Чтение онлайн

Проходя по улицам этих трущоб, повсеместно встречались будто бесцельно слонявшиеся люди в лохмотьях. У стен некоторых домов лежали укурыши. Встречались здесь и местные ремесленники. В основном они штопали одежду и делали обувь из различного материала. Однако вряд ли здесь можно было купить хоть сколь приемлемую обувь. Большая часть людей здесь ходила почти босыми. Их спасала лишь ткань в которой они перевязывали ноги. Редко попадались те, кто ходил в подобии лаптей.

Однако, в конце этой улицы виднелись и целые дома. Вокруг них патрулировали местные "стражники", а если быть точным - очевидные бандиты. Впрочем, платят им судя по всему не мало, если судить по кожаным сапогам и жилетам. Они держали этот переход от трущоб, до района с более менее целыми домами, отгоняя зевак.

Молодой дернул меня за рукав и пошёл по небольшому переулку. Говоря о небольшом, я имел в виду кишкообразный проход между сгоревшими зданиями шириной по плечи. Пусть и тесно, но по крайней мере безопасно. Дойдя до конца, он указал мне на каменную трубу под одним из завалов. Подойдя к ней ближе, я почувствовал до боли знакомый аромат канализации. И пока моё лицо кривило недовольную гримасу, Молодой уже спрыгнул, ожидая меня.

Опять канализация. Опять хрен пойми в какое дело.

С этими мыслями в спрыгнул вслед за ним. Труба была совсем маленькой. Приходилось ползти и отвлекать себя любыми мыслями, что-бы не добавить этой канаве дополнительные литры. Правда в голову ничего не приходило, кроме желания вымыться поскорее. Благо, ползти было не долго. Хотя по ощущениям это была вечность.

Мы вылезли во дворе единственного разрушенного здания в районе, переделанного под наблюдательный пост, где из окна второго этажа высматривал территорию один из часовых бандитов. Молодой парнишка в серой рубахе и арбалетом. Он смотрел куда-то влево сидя на табуретке и иногда отвлекаясь на какую-то книжку.

Я хотел было прокашляться, однако в тот же момент мой рот прикрыл Молодой, доставший откуда-то кинжал. Он жестом приказал мне быть тише, после чего, поднявшись из канавы, медленно по доскам поднимался к часовому. Вслед за ним поднялся и я, спрятавшись за небольшим обломком здания. В этот момент, внутри меня что-то сжалось. Он ведь собирается его убить.

Нет, я вполне осознаю последствия обнаружения. Нас могут убить или пытать в попытке узнать как мы проникли внутрь. Я знаю, что будет безопаснее прикончить его. Но все же... Убивать? Действительно ли это необходимо в нашей ситуации?

Эти сомнения. Эти вопросы. Почему я вновь испытываю свои принципы. Он же просто часовой. Такой же как я - человек. Мы не в бою, где система "он или ты" работает на максимум. Он не враг, который угрожает моему миру или моим принципам. Он просто парень выполняющий свою работу. Да, пусть и у бандитов, но всё же: жизнь крутится по разному. Я мог бы его вырубить. На крайний случай угрожать ему клинком.

Я попытался вылезти и оставить Молодого. Попытаться дать ему сигнал не убивать его. Но пока я размышлял, Молодой уже поднес к его горлу кинжал. Резким движением, он вспорол тому горло, а после тихонько повалил вниз. К тому времени подошёл и я, еле сдерживаясь, что-бы не врезать Молодому.

Горло часового было рассечено почти на половину - Молодой приложил все усилия. Глаза парня были широко расширенны от удивления, до тех пор, пока не пришло осознание его положения. Он начал задыхаться, медленно, пока кровь вытекала из раны и рта, он пытался то-ли что-то сказать, то-ли сделать последний вдох. Пока Молодой осматривал местность из окна, я стоял возле Часового. Он хрипел где-то минуту, после чего утих. Последние секунды жизни, он держал меня за руку. Я чувствовал, как его хватка постепенно слабеет.

