Чтение онлайн

— Если ты ошибёшься…

— Сам не ошибись, — проворчал Авсур и, подняв тело Кибелла, уложил его себе на плечо. — Птицу с собой не бери. Пусть летит в лес. Утром увидимся во дворце.

— Я буду скучать… — сладко шепнул ему вслед Сёрмон.

— Иди к дьяволу! — огрызнулся Авсур.

— Вместе, только вместе, друг мой, — вздохнул алкорец и задумчиво взглянул на Энгаса. — Ты подумай, какая душка. Настоящий ангелочек… С огненным мечом.

IV

Утро застало Сёрмона за пультом скоростного катера, летевшего над лесами и горами Дикта. Он сидел, устало откинувшись на спинку пилотского кресла, положив ноги в изящных сапогах с золочеными носками на пульт, и лениво водил замшевой щёточкой по ногтям. Время от времени он отрывался от маникюра и бросал взгляд на экраны кругового обзора, сверяясь с картой, чтоб лучше освоиться с местностью. Несколько раз его отвлекало от этого занятия неприятное шебуршение за спиной, но он только болезненно хмурился. Однако когда шебуршение перешло в звуки более громкие и откровенные, он не выдержал. Сняв ноги с пульта, он развернулся вместе с креслом и в упор взглянул на своего пленника. Энгас замер, пристально глядя на него.

— Ты зря тратишь силы, пытаясь перетереть цепь, — тихо произнёс Сёрмон. — Её можно разрезать только лазером. Ты знаешь, что такое лазер?

Диктионец молчал. Сёрмон утомлённо прикрыл глаза и снова развернулся к пульту.

— Что вы сделали с королём? — раздался сзади голос ещё более раздражающий, чем звук трения металла о металл.

— Я ничего с ним не делал, — пробормотал Сёрмон. — Это Авсур. Его работа. И его проблема… Я не знаю, что он сделал с вашим королём. У этого дикаря никогда ничего не поймёшь.

— Кто такой Авсур?

— Авсур? — Сёрмон снова развернулся и взглянул на пленника. — Это вроде бы как мой папочка. Он заботится обо мне. А я о нём. Да ты его видел. Симпатичный, верно? Тебе ведь тоже нравятся крутые суровые брюнеты с нежной душой, если учитывать, как ты печёшься о своём короле.

Сёрмон улыбнулся, сверкнув клыками, но фокус не прошёл. Энгас не оскорбился на намёк. Он спокойно смотрел на наёмника большими, прозрачными и холодными глазами, такими же большими, прозрачными и холодными, как глаза Сёрмона, только голубыми.

— Он — мой друг и я беспокоюсь о нём, — произнёс Энгас. — Ты знаешь, что такое друг?

— Я — наёмник. Солдат, который воюет всю жизнь. И если я ещё жив, значит, у меня были друзья, которые вытаскивали меня на себе из-под огня, — ответил алкорец. — Но тебе сейчас лучше бы позаботиться о своей шкуре. Ты держишь путь в пекло, и вытаскивать тебя оттуда будет некому.

— Куда ты меня везёшь?

— Вот, — удовлетворённо кивнул Сёрмон. — С этого вопроса и надо было начинать беседу. Я везу тебя в Долину огней.

Он внимательно следил за реакцией Энгаса и снова не заметил ничего.

— Почему? — спросил тот, словно он назвал ему какой-то дальний гарнизон, где всего лишь скучно и проблемы с выпивкой.

— Потому что когда-то видел, как одного парня облило раскалённой лавой. Это был малгиец, антропоид. Весь в шерсти, как собака. Он даже не успел завопить. В нём выжгло здоровенную дыру. И так пахло палёной шерстью… — Сёрмон грустно посмотрел на плафон под потолком катера. — С тех пор я не люблю вулканы. Понятно?

— Не очень, — признался Энгас, выпрямляя затёкшую спину. — Но это не так уж важно. Лучше объясни, как можно доходчивей, зачем вы прилетели на нашу планету? Что вам здесь нужно?

