Дневники
Шрифт:
Полный и тщательный разбор!
А может быть, это хорошо, что ученый-искусствовед говорит, как простой зритель?
Вечером звонил С. Васильев.
— Впечатление такое, что все, что можно было извлечь хорошего, доброго из роли, добыто, добавлено. Я не поклонник Штока. Но тема, им взятая, у нас не представлена, и потому полезна.
Вы собственными средствами восполнили недостающее, помогли донести хорошее, и чем дальше, к концу, тем лучше и сильнее. Спектакль посещается. Билетов достать нельзя.
Я придавлен вами, то есть в плену у вас, героическо-романтический актер, каким вы существуете в нашей зрительской памяти, и вдруг… играете труднейшие моменты без движения, без слов, со скупым жестом.
А третий акт — целый этап! Не сходя с места, со скупым жестом и огромной наполненностью. Изумительно!
10/VI
«ЛЕНИНГРАДСКИЙ ПРОСПЕКТ»
Подло, ищу оправдания своей лени. Бездеятелен. Дни летят впустую. Только — дрема…
Душа молчит и не хочет никаких заданий… и нет сил заставить ее откликнуться… слабые потуги воли… Спектакль получился пустой.
Какие важные и совершенно новые вопросы поднимает время. Старшее поколение, вынесшее на своих плечах все лишения, невзгоды, потрясения, горе ради будущего, опасается, озабочено, в те ли руки оно передает великое дело жизни поколений?
Сегодня «Театр» опубликовал маленькую статейку [543] о спектакле: статейка доброжелательная, но… боже мой, где же у рецензентов глаза!.. Оказывается, в притушенных комнатах замирает жизнь, и актеры в статике ждут своей очереди действия!.. Ведь если рецензент не замечает двигающихся актеров, где же ему заметить более тонкие движения — души?..
543
Речь идет о статье Н. Смолицкой в журн. «Театр» (№ 6) под названием «Ленинградский проспект».
7/VII
Смотрел у нас «Бунт женщин» [544] .
Хорошая работа Ю.А. Великолепные находки, чудесные мизансцены и, несмотря на большую перегруженность (сокращать надо немилосердно), несмотря на то, что в спектакле соединены, кажется, все театральные жанры, спектакль объединен.
Хорош Васильев — изобретателен, выразителен.
Хороша музыка Кара-Караева.
Великолепен Плятт [545] . Удивительная у него, как ни у кого, готовность к первому спектаклю. Несмотря на гротеск, он — человек, в каждую секунду пребывания на сцене… Роль выросла, набирая силы через «Компас», «Министершу» и др… И прекрасное завершается здесь. Роль искрится, шипит…
544
Спектакль «Бунт женщин» Назыма Хикмета и В. Г. Комиссаржевского (по мотивам пьесы К. Сандербю) поставлен Ю. А. Завадским. Художник А. П. Васильев. В главных ролях на премьере были заняты В. П. Марецкая, Р. Я. Плятт, Т. А. Чернова, Т. С. Оганезова.
545
Плятт Ростислав Янович (р. 1908) — народный артист СССР. Учился на драматических курсах под руководством Ю. А. Завадского. С 1927 года — актер Театра-студии под руководством Завадского, театра в Ростове-на-Дону, а с 1943 года — Театра имени Моссовета. В спектаклях «Компас, или Деловой человек» В. Газенклевера Плятт играл роль Гарри Компаса, а в «Госпоже министерше» Б. Нушича исполнял роль Нинковича.
Радует Плятт. Он в расцвете своего удивительного таланта. Спросил он меня: «Как? Я тебя боюсь больше остальных!..»
— Да мне радостно, когда бывает хорошо от настоящего таланта, серьезного и одновременно озорного.
15/VIII
КИЕВ
О, какое событие [546] ! После четырех суток полета вокруг Земли, сегодня приземлились наши Николаев и Попович.
Слава вам, дорогие, слава!
Удивительно, и странно, что опасения за их жизни уже не посещают людей.
546
Речь идет о летчиках-космонавтах А. Г. Николаеве и П. Р. Поповиче, совершивших групповой полет в космос на корабле «Восток-4», запущенном 12 августа 1962 года.
Поспешишь — людей насмешишь, говорит русская пословица.
Мне очень дорого то обстоятельство, что наши упорно идут вперед, торопятся, но не спешат, и это видно по обстоятельности подготовки.
23/VIII
«ЛИР» (КИЕВ)
Ну как-то мне удастся эта схватка со зрителем в городе, где играл Крушельницкий?
Хотя билеты все равно проданы и даже журналисты просили помочь им устроиться на спектакль, но пока, я думаю, это просто интерес: «А что, мол, сделает здесь Театр им. Моссовета?»
Мне же нужна душа зрителя, а не его способность анализировать, сличать, сравнивать.
На репетиции опять исполнительница Корделии повела свою героиню в голубые облака и опять нет столкновения. Говорил, не помогает. Не верит или не умеет…
Нужен полный достоинства, корректный, но непреклонный протест Корделии, а не елейная голубизна с нежным голосом и простертыми к Лиру руками, молящими о прощении…
В этом случае конфликт снижается до частного; вздорный старик заупрямился, закапризничал и пр.
Конфликт в трагедии должен быть достоин ее жанра, интересен, достоверен, подлинный и обобщенный.
Не о вздорности разговор, а о неограниченной власти, родящей и вздорность.
Главное — неспособность человека, облеченного неограниченной властью, увидеть в другом человеке его истинные достоинства и цену. В этом слепота Лира, а не в его взбалмошности от дурости. Из дурости не вырос бы ум.
Заблуждения от ослепления властью — это рядом лежащие следствия власти. Из этого рождение великого возможно.
Это меня и интересует.
Лир разделил государство на три равные части, хотя любил Корделию больше остальных. А в тронной речи он обещает дать лучшее и больше той, кто «любит» его больше, то есть той, кто больше будет «кадить». Но сам, развлекаясь, не идет на выброшенную им же приманку: отдает Гонерилье и Регане то, что определил раньше, и лишь после конфликта прибавляет им по половине от трети, предназначенной Корделии. Словом, вся эта сцена — забава, которой Лир хочет отвлечь себя от грустных мыслей, от тяжких раздумий о жизни, идущей к концу.
Для этой сцены нужно очень точное и правильное отношение Корделии. «Черства душой» — этой фразе Лира должно быть обоснование, чего не дает наша Корделия, и мой замысел повисает недосказанным.
В минуту, когда ему так нужны ласка, тепло, «поддержка» в горе расставания со всем в жизни, на кой черт ему какая-то «правдивость?» Ему нужно тепло.
Для сцены нужны не простертые руки невинной жертвы, нужны не голубь и голубизна, а ее разговор — как бы через плечо, — а уже дальше Лир закусил удила. Он и видит, что его несет к пропасти, а остановиться не в силах: имея неограниченную власть над людьми, потерял ее над собой.
Восьмая картина.
«Значит в два раза лучше» — издевка над ложной арифметикой. Арифметическое превосходство в количестве стражи, которое она оставляет Лиру, говорит о том, что она — в два раза лучше?!
«О боги, не смейтесь надо мной» — с глухим, сдержанным рыданием, дрожание подбородка переходит в дрожание головы. Закрывает глаза, опускает голову. Неуверенными шагами идет в глубину. Входит на ступени, одолевая каждую с большим трудом, подставляя вторую ногу к первой. Взошел наверх, замер. Глухо, сдерживая рыданья, вдохнул в себя — коротко. Повернулся к ним и лишь тогда: «Вам отомстится…»