Чтение онлайн

Как только студенты вошли за периметр, они тут же расселись на пол и принялись друг друга обзывать. В ратуше. На глазах у городских чиновников и зевак. И не стоит забывать, что происходили будущие дипломаты из абсолютно разных социальных слоев, потому и лексикон у них был разнообразный, яркий и насыщенный.

Подняв градус до предела, так, что терпеть было уже нельзя, студенты взорвались. Первым не выдержал Петр, университетский староста. Взревев раненым быком, он вскочил со своего места и со всего маху врезался в толпу студентов Академии, выбив, таким образом, почти половину курса. В наступившей тишине, пострадавшие дипломаты переглянулись и тоже слегка озверели. Вылетевший, как ядро из пушки, рыжий коренастый здоровяк, разметал уже университетских. Тишина стала звенящей. Взгляды всех устремились на судей. Городской глава и ректоры четырех ВУЗов пребывали в таком шоке, что могли лишь открывать и закрывать рты в немом осуждении. Приняв молчание за побуждение к действию, студенты поодиночке и гурьбой стали выбегать за очерченную линию и таранить соперника. В результате взаимной «перестрелки» в центре каждого квадрата осталось лишь по одному счастливчику. Влад, староста первого курса Академии Дипломатии, достаточно ловкий и везучий, чтобы не угодить в руки вышибал и Василиса, которую парни как-то постеснялись обидеть напрямую.

И вот, эти двое, уже несколько часов сидели друг напротив друга, буравя соперника взглядом. День приближался к закату, в зале стало темнеть и служащие ратуши зажгли свечи. Огромная люстра под потолком вспыхнула мягким желтым светом, когда городской глава глянул на нее «иным зрением». Василиса, как и многие, бросила взгляд под потолок, привлеченная красотой чар. Влад сидел в своем «домике» неподвижно и, казалось, ни о чем не думал, ну разве что, как пристукнуть девицу напротив.

Прошло еще несколько часов, наступила ночь, зеваки разошлись по домам, студенты разлеглись на стульях и лавках, расставленных вдоль стен для посетителей. Судьи прикимарили на креслах. И только главные действующие лица не собирались спать.

– Сдавайтесь, барышня, – негромко сказал студент Академии, продолжая так же холодно смотреть на Василису.

– Только после вас, уважаемый.

– Я ведь о вас беспокоюсь, – хмыкнул Влад, подвигаясь вперед, к границе своего периметра. – Под глазами синяки, губы пересохли. Жалко смотреть.

Как только соперник сдвинулся с места, Василиса улыбнулась потрескавшимися губами.

– О себе лучше побеспокойся, – девушка подняла глаза и указала пальцем в потолок.

Парень нахмурился и запрокинул голову, следя за ее взглядом. Его ожидал сюрприз. Огромная чугунная люстра похожая на развесистые лосиные рога, с неумолимостью этого самого зверя в период гона, летела на него.

Рефлексы сработали раньше, чем голова, Влад перекатился вперед, уходя с места приземления люстры, и оказался лицом к лицу с довольной как слон соперницей.

– Я тебя прибью, – почему-то никакой злобы в голосе парня не слышалось, только холодная решимость.

– Еще посмотрим, кто первый, – ничуть не расстроилась девушка, лучась от счастья.

Подскочившие студенты и преподаватели спросонок не сразу поняли, что происходит. Но когда поняли!

Влада и Василису быстро развели по разным углам во избежание кровопролития.

– Люстра – ваших рук дело? – выдавил городской глава, обращаясь к студентке, но глядя при этом куда-то мимо нее.

Мужчина уважал субординацию и не терпел панибратства, тем более с девушкой.

– Моих. Я состарила крепеж, еще в тот момент, когда вы зажигали свечи. Оставалось только дождаться момента, когда этот сноб будет четко под люстрой, – не сдерживая радости и гордости, заявила Василиса.

– Ты можешь воздействовать на время? – удивился глава, взглянув на студентку.

– Совсем немного.

– А что еще ты можешь? – мужчина заинтересовано шагнул навстречу Василисе.

– Могу «слышать» ложь, иногда вижу недалекое будущее, могу определить яд, почувствовать чей-то страх, я только учусь управлять «иными чувствами».

– Сильно, – искренне восхитился городской глава, забыв о своем к ней плохом отношении, – мне нужны такие люди! Бросай свой Университет и приходи на городскую службу. Что тебе ловить среди этих неучей? – взмах руки почему-то в сторону Влада.

– Но… – попытался заступиться за своего ученика ректор Академии.

– Никаких «но»! – нахмурился глава. – Пройдемте, барышня, нам стоит обсудить вашу дальнейшую карьеру.

С тех пор прошло уже три года. Василиса не оставила Университет и свою мечту стать дипломатом, но и городской глава не оставил попыток привлечь студентку в ратушу. Сейчас их отношения напоминали перемирие, с редкими партизанскими вылазками, не одна из сторон не хотела открытого столкновения.

В Университете к Василисе тоже потихоньку привыкли. Однокурсники ее любили, студенты других курсов – побаивались, а преподаватели, в большинстве своем, просто смирились.

***

На следующее утро в холле Университета собрались все старшекурсники. Как стало известно еще вчера, пятый курс для прохождения практики был прикреплен к департаменту внешнеполитического планирования, четвертый к департаменту по организации мероприятий, а третий к департаменту по снабжению. Сведения были точны, как часы на башне МИД. Студент мог не знать какая у него следующая пара, что задавали на дом или срок сдачи книг в библиотеку, но не знать последние сплетни и слухи студент не мог.

– Ну что ж, – взял слово ректор. – Сегодня первый день вашей практики. Я могу сказать вам только одно – не посрамите стены своего Университета, и не дай вам бог в чем-то уступить студентам Академии! На этом всё. Дорогу до Министерства, надеюсь, найдете.

Рев нескольких десятков мужских глоток был ему ответом. Студенты любили Ивана Павловича, и он отвечал им взаимностью, наказывая только за дело и защищая перед преподавателями.

– Увидимся вечером, профессор, – крикнул кто-то из толпы.

– Лично к тебе зайду, Соколов, – ответив ректор, вслед удаляющимся ученикам, чем вызвал приступ смеха.

За пределы студенческого городка вышли, уже разделившись на курсы. По улицам Правгорода шли быстро и громко, пугая прохожих, редких в столь раннее утро.

Октябрь месяц подходил к концу, и было очень холодно. Листья почти облетели, но голые деревья вид не портили, потому что небо было голубым, стены старых зданий зеленели от покрывающего их мха, а брусчатка блестела, натертая сапогами тысяч ног. Парни кутались в одинаковые серые шинели, пошитые по военной моде. Василисе тоже досталась одна, правда пришлось ушивать, но девушка все равно была рада, что не отличается от однокурсников.

Студенческий городок располагался на северной окраине славного Правгорода, и занимал площадь, сопоставимую с площадью дворца в столице. Эту половину города жители называли «окаянной» из-за высокой плотности вечно скачущих и орущих парней. Южная часть Града прозывалась «немой», там, на большой территории, были раскиданы загранпредставительства всех государств, с которыми устанавливались дипотношения. А в центре этих разношерстных кварталов возвышалось Министерство иностранных дел.

Здание МИД выделялось своими размерами, наряду с Университетом и Академией. Если посмотреть на город с высоты, можно было бы представить его как луг с тремя, ни с того ни с сего выросшими на нем, корабельными соснами. Архитектор у этих трех зданий был один и внешне они различались мало. Что же касается внутреннего устройства, сложить об этом мнение Василиса хотела сама и как можно быстрее.