— Мы? — Сёрмон покачал головой. — Про нас я тебе ничего не скажу. Мы с Авсуром любим секреты. А про этого ормийского придурка Рахута — запросто. Ему нужна база. Он хочет иметь свой мир. Желает создать собственную империю, какая была у его папаши, но круче. Орму у него оттяпали повстанцы. У них там республика. Но в этой Галактике полно незанятых миров. Вроде вашего. Но ваш слишком мал. Ему нужно время, чтоб собрать силы для завоевания планеты, которая пока не контролируется Объединением, и нужна база для армии. Он выбрал Диктиону, маленькую, уютную, дикую и беззащитную. Он решил, что это будет просто.

— Он просчитался, — заметил Энгас.

— Может быть, — равнодушно пожал плечами Сёрмон и зевнул. — Ничего нельзя сказать точно. Обычно бывает так, фифти-фифти, как говорят земляне, а они знают в этом толк.

— Откуда он узнал о Диктионе?

— От предателя. Подцепил его в каком-то притоне на Киоте и по пьянке проболтался о своих прожектах. Тот и предложил ему вариант. И дал информацию. А уже потом консультанты занялись алкорскими источниками. Но в основном все сведения он получает от предателя.

— Ты говоришь о Микелле?

— Да, об этом субчике, который липнет ко всем подряд.

— И продает всех подряд.

— Его проблемы, — Сёрмон вздохнул. — Всё равно ему не жить. Он не умеет себя поставить. Об него все вытирают ноги, а он сходу выбалтывает всё, что знает. Вот ты, например, не такой, да? — его взгляд впился в лицо Энгаса. — Ты не из тех, кто покупает жизнь ценой информации.

— Предательства, — уточнил тот. — Нет, не из тех.

— Можно было бы попытаться тебя расколоть, — задумчиво произнёс Сёрмон. — Это было б даже занятно. Но я устал… Слишком устал сегодня… Слишком много было крови.

— Так, может, хватит? — Энгас внимательно смотрел на него. — Зачем тебе убивать ещё и меня? Я ведь не сделал тебе ничего плохого.

— Но сделаешь, если я оставлю тебя в живых, — ответил Сёрмон. — Это война, мы по разные стороны, и у нас достаточно сил, чтоб драться насмерть. И если я тебя отпущу, то, может, именно твоя стрела вышибет мне глаз или твой меч снесёт голову Авсура. Нельзя оставлять за спиной боеспособных врагов. Меня этому научил один повстанец. Он выиграл у меня в кости свою жизнь. Это было вечером. А ночью он вернулся со своим отрядом, чтоб перерезать мне глотку. К счастью, мы были готовы к встрече.

— Ты убил его?

— Разрубил на части.

— У него, наверно, была семья.

— Он же не спросил, есть ли она у меня.

— Я спрашиваю. У тебя есть жена, дети, родители?

— Нет. Я же изгой. У таких, как я, нет никого.

— Но были. Отец, мать, по крайней мере.

— Да. Отец, мать… — Сёрмон усмехнулся. — Таких родителей я желаю детям своих врагов после их смерти. Вот уж нарастут исчадья ада, — он обернулся и посмотрел на экран, где уже дымились чёрные вершины скал. — Вот мы и дома, — пробормотал он, берясь за штурвал одной рукой и набирая запросы киберинформатору другой. Его пальцы легко плясали по клавишам, но неожиданно один из них соскользнул и Сёрмон отдёрнул руку. — Дыханье бездны! — воскликнул он. — Я же сломал ноготь!

— Какая трагедия, — усмехнулся Энгас.

— Для тебя! — обернулся к нему алкорец. — Потому что я не стану выбирать наиболее сейсмобезопасное место. Сяду там, где понравится. И если через час после моего отлёта ты превратишься в копчёный окорок — твоя проблема.

Он вцепился в штурвал и резко вывел катер на вираж. За окнами поплыла тёмно-серая дымка. Потом она слегка рассеялась, и катер пошёл на снижение.

Посадка была не такой уж мягкой. Катер затрясло и под днищем что-то заскрежетало. Сёрмон поднялся и подошёл к Энгасу. Глядя ему в глаза, он достал из ножен меч и тот, мелодично звякнув, удлинился вдвое.