Чтение онлайн

–  Как твоя задница?

–  Как-как. Болит, - проворчал Гуфи.

(На первом привале Гуфи приперло облегчить кишечник, и он не нашел ничего лучше, как использовать в качестве туалетной бумаги борщевик. Несмотря на наше положение, мы с Витом ржали, пока у нас не заболели животы.)

У палатки послышалась какая-то возня, и через мгновенье в свет костра, хромая, вышел Вит. Правая штанина его спортивных брюк была закатана до колена, голая икра замотана платком. На плече у него висело ружье, в правой руке - початая бутылка водки.

Одобрительно посмотрев на жарящееся мясо, он неловко уселся на землю. При этом он, очевидно, потревожил укушенную ногу, поскольку лицо у него поморщилось.

–  Ольга уснула, - сообщил он, приложившись к бутылке.
– Ух, хорошо!
– он с шумом выдохнул воздух.

Я исподлобья посмотрел на парня, затем перевел взгляд на его ногу.

–  Действительно, хорошо… Вит, ты кого-то видел в лесу?
– Мне не давали покоя его слова: «Это не сказки. Я думаю, что оно действительно идет за нами»…

Вит помрачнел и нехотя ответил:

–  А ничего я не видел. Это так, один из аргументов для Гуфи.
– Вит невозмутимо посмотрел на Игоря, у того в глазах загорелся нехороший огонек.

Я поймал себя на мысли, что в последнее время Виталий все чаще задевает Игоря, прямо как «дед» гоняет салагу. Видя, какая злоба пышет в глазах Гуфи, я решил, что на месте Вита не стал бы перегибать палку. Нервы у всех взвинчены, а такой человек, как Игорь, в экстремальной ситуации способен на что угодно. Например, исподтишка воткнуть нож в спину.

–  Вит, мы тут с Игорьком совещались… Что, если Ральф подцепил бешенство?
– Я решил немного разрядить обстановку.

Вит пожал плечами и вновь хлебнул водки. Я терпеливо ждал.

–  Разве это имеет значение в нашем положении?
– тихо спросил он, протягивая мне бутылку, и по моей спине пробежал холодок от его безжизненного голоса.
– Что тебя больше пугает - вероятность заражения бешенством или что мы никогда отсюда не выберемся?
– Голос Вита дрогнул.

Некоторое время все молчали. Вит сделал еще один глоток.

Я отважился нарушить тишину, становившуюся невыносимой:

–  Будем дежурить?
– Я подбросил в костер еще несколько веток.

Вит кивнул и взял один прут с куском мяса. Принюхался, скривил губы в ухмылке:

–  Славненько! Никогда раньше не пробовал жареной собачатины. По крайней мере, пахнет неплохо.
– Он, обжигаясь, осторожно надкусил мясо и принялся сосредоточенно жевать.

Я оглядел подрумянившийся ломоть мяса и почувствовал, как мой рот наполняется слюной, желудок капризно заурчал, требуя добавки к черепашьему бульону.

Ольга наотрез отказалась есть. А уговаривать я не стал - больно много чести. Мясо было жестким, горьковатым на вкус и несоленым. Тем не менее я с жадностью накинулся на него. Глотнув водки, я передал бутылку Игорю. Тот помедлил секунду, после чего с решительным видом сделал большой глоток. Поперхнувшись, он стал надсадно кашлять. Отставил бутылку и посмотрел на свой кусок мяса.

Два чувства одновременно боролись в нем - первое исходило от прежнего Игоря Гульфика, неуклюжего недотепы, все существо которого даже мысли не могло допустить о том, чтобы съесть кусок мертвой собаки, пусть даже это вопрос жизни и смерти. Второе принадлежало новому человеку, физиологические потребности которого постепенно брали верх над различными моральными устоями и принципами, не действующими в Красной Щели. Борьба длилась недолго, и вскоре Гуфи, торопливо давясь и всхлипывая, начал есть, проглатывая большие куски.

–  Чертова сука, рана так и горит.
– Вит бросил взгляд на забинтованную ногу.
– Если Ральф был бешеным, я первый отправлюсь к праотцам. Игорь!

Гуфи вздрогнул, словно его огрели кнутом.

–  Ответь мне все-таки, как получилось, что ты прошляпил Ди?

Гуфи поежился и, словно ища поддержки, посмотрел на меня.

–  В каком смысле прошляпил?

–  В том смысле, - терпеливо сказал Вит, откусывая шмат мяса, - что как-то интересно получается. Дэн из дома вышел - никто этого не видел, хотя мы дежурили. Клим исчез - аналогичная хрень. Теперь Ди. Как так получилось?

–  А я здесь при чем?
– стараясь сохранить достоинство, спросил Гуфи, и Вит посмотрел на него так же презрительно, как смотрят на грязный дырявый носок.

–  Вит, она ушла. Как ты сам говоришь, это выбор человека, - подал голос я.
– И хватит доставать Игоря. Он что, назло тебе врать будет? Если хреновое настроение, иди башкой об дерево побейся.

Вит кисло улыбнулся:

–  Вот за что обожаю тебя, Стропов, так это за откровенность. Ты как чукча, что видишь, то и лепишь. Ладно, проехали. Теперь нас стало еще меньше, - с трудом прожевывая мясо, продолжал он.
– Кто следующий?

Бутылка опять перешла к нему. Снова наступила тишина.

–  Сколько примерно километров мы сегодня прошли?
– через некоторое время спросил Гуфи. Он немного успокоился, снял очки и протирал их своим неизменным клетчатым носовым платком, который стал уже почти черным от грязи.

–  Километров пятнадцать. Может, меньше. Главное - настроиться на ходьбу и ни о чем не думать. Идти и идти.
– Я закинул в рот последний кусок мяса.

–  Ты что, баран? «Идти и идти»!
– передразнил меня Вит.
– Мозги тебе зачем? Или во время аварии все растерял?
– Вит насмешливо смотрел на меня.

Жаркая волна мгновенно разлилась внутри меня, подкатив к горлу.

–  Еще одна такая фраза, Виталий, и я вобью тебе зубы в глотку, - медленно проговорил я.

Гуфи переводил боязливый взгляд часто пинаемого уличного кота с Вита на меня. Виталий с интересом уставился на меня, словно перед ним находился редкий вид какого-то жучка, лениво зевнул и произнес:

–  Да-да, конечно, вобьешь. В конце концов, ты попытаешься.

–  Будь спокоен, чукча очень попытается, - усмехнулся я, но Вит пропустил эту реплику мимо ушей. Он потянулся и стал подниматься:

–  Я пошел спать. Когда будет моя очередь, разбудите.

Я чертыхнулся. Когда он скрылся в палатке, Гуфи шепотом спросил:

–  Ну что, говорил я тебе? Он сумасшедший!

Я рассеянно махнул рукой.

–  Что будем делать с оставшимся мясом? Если его не растащат ночью, оно испортится. Может, пожарим все куски? Там еще остались ребра, - предложил я, доставая из нагрудного кармана трубку. Оттуда же я извлек свернутый пакет с табаком.
– Будь другом, притащи его сюда.
– Я стал набивать трубку.