Чтение онлайн

Я не дура, но я задумалась. А действительно, какие у меня внешние достоинства?

— Дурёха, ты. Твоё достоинство, это молодость и невинность…даже, несмотря на то, что ты уже вовсе не невинна — тихо буркнула она, хитро прищурившись.

Я покраснела.

— Во, здоровый румянец, это то, что нам нужно. Смущайся, красней по каждому поводу, это так нравиться мужчинам… эх, мне бы твои годы….
– мечтательно вздохнула она — Всё, что мы подчеркнём, это твои глаза, и губы. Запомни, Неля, пока ты молода, чем меньше косметики, тем лучше. Только дуры думают, что мужики западают на размалёванных как куклы девиц, на деле, изобилие краски на лице, говорит о твоей распущенности. И даже если ты целомудренна как монашка, относиться к тебе будут как к шлюхе.

Её слова были не лишены смысла. У нас в классе есть ученица, она из готов, знаете такие, на вампиров похожи. Встретишь её в тёмном коридоре, заикой станешь. У нас с ней взаимовыгодное сотрудничество. Она мне химию даёт списывать, а я её по литературе подтягиваю. Она же в своей жизни, кроме учебников, других книг в руках не держала, так что для неё прочитать Толстого или Пушкина, это страшнейшая пытка, за то хорошо рубит в химии. Для неё вся эта химическая лабуда, проще пареной репы. На раз, два решает. Говорит, у неё с детства к этому влечение. Так вот, я с ней общаюсь, ну так между делом, и она мне рассказывает, что парни, с которыми она знакома, ей уже по двадцать предложений сделали пойти перепихнуться. Только она им всем от ворот поворот дала. И говорит, хоть бы один гад, про любовь заикнулся, так ведь нет. У них любовь и секс, одно и то же. А она хочет, что бы по любви было, а не просто так.

Когда мы закончили, на меня из зеркала смотрела такая симпотажка, просто прелесть. Тщательно подобрали одежу.

— Формами ты ещё не блещешь — констатировала мачеха — Так что подчёркивать, кроме фигуры, нечего. Так что ни каких декольте и разрезов. К тому же, я думаю, что этим он уже должен быть сыт по самую маковку. Ноги тоже светить не будем. Сделаем ставку на фигура плюс лицо и шея.

— Шея? — переспросила я.

— Да, шея. Многие женщины не придают этой части тела должного значения, а зря. Если она красивая, как у тебя, да ещё подчеркнута соответствующей причёской, она способна вызывать желания не меньше, чем хорошая грудь или задница — подмигнув, ответила мачеха.

Да уж, в искусстве обольщения, ей нет равных. Ей впору книгу писать на эту тему или курсы открыть, а то талант зазря пропадает.

В итоге выбрали строгое чёрное платье без рукавов. Не слишком обтягивающее, но достаточно подчёркивающее стройность моей фигуры.

— Я бы добавила перчатки, но тогда ты будешь выглядеть слишком шикарной, а это будет не к месту — немного досадливо, что от этого приходиться отказаться, сказала мачеха — Добавим тонкую золотую цепочку, и небольшие серёжки. А на руку, браслетик.

Моими руками тоже тщательно занялись. И хотя я поддерживаю их в ухоженном состоянии, времени они заняли тоже не мало.

— Вот пожалуй ты и готова — констатировала мачеха — Дай я тебя заценю — сказала она, обходя меня вокруг.

— Теперь, тебя надо доставить на место, с минимальными потерями для вида — сказала она, хитро прищурившись.

Мы оделись и сели в машину. Да, у нашей семьи есть машина, только вот в школу меня на ней не возят, и вообще, я крайне редкий её пассажир. Спросите почему? Это отголоски нашей войны с мачехой. Только когда отец приходит с моря, и меня начинают баловать, а мелкого засранца воспитывать, я начинаю жить полноценной жизнью и ощущаю, что у меня есть семья. Жаль только, что всего на два месяца в году, а если год особо удачный, то на четыре.

Спросите, что же изменилось?

