Чтение онлайн

— Говори! — велел он.

— Это не ты, — ответила Тэра, — это я.

— Объясни. — Сол стиснул ее руку.

Она проглотила слюну.

— Это очень важно. Я была не права, не сказав тебе сразу.

— Так скажи, — с ледяным спокойствием уронил он.

— Я беременна, Сол. — Ее голос эхом отдался в большой пустой комнате. — У меня будет еще один ребенок.

Он посмотрел в сторону, а потом опять уставился на нее.

— Это хорошая новость, Тэра. Великолепная новость.

— Ты так думаешь?

— Да. — Сол больно стиснул ее ладонь. — Почему же ты не сказала мне раньше? Думала, что я не обрадуюсь?

Она опустила голову, не зная, как ответить на этот справедливый вопрос.

— Иногда, Сол, — наконец прямо и смело сказала она, — я не представляю себе, что ты подумаешь или скажешь.

— Не могу поверить. — Его голос был холодным и отчужденным, и она почувствовала, что Сол уязвлен. Слова Тэры причинили ему боль. Он застегнул молнию. — И давно ты знаешь об этом?

— Не очень, — солгала она, не желая ранить его еще сильнее. — Мне нужно было убедиться.

Муж задумчиво посмотрел ей в глаза.

— Я считал, что у нас больше не будет детей, — наконец с легким вызовом сказал он.

— Поврежденная ткань со временем восстанавливается. Так сказала врач, — объяснила Тэра.

— Ты знала о возможности зачатия до того, как забеременела? — спросил он тоном грозного обвинителя, допрашивающего вконец запутавшегося свидетеля.

— Нет. А что?

— Простое любопытство. — Он отвернулся и прикрыл глаза.

— Черта с два простое любопытство! — Тэра дернула его за руку. — Сол, что ты имеешь в виду? — Острое чувство вины грызло ее.

— Я полагаю, — медленно сказал он, — что мужчина должен по-разному заниматься любовью с женщиной, которая может родить, и с той, которая не может.

Тэра замерла.

— Что?

Он криво улыбнулся.

— Теперь уже я шокировал тебя.

— Что это значит, Сол? Ты говоришь так, будто я племенная кобыла или инкубатор. — Ее глаза засверкали от ярости. — Я не женщина, с которой ты занимаешься любовью, а твоя жена!

Он любовно и снисходительно покачал головой.

— Раньше стоило тебе забеременеть, как ты превращалась в маленькую тигрицу, — мягко сказал он.

Она фыркнула, соскочила и одернула юбку.

Сол сделал еще один глоток.

— Послушай меня, Тэра… Речь идет об ответственности. Если мужчина занимается любовью с женщиной — даже если это его жена, которую он хорошо знает и очень любит, — у него есть перед ней обязательства.

Тэра нахмурилась. Она была сбита с толку.

— Например, он обязан защитить женщину от нежелательной беременности. А как он может это сделать, если не знает, что такое может случиться? — Он бросил на Тэру взгляд, от которого та вздрогнула. — И она тоже имеет обязательства перед мужчиной, потому что их тела — одна плоть. Не в пример всему остальному.

Тэра проглотила комок в горле. Куда он клонит? Она понимала только одно — речь идет о доверии.

Ее снова охватило чувство вины.

Она вдруг увидела себя с Майклом Ольшаком — ее голова лежит на его плече, рука обнимает за талию, его рука делает то же. У нее упало сердце.

Но, с другой стороны, в этом не было ничего плохого. Ни предательства, ни вероломства. Тогда почему же она не рассказала обо всем Солу? Так ли уж это безобидно?

— Как бы там ни было, — сказал муж, прерывая ее мысли, — ты не знала, что можешь забеременеть. Поэтому прости меня за морализаторство.

У Тэры пересохло во рту. Она ощущала себя трепещущей мышью, загипнотизированной взглядом кота. Она отвернулась. Возьми себя в руки! Будь благоразумной!

— Прощаю, — сказала она, изо всех сил постаравшись, чтобы голос был легким, как хорошо взбитое суфле.

Сол посмотрел на нее долгим взглядом, а затем улыбнулся.

— Итак, — медленно сказал он, — еще один ребенок…

— Да. Странно. Похоже на чудо.

— В самом деле. — Он повертел стакан в длинных пальцах. — Надеюсь, что я не слишком стар для этого.

— Стар? — удивилась Тэра.

Она никогда не думала о муже как о старом человеке. В нем было больше энергии, силы и жизни, чем в целом выводке знакомых мужчин, на двадцать лет моложе его.

— Когда этому ребенку будет столько же, сколько сейчас Алессандре, меня, скорее всего, уже не будет на свете, — сухо напомнил он.

— Сол, нет!

— Это просто констатация факта.

Ксавьер внимательно посмотрел на нее.

— Тэра, этот ребенок — замена Алессандре?

— Нет! — с жаром воскликнула она, а затем похолодела.

Возможно, Сол в чем-то прав. Его слова неумолимо напоминали о потере. О том, что Алессандра отныне стала чужой.

— Нет, — твердо повторила она. — Во всяком случае, на уровне сознания. Никакой ребенок не заменит Алессандру. И он не был запланирован. Просто возник как дар. Дар любви.

Лицо Сола отразило спокойный, покорный скептицизм, и Тэра с ужасом почувствовала, что в их отношениях наметилась трещина. На мгновение она даже подумала о Соле и других женщинах. Если мужчина занимается любовью с женщиной…

Сол с другой. Она не вынесет этого.

Она опустилась на пол, обняла его колени и провела ладонями по бедрам.

— Доктор сказал, что это вполне безопасно, если не слишком увлекаться.

Ксавьер чмокнул ее в нос.

— Всему свое время, — таинственно сказал он.

— Дорогой, — пробормотала Тэра, положив голову ему на колени. — Пожалуйста…

Тишину, прерывавшуюся лишь их дыханием, разорвал звонок телефона. Сол не шелохнулся.

Потрясенные родители услышали голос Алессандры, записывавшийся на ленту автоответчика:

— Мама, папа, это я. Я хочу приехать домой.

Рафаэль расхаживал взад и вперед по студии матери. День за окном походил на страстное, с полуопущенными веками, лицо танцовщицы фламенко. Начали собираться облака, сбиваясь в стадо под напором настойчивого юго-западного ветра, пришедшего с далекой Атлантики. Бледный оливково-зеленый свет лежал на виноградниках и придавал крыше винодельни оттенок тусклого золота.