Дневники
Шрифт:
Говорил опять с Эйзенштейном о Курбском.
— Это такая роль, из которой будут делаться вырезки в первую очередь, поэтому боюсь ее.
Доиграюсь, что возьмет другого. Да и пусть.
20/VII
Надвигаются грознейшие события. Немцы неистово рвутся на Кавказ и в Сталинград.
Трудно поверить, что ты делаешь полезное дело. Правительство охраняет нас, зная, что трудно вырастить новые кадры, нужно на это много времени, но… уж очень грозны события. Тем труднее найти в себе нужную уверенность в том, что мое место сейчас «на поддержках».
Пал Ростов! Новочеркасск пал! Бои у Батайска!
Страшно подумать!
Нет, нет! Ведь это же Русь!
Русь моя многострадальная, могучая Русь, не может быть!
Не дают тебе встать во весь рост и расправить плечи, не дают времени вырасти и окрепнуть.
Опять разрушенные и сожженные города, уничтоженные заводы, шахты, фабрики, предприятия…
Беспримерный героизм, жертвенность.
Беспредельная любовь.
Как же все это может пройти без возмездия, бесследно…
А на русско-турецкой границе, как говорит докладчик, стоит полуторамиллионная армия турок, а с востока — японцы…
Да что же это такое?!
Ужель союзники не выступят вовремя?
Подлость!
22/VII
События развиваются с такой молниеносной быстротой, что становится не по себе. Опять Ростов, Новочеркасск, Цимлянская…
До коих же это пор?
Нужно ли сейчас искусство?
Не теряет ли оно свой смысл, силу, нужность?..
4/VIII
«ТРАКТИРЩИЦА»
Спектакль «Трактирщица». Играл очень плохо. Собраться не могу. Нет желания играть.
Трудно жить, трудно творить
Безумствую, протестую.
Скучно до тоски.
Страшно до скуки.
Русь!
Какое искусство я должен делать, чтобы оправдать пребывание здесь?
А что даю?
Завидую инструменталистам, делают, что хотят, как хотят… А я от всего и всех завишу… Неверно это, а никто не хочет или не может понять.
13/VIII
«ТРАКТИРЩИЦА»
Играл с подъемом. Идет состязание за зрителя. Порою занимаемся и ерундой, но зато в какой-то задаче и спектакль живет.
За эти дни:
Смотрел «Лгуна» [133] в нашем театре. Нет, не таким я хотел бы видеть наш театр. Это забавно, но предельно легковесно, пустяково и даже ремесленно. Это даже не «Любовью не шутят» [134] (хотя и ученический спектакль, но спектакль содержательный и ароматный).
133
Комедия «Лгун» К. Гольдони была поставлена режиссером С. А. Марголиным в 1940 году. Художник Р. Р. Фальк.
134
Комедию «Любовью не шутят» А. Мюссе Ю. А. Завадский поставил в 1926 году в Театре-студии. Н. Д. Мордвинов был введен на роль Пердикана в 1928 году.
Спектакль сделан, пожалуй, даже умело, но это совсем не то, что должно быть сделано, даже на таком легковесном материале. А между тем его можно было бы заострить, углубить, не снимая легкости жанровой.
Два раза слушал Седьмую симфонию [135] Шостаковича.
Страшная, трагедийная симфония. Первая часть производит гнетущее впечатление от механики, так грандиозно подмеченной. Финал все же не говорит о победе…
Мне кажется, что симфония имеет одни ошибки с произведениями Довженко [136] ; не учитывает возможностей восприятия зрителя-слушателя. Слишком много, слишком утомительно. Но тем не менее — это очень большой художник с огромным сердцем.
135
Седьмая симфония была написана Д. Д. Шостаковичем во время Великой Отечественной войны в осажденном Ленинграде.
136
Имеются в виду фильмы кинорежиссера А. П. Довженко (1894–1956).
16/VIII
Много говорили с Козинцевым.
Предлагает играть Лира в реорганизующемся Театре киноактера. Настаивал. Убеждал, увлекал…
31/VIII
Ю.А. с Солодовниковым смотрели часть материала Котовского, говорят, что получается убедительно.
Над фильмом начал работать Прокофьев [137] . Принял мою песенку, найденную мною у одной бессарабки, и хочет ввести ее как основную тему фильма. Материал картины ему нравится. Кстати, похвалил и Кавалера.
137
Прокофьев Сергей Сергеевич (1891–1953) — композитор, народный артист РСФСР. Был автором музыки к фильму «Котовский».
13/IX
«ТРАКТИРЩИЦА»
Народ ходит. С удовольствием. Смеется.
Фронт страшен. Уже нет Новороссийска. Вот-вот Сталинград.
Да не может быть!
В печати появился «Фронт» [138] Корнейчука. Все озадачены. Переносят на жизнь. Думали, что есть плохие командиры, но о таких никто не думал. А очевидно, их много, и они занимают большие посты, раз печатается пьеса в центральной прессе. Это только с большой санкции может быть.
138
Пьеса «Фронт» А. Е. Корнейчука была напечатана в «Правде» 24–27 августа 1942 года.
Перехожу в театр окончательно. В кино не пойду. Все равно. Надоело одно, не радует другое… Попробую еще раз.
По «Котовскому» идут последние съемки. Будто бы в монтаже картина получается.
Не думаю, что могло получиться что-либо такое, на что я рассчитывал, начиная съемки. Уж очень облегчен сценарий, уж очень замучен монтаж, впрочем, критерий мною тоже потерян.
11/X
Со 2/10 начались репетиции «Фронта» — репетирую Огнева. Трудная задача. Роль написана в намеке. Надо решить характер.
Репетирую и удивляюсь, изумляюсь… Чтобы в такое время заниматься самокритикой, надо обладать несокрушимой верой в победу. Какое радостное обстоятельство.
В театре 25/9 выпущена премьера «Русские люди» [139] . Это — Завадский. И уже похоже на то, что театр делал в лучшую пору своего существования.
На фронтах чуть стабилизировалось, хоть тревога не покидает. Международная обстановка смутна. К чему все это идет? Разгадать бы.
23/X
139
Речь идет о спектакле «Русские люди» К. М. Симонова.
На фронтах без особых перемен… Бои страшные в районе Сталинграда и Моздока…
Репетирую Огнева… не в пример прочим моим работам — роль на ум нейдет… Да и не роль это, а наметка. Слишком много места предоставлено на домысел актеру. До сих пор еще точно не знаем, каким он должен быть, наш положительный герой… А уж пора бы писать не о негативных вещах, а говорить о положительном герое в полный голос.
28/X
Двадцать шестого картину увезли в Москву. Местное правительство картину хвалит. Картина получилась без нюансов, спазматическая, рваная и не достойная темы, без конца…