ее руку, я ответила:

– Просто я немного устала.

– Это из-за того, что я постоянно заставляю тебя сидеть в шкафу?

– Ну конечно нет, – я даже вскочила с постели. – Для меня это ничуть не трудно, совсем не трудно.

– Прости, я прошлой ночью уснула. Вечнозеленый Кустарник ушел, просто ушел и больше не вернулся. Уверена, что он расстроился. Но на самом деле ему не о чем волноваться, потому что мы все наверстаем. Ему так нравится быть со мной, что я могу читать все, что угодно, а он даже не заметит, – улыбнулась Дикий Имбирь.

Ее улыбка вдруг стала меня раздражать, я ничего не ответила и начала молча обуваться.

– А ты дождалась, когда он ушел?

– Я? Что ты имеешь в виду? – Я сбросила ботинки, а затем надела их снова. – Не хочешь ли ты… стакан воды?

– Нет, спасибо. Ты ведь не ушла вместе с ним, не так ли?

– Нет, конечно нет. Ты же говорила, что не хочешь, чтобы он знал о моем присутствии, разве не так?

– Так.

– Там на улице холодно? – Я старалась скрыть волнение.

– Что же ты тогда сделала? – Она подняла голову и заглянула мне в глаза.

– Я…

Она рассмеялась.

– Не бойся, можешь сказать правду.

– Правду? Какую правду?

– Я хочу сказать, не бойся признаться, что ты сама тоже заснула и больше ничего не делала.

– Ну да. Я заснула.

Все, что произошло, стало казаться мне нереальным. Прошла целая неделя, а Дикий Имбирь, Вечнозеленый Кустарник и я словно потеряли связь друг с другом, словно мы все выжидали чего-то. Я никак не могла разобраться в своих чувствах и постоянно прокручивала в памяти все, что произошло между нами. Мне стало казаться, что я больше никогда не смогу вести себя с подругой по-прежнему. Я не хотела признать, что предала ее, но и отрицать этого не могла. С Вечнозеленым Кустарником мне было до неприличия хорошо, и я ничуть не жалела о произошедшем. Мы с ним смогли дать друг другу то, в чем оба нуждались, – человеческую любовь. Я была слишком эгоистична, чтобы отказаться от него. Ведь я всегда ревновала его к подруге, мне всегда хотелось занять ее место, еще задолго до той ночи. А когда я сохранила в тайне, что он знает о моем присутствии, я дала ему это понять. Единственное, что оправдывает меня, – Дикий Имбирь никогда не хотела физической близости с ним. Будь они любовниками, я ни за что не позволила бы себе влезать в их отношения.

На десятый день я получила письмо от Вечнозеленого Кустарника, в котором он спрашивал, смогу ли я встретиться с ним вечером в квартире его друга на улице Большой Медведицы. Это невероятно взволновало меня, и в назначенный час, ровно к восьми тридцати, я пришла к многоквартирному дому на упомянутой улице. Квартира располагалась на втором этаже, прямо над мастерской по изготовлению корзин. Грязная и пыльная лестничная клетка была вся завалена этими корзинами. Деревянные ступени скрипели у меня под ногами. И вот я уже стучалась в узкую дверь. Мне открыл какой-то худощавый мужчина средних лет, без слов он впустил меня и удалился, как только я оказалась в квартире. Я услышала, как он запер дверь.

– Здравствуй, – раздался из темноты голос Вечнозеленого Кустарника.

– Я ничего не вижу.

– Сейчас зажгу свечку.

– Здесь безопасно?

– Господин Кзин – местный глашатай. К нему обычно никто не заходит.

Свеча отбрасывала призрачно-тусклый свет.

– Ты что, подкупил его?

– Ему нужны талоны на продукты, его семья умирает с голоду у себя в деревне.

Он начал целовать меня. Я глубоко вздохнула.

– Не раскаиваешься? – спросил он. – Я боялся, что ты можешь пожалеть о том, что случилось.

Я ответила, что не думала ни о чем, не могла, что я была сама не своя.

– Я тоже, – сказал он, задувая свечу. В комнате воцарилась кромешная тьма. Из мастерской доносился шум: работники разговаривали между собой на странном диалекте, ругались и смеялись одновременно.

Вечнозеленый Кустарник тихо подошел ко мне. Мы точно знали, как доставить друг другу удовольствие, словно уже много лет были любовниками.

– Давай будем реакционерами, давай испепелим здание маоизма, – прошептал он.

Мы сливались с ним снова и снова, наслаждались друг другом.

Внизу все стихло. Рабочие разошлись по домам. Я начала уставать, а он все не мог остановиться.

Он сидел рядом со мной и при свете свечи наблюдал, как я ела принесенные им булочки.

– Неужели ты уже сыт? – спросила я.

– Напротив, – он наклонился ко мне и прошептал, – снимай рубашку.

– Нет. Зачем?

– Я могу насытиться только тобой. Я засмеялась.

– А ты попробуй насытиться изречениями Мао! Наполни ими желудок. Ну же! «Председатель Мао учит нас…»