Молодой положил мне руку на плечо. На его лице не было сожаления, только ненависть. Всё такая же жгучая и ядовитая. Но я не мог осудить его. Мне вспомнились мои рассуждения, когда я только въезжал сюда - " Ценой жизни одних - строится дорога другим". Как просто и лаконично. Только сейчас понимаю насколько эта фраза абсурдна для современности. Молодой подозвал меня к окну. Последний раз посмотрев на лицо Часового, я встал.

За окном были покрытые тканью железные клетки. Внутри были силуэты, скорее всего рабов. Мне подумалось, что наша цель и есть рабы, однако дело было не так. Молодой повернул голову так, что я смотрел ровно на большое здание у границ района, откуда бандиты выносили коробки со свёртками. Именно туда указал Молодой, доставая из сумки три бутыля и огниво.

План был ясен - сжечь. Передав мне одну бутыль, он собирался спускаться, однако я остановил его. Я показал пальцем на клетки с рабами. Там над тремя из них уже начиналась экзекуция. Бандиты с дубинками демонстративно забивали насмерть двух мужчин. Избивали их до тех пор, пока они не перестали двигаться, после чего их погрузили на телеги и увезли. Третьего оставили в живых, закинув в клетку и заперев на железную щеколду.

Молодой странно посмотрел на меня. Его выражение лица показывало недоумение и некое разочарование. Однако презрительно окинув взглядом клетки, он лишь подозвал меня спускаться.

Я отказался.

Я просто не могу смотреть как их забивают словно скот без шанса на выживание. Даже этот Часовой. Зарезали без задней мысли, будто он не человек. Не могу я смотреть на это. Пусть я и иду против своих же идей о невмешательстве. Просто не могу. Пусть даже придется пожертвовать своей местью.

В тихом гневе Молодой замахнулся на меня с кинжалом, однако остановился. Он умерил пыл и харкнул мне под ноги, уходя по переулкам к цели.

Ожидаемая реакция.

Я же, вернулся к окну, планируя побег для рабов.

Клетки стояли справа от въезда, коридором в два ряда напротив друг друга, как в зоопарке. Шли клетки до стенки разрушенного здания в конце. У въезда стояло подобие КПП, рядом с площадью, где был основной массив бандитов, ещё правее от площади жилые здания. Бандиты выстроились у КПП так, будто ожидали кого-то важного. Их было десять, если не учитывать подходящих к ним. Все стояли в ряд и подзывали других. Это был шанс. Пока они все в сборе, никто особо не патрулирует клетки.

Значит расклад такой: подбежать к клеткам, открыть щеколды. Дальше заключенные сами помогут остальным выбраться. С таким планом я спустился вниз. Маневрируя между тележками и коробками. С каждой перебежкой, я отдалялся от спасительной трубы. Пусть немного, но это играло на нервы. Однако до клеток осталось рукой подать.

В один момент, прячась за очередной телегой, я услышал крик и стук ботинок. Чуть выглянув, я заметил уходящих в сторону Часового патрульных. Двое. Они кричали в сторону наблюдательного поста короткую фразу: "Ши-о-д". Похоже это было имя того Часового. Бляха...

Времени мало, я посмотрел в сторону клеток, а потом в сторону Часового. Патруля нет.

Моментально вскочив, я двинул к клеткам, чуть не врезавшись в бочку, в которую вонзили небольшой ножик. Он был маленьким, скорее всего охотничий, однако покрытый кровью. Приводнявшись, я заметил, что ножик был вонзён в чье-то отрезанное ухо. И хоть трогать его мне было мерзко, я всё-же вытащил его, после чего подбежал к первой же клетке.

Раздвинув ткань, я наконец увидел рабов. Это были побитые, небрежно выбритые люди с татуировками поверх тёмно-молочной кожи. У каждого была отметина на плече в виде непонятного мне символа. Среди них было пять женщин и один мужчина средних лет без уха. Израненные, побитые и униженные, все смотрели на меня с ужасом в глазах, иногда переглядываясь. Часть из них отстранялась подальше к стенам клетки.

Я открыл щеколду и дверцу клетки. Открыл им путь наружу и нервно подзывал за собой, периодически поглядывая в сторону наблюдательного поста. В любую секунду. Времени мало.