Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

27 м а р т а, В х о д Г о с п о д е н ь в И е р у с а л и м

15. К Венеции. Прощание

На Родине всё сбудется – венец. Венеция останется собой. По небу разливается свинец на Родине. В Венеции забот — ни облачка... К отеческим гробам и воздуху родимых пепелищ в холодные вернёмся города, купаясь в позднемартовской пыли.

30 м а р т а

ТАНЕ БЕК. ВСТРЕЧА

1

Татьяне Бек, сказавшей за меня... В апреле бахромой цыплячьей клёны за сутки оперились, сняв поклёпы на родину холодную... Поклоны мои – любившей жизни знамена, как жизнь, не только красные... Апрель не прост, не постоянен, не пригоден для неги, расслабленья... Непригожи его задворки... Рядом кисея и залежи суровые рогожи, сложившие утеху – под запрет.

2

...А подержаться за руку, а встать поближе у обрыва?.. Кто поменьше, удержится на краешке, а кто — усядется на стул, на два... Не с ними хотела бы на карточке одной остаться полустёртой... Эта жизнь живётся раз и набело. Парит большая птица с новыми крылами, отсель недосягаемыми нами.

3

Чу, девонька, красавица-душа! Ничто не пропадает – было б только! Не первой, не последнею дошла до будущего... Вечного. Не долго оплакивать и радоваться здесь, где, как ни потянуться – не задеть грядущее посмертно. Лишь – затем! Тебя же – полюбила без затей.

30 а п р е л я

КИСЛИЦА

По нетронутой заячьей – по кислой травке не сладко ходить... Запрокинуто мая чело высоко, разнотравьем кадит жаркий полдень... В его глубине всяк не целое – целого часть... И зелёный убран кабинет белизною прозрачною чаш. Крошка-венчик, застенчив и мал, схорони человечью печаль! Двадцать первый не выпитый май от начал безнадежно почат... Не воротишь, что минуло. Тут обретай снова душу свою. И не думай, о чём на лету в ухо призраки песню споют. Двадцать первый непрожитый век наступает с не майской тоской. Поднимаются венчики вверх и – лежат у меня под носком...

П е р е д е л к и н о, м а й

В МАЕ?..

Соловей – не разбойник, не тать — заливается... Майский разлив... Уплываю. Не выплыть, не встать, не попятиться – в землю вросли было ноженьки... Впредь плавником разворачивать, прямо глядеть в зенки чудищу – запросто съест... «Знатоки» – пострашнее – людей в океане пожизненном есть...

16, 17 м а я

РАЗГОВОРЫ

Смерть! где твое жало?!

Иоанн Златоуст. Пасхальное огласительное слово

1

Л.

Ночные звуки, медный камертон и голос тихий заводят сердце заново, мертво что было, тикать велят расстроенным часам, скрепляют вехи... Глядишь, и дышишь нынче сам, и любишь – с верхом.

2

Т.

Родная кровь, что миру синевой отсвечивает в жилке, восставит стержень становой движеньем жизни. И ты, впотьмах, посереди ночного плена вновь осязаешь – се Един, разлука тленна.

3

Е.

Ночные жители – слова, что к свету стайкой упорно лепятся, в овал слетаясь – стадо закланное... но не зазря, ожога ради — так Божий охраняет зрак в земной ограде.

19, 20 м а я

ПЕРВОРОДНОЕ

Покачаться на каждом листке новорожденном – майское племя, с каждой пташечкой вылить словцо... Посидеть на живом лепестке, отдыхая от долгого плена... И остаться Отцовой овцой, и уйти с «человеков ловцом». В мае – хочется. Просится – жить. С каждой пташечкой с веточки – вжик... Где ты, умница? Вешний простор... Не взлетает овечка на спор... Други – недруги, май-то на что? Он опять соблазняет мечтой. И опять отцветает в кустах... И бессмертная тайна – густа.

20 м а я

РАДУЯСЬ ЛЕТУ

Мы длинной вереницей идём

за синей птицей...

Из спектакля «Синяя птица» по пьесе М. Метерлинка
И лету радуясь, и щедрый славя день, принявший из глубин родительских, окучиваю тень воздухов голубых, где перья синие – лишь руку протянуть и сбудется... Вотще. Воспринятый в земную простыню, заглядываю в щель меж сферами... Не птичья благодать там властвует уже. И незачем, как дитяткам, гадать — не синее ужель?

20 м а я

МОТИВ

Мне в ухо дудочка вдувает, что жива моя страна, пока жива народом, которого призванье – пожинать не сладкое... Сия печаль нарочна. Нарочна жизнь. Раз взялся, так живи. Сегодня май в своей последней трети. И нету у живого сдешевить ни шанса, чтобы после не ответить.

20 м а я

ВДОГОНКУ

Вспоминая весну

Отчирикать – как не было. Где вы теперь, соловьи? Не пошарить ли неводом, далеко от земли заломив — запрокинув, что моченьки хватит, шею с подушным ярмом... Лишь не верится очень-то в соловьёв под июня гармонь...

15, 16 и ю н я 

«Растёшь и умещаешься в душе, неведомой почти...»

Растёшь и умещаешься в душе, неведомой почти, в свою вмещая неведомые чьи-то. Но полней не делаешься. Жизнь идёт на скос... Блуждаешь где-то. «Где-то там» почить готовясь исподволь... Но на волне качаешься Глядящего насквозь. Блуждание и колет, и влечёт, но, видно, не найдёшь, не поблуждая... Упёршись Вседержителю в плечо, покоишься, земли не ублажая.
Поделиться с друзьями: