Ах, как птица-синица слышнас каждой ветки! Посвистывать в мартене впервой... Проседает лыжня,а снежок покрывается марлей...Что за дивные пёрышки! – тамдаже жёлтые – проблески света.Не полазить ли днесь по кустампопросить у свистуньи совета,как так запросто сеять хвалу,не прося не того, что даётся,и не помнить, какую хулуот ворон услыхать достаётся...
17 м а р т а
«Шажок, другой...»
Шажок, другой... «Мариино стоянье» —с слезой Канон,где проболит, что полно настоялосьпод сердцем. Ногне чуя, доберёшься к дому,а дома – «дождь»...И – понову – готовь котомкупод ту же дрожь.Но в этот вечер, мартовский и синий, —Египет то ж —переживёшь всю силу. И бессилье —«одной пятой»...Не тают свечи, теплится кадило,светл полумрак —чтоб в покаянный Терем не входилоненастье-враг.
17 м а р т а, С т о я н и е М а р и и Е г и п е т с к о й
К ДРУГУ
Русский март и поблажки не даст,и соломки не стелет,и тепло, как птенца из гнезда,вытесняет – не с теми,кто погреться горазд...Капля точит скалу – даже март не навеки.Ночь проходит, а днём – он и впрямь не гора,и живём по старинке, судьбу не коря,как и надо, наверно...Я не с тем, кто его поменял на покой«райских» садиков с порослью южной...Здесь своё: долгий обморок, с жаждой в покос,утолённой нехитрою юшкой...
18, 19 м а р т а
УТРАТЫ
...и волос с головы вашей не упадёт...
Лк. 21, 18
Как отдашь коготок – так и птичке пропасть,хоть перечишь пословице словом...Кто не бодрствует, станцию может проспатьпограничную, и – коготь сломан...Ну а дальше, как водится, – дальше... быстрей —ничего, что средь нас стало б внове.И несёшься вперёд, что назад, где без встречостаёшься с своею виною.Где свободно без берега, мягко до дна —до вины ли! – есть что-то поближе...Так шажок за шажком, и посмотришь – однаостаётся решительно лишней.Подставляя хребет под чужое ярмо,забываешь дорогу и голос,и по нотам поёшь под пустую гармонь,и, как листики, падает волос...
19, 20 м а р т а
МАРТ
Посмотрит месяц – выживешь ли? Темьпо всей Руси. Приплюснуто живое,до убыли, до небыли одной...И птичке не осталось пролететьв воздухе коридорчика, и текстнебесный вытер дождик заводной...И так за годом год. Народу плен —не кара, не погибель – се ЛюбовьОтеческая горькая дана —Ковчегу, всякой живности – в домах,бездомным, сиречь в логове, дупле.... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .За мартом спешешествует апрель.
20 м а р т а
НЕ МАРТОВСКОЕ
Из жизни, как из марта, не сбежатьпо солнцу – прежде вытечешь слезами.И сроки неизвестны. Рубежаи то не распознаешь – не слезаетдо времени ни кожица, ни шерстьзвериная... Лишь мы своё теряембез страха потеряться – каждый жестизмерив с очевидностью товара.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Попробовать пройти, как ходит март —чем Бог послал довольствоваться. Будети светло, и ненастно – закромаи житница, что хлеба не забудут.
22 м а р т а
К АПРЕЛЮ
Март контр-тенором взял и «повыше» —представленью конец.На исходе и он хочет выжить,но меняет конейвремя – кнут и повозка,и не хочешь, уедет – не успеешь моргнуть...Он ещё не ушёл – потолкаемся возле,попридержим-ка кнут.
24 м а р т а
К ВЕНЕЦИИ!
1. К Венеции! Сан Микеле
Размокшей каменной баранкой
В воде Венеция плыла...
Б. Пастернак
Маргаритки Венеции нынче цветут, да не мнес ними свидеться в срок – доживайте до будущих вёсен...Провожайте других по водам, далеко, где темнейглубины глубина, не нужны представления вёселбенефисных гондол... К ним вернёмся поближе к стопамГероини самой – ах, Венеция! Всяк тебе зритель...Но пока – вместе с тем, кто, доплывши, на землю ступалбезответную, что маргариткой пестрит, исиним цветом цветёт, – мы вселяемся: чаек семьяпрошлогодняя – выправка, те же замашки...Здесь покой стережёт обменявшая кожу змея —этот древний обряд и таинствен, и вечно заманчив...На погосте кресты, чистый мрамор со строгостью букв —здесь схоронен Поэт, там – другие, а время проходит...Так припомнится город, который «баранкой» разбух,что лечу как во сне и бессонно плыву пароходом...
20 м а р т а
Post scriptum
...Проплывает вокзал... Я оттуда уеду в змееотползающей поезда... К северу снежные Альпы...Приложившись к земле, окажуся не сразу сильней,чуть качаясь ещё, то ли с нежностью, то ль машинально......Но когда-то потом, не в Италии, в русской глушитот фиалковый глаз поглядит чуть не в самую душуи поднимет её, нашу память, из самой души,дав опять говорить, сколь торжественно, столько же глуше...
21 м а р т а
2. К Венеции! Отражения
Сан-Марк с двойной кокошников грядой —и прям, и опрокинут, и восторгвнушает глазу... Мостиков-рядовздесь сходка-толчея, и будь востёр,засматриваясь в кружева рядно...Здесь парны даже звёзды и луна,гондолы, гондольеры, и мосты,и звуки, и молчание – простысложенья, вычитания... У нас —иначе... Опасаешься простыть.... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Так долго опрокидываясь вниз,плавучая Венеция стоитна сваях, на легендах, на былом,на каменных дворцах, на том, что в них...Что вымоет лагуна – набело.
22 м а р т а
3. К Венеции! Риалто
Кто видел всё – бесстрастен. Лишь народбурлит, передвигаясь по кривой...Под сводами Риалтовских ворот —Венеция! Не птица, не грифон —лев с крыльями – и держится на том.Под щедрым на язычество мостомнет времени – есть камень и вода,плывущие оттуда и туда...