Не знаю. Может быть, как и любая война, наша война выдохлась и мы, наконец, поняли, что мы не чужие друг другу люди. Может быть, мне нужно было пережить всё это, что бы самой перестать быть занозой в заднице, а стать нормальной падчерицей? Я ведь её долго не принимала, вовсе не потому, что она плохой человек. Мой отец не женился бы на плохой женщине, и не оставил бы меня с ней. Я не могла простить ей, что она не моя мама. Как и любой ребёнок, который потерял свою мать, мне было трудно принять её в этой роли. Я не понимала одного, она и не стремиться стать ей, она просто заботиться обо мне, вместо неё. Моя мама, это моя мама, и её ни кто не заменит.

Заменить можно отца, но не маму.

А мачеха, это мачеха. Она просто, другая. Я этого не понимала. Долго не понимала. И поэтому, боролась с ней. Я не осознавала, на какой серьёзный шаг она пошла, какую взяла на себя ответственность, когда согласилась стать женой моего отца. Ведь она знала, что большую часть времени, его дома не будет, а ей придётся заботиться о девочке подростке. У которой самый поганый возраст. Возраст полового созревания. Вот где она хлебнула полной чашей, и это ещё удивительно, что у неё, после всего того, что я вытворяла, хватило сил не обозлиться на меня. А сейчас, она помогала мне, как своей дочери, как если бы она у неё была….

А может быть, у неё, и есть дочь?!

Может быть, она, любит меня, как свою дочь?!

— Спасибо тебе Элиза — поблагодарила я её, обняв.

Мне стоило немалых усилий удержать слёзы.

— Эй, не пусти насмарку всю нашу работу — весело сказала она, бережно обнимая меня — Плакать будешь вечером…если захочешь. Я ради такого случая, специально для тебя, даже, жилетку надену.

Я улыбнулась.

— Запомни, с тебя подробный рассказ. И следи за всем. Как он реагирует на твои слова, как реагирует Таисия. Держи ушки на макушке, а глаза широко раскрытыми…. Кстати, это не только фигурально, не щурься, у тебя красивые глаза, и это твоё достоинство. Помни! — наставляла меня Элиза, вручая пирог.

Мы уже десантировались возле дома Айсмана.

— Будешь уходить, звякни. Я тебя заберу…В таком виде, да по такой погодке, простынешь быстро, а лечить тебя, у меня, нет ни какой охоты — сказала она, садясь в машину.

Я вздохнула и стала подниматься.

Кнопка легко утонула под моим пальцем и мелодичная трель звонка, оборвала все мои сомнения и терзания. Теперь, только вперёд. Осторожно, продуманно и спланировано.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Айсман. Если не знать о его ранении, то по виду и не скажешь, что с ним, что-то не так. Но, небольшая тень усталости на лице, пара лишних морщинок в уголках глаз, и… о, что это? Виски подёрнула лёгкая седина, а ведь он такой молодой. Хотя, если ты бросаешься на дуло пистолета, не мудрено и поседеть после этого.

— Неля — почти ласково сказал он — Заходи, не стой в дверях.

Я вошла. Лёгкий шарм присутствия в квартире женщины, перешёл в среднюю стадию, но кое-где были следы уборки, а значит, хозяин всячески боролся с его переходом в стадию тяжёлую. Айсман принял у меня поднос с завёрнутым пирогом.

— А это что? — спросил он.

— Это пирог, в честь вашего выздоровления — бодро сказала я.

— Здорово — честно обрадовался он — Таська, ставь чайник, Неля пирог принесла.

В кухне загремел чайник. Айсман помог мне раздеться.

— Какая ты сегодня красивая — подметил он.

Я одарила его лучезарной улыбкой. Мы прошли на кухню, где хозяйничала Таисия. Одета она была просто и по-домашнему, хотя даже её просто, было весьма вызывающе. Коротенький халатик, под который, бьюсь об заклад, она одела весьма сексуальное, кружевное бельё. Надо ли говорить, что как бы она не повернулась, обязательно обнажалась какая-нибудь часть её тела или белья. Айсман на это даже бровью не вёл. В противовес ей, я даже не старалась выглядеть вызывающе. В моём платье, это было просто невозможно. Но вот с меня, Айсман, глаз не сводил.