Дневники
Шрифт:
Начали спектакль будто бы и правильно, но не было в нем чего-то такого, чем богат спектакль, не было «биения сердца». Признаться, меня это взволновало.
Тот праздник, что дает спектакль, не покупается дешевой ценой. Это очень не просто. Обычная добросовестность недостаточна для этого спектакля. Она, даже высокая для ремесла» остается естественной для ремесла. Здесь требуется тоже естественное, но совсем другого накала. Этого-то и не было вчера. Правда, когда тема легла на плечи главных исполнителей, особенно на плечи Н.Д., который, кстати сказать, великолепно играл вчера четвертый акт, все поправилось.
Только на внутреннем покое и уверенности — путь к одолению».
10/I
«ОТЕЛЛО» — 4-й прогон. Репертком.
Пиорея не дает вздохнуть уже третьи сутки. Безумная зубная боль. Весь вечер, как в тумане. Все вокруг зелено.
Что делал и как играл — ничего не помню. Знаю только что не имел права соглашаться на уговоры и зря согласился на просмотр… Какой-то я слабый… в таких случаях. Даже противно на себя…
В зале вой, бесконечные вызовы и аплодисменты. Приходило опять много людей, поздравляли, целовали, жали руки. Но кто и что говорил, не помню… Только скорей домой или к врачу, чтобы выдрали к чертовой матери хоть всю челюсть. Говорили, что были архитекторы, академики… хвалили.
12/I
Как говорится, при сем прилагаю…
Комментарии излишни…
Хорошо, что не пошел на это заседание…
Кровь горит…
Разнес бы невзирая… Что только там не наговорено… Стыдно… «Вот тебе и триумф! Ну, запасайся сил, Н. Д. …Их, очевидно, много еще потребуется.
ЗАСЕДАНИЕ
Первым говорит Евгений Данилович Сурков [162] :
— От спектакля остается целостное впечатление. Хочешь даться иллюзии. Разбирать, разъяснять — оставлять на будущее.
162
Сурков Евгений Данилович (р. 1915) — журналист, театральный критик, педагог, заслуженный деятель искусств РСФСР. В 1942–1948 годах — начальник репертуарного отдела Комитета по делам искусств при СНК СССР.
Гармоничность спектакля.
Как бы ни были спорны отдельные исполнители, отдельные решения, все же спектакль — целостная концепция режиссера.
Спор о театральности, о праве режиссера поражать «буйством», здесь же целомудренное использование режиссерских красок. Режиссерская композиция очаровательна.
Как актер использован!
Спектакль, в котором эмоциональная сущность не заслоняется, нет отвлечений в сторону.
Недавно были два спектакля «Сирано де Бержерак» [163] .
163
Пьеса «Сирано де Бержерак» Э. Ростана была в 1942 году поставлена Театром им. Евг. Вахтангова (режиссер — Н. П. Охлопков, в главной роли Р. Н. Симонов), в 1943 году — Московским театром им. Ленинского комсомола (режиссер — С. Г. Бирман, в главной роли И. Н. Берсенев).
В одном театре — возможность использования культуры рококо, в другом — буйная, мощная фантазия режиссера, вне актеров, вне Ростана.
В этом же спектакле — все в сердце, замысел, отвечающий современности.
Можно играть Отелло — воином, дикарем; и можно сыграть крушение человеческой личности — это раскрывает исполнение Мордвинова, очень тщательно продуманное и прокорректированное режиссером.
Отелло раскрывается в первом монологе в сенате.
Это монолог поэта. Детская способность увлечения. Огромная искренность на фоне обдуманной темы. В этом монологе Отелло — поэт, бесконечно счастливый, полный своим счастьем. Это юношеское увлечение. Эта улыбка заставляет особенно насторожиться: «Что будет!»
Яго не хватает патетики. Не внешней, а патетики как результата одухотворенности человеческой темой. Нет пафоса, злой страсти. Есть — ум, анализ. Мне никогда не приходилось видеть на сцене так хорошо мыслящего Яго, но необходимо больше целеустремленности, самозабвения. Не найдена улыбка радости от зла.
Мордвинов — человек, прежде всего человек!
Полнота трактовки, которая предложена режиссером. Каждый образ дополняет другой, каждый образ играет другого: так, Яго играет Отелло.
У Мордвинова — трактовка мужественна и по-человечески красива. Утверждение гуманистической темы. Очищение от зла. Не трагедия ревности, а трагедия несчастного (кажется, Бёрбедж [164] так играл: «печальный мавр», несчастный). Месть — не страсть кровожадного мавра, а более тяжелый, принятый Мордвиновым путь. Может быть, это слишком логизировано замедленно, но мне нравится тема очистительной жертвы. Трагедия Отелло поражает человеческой простотой. Принимаешь человека, совершающего тяжело необходимое… Ощущение катарсиса — это есть в спектакле в исполнении Мордвинова. Горестная умиротворенность.
164
Бёрбедж Ричард (ок. 1567–1619) — английский актер, друг и постоянный сотрудник У. Шекспира, который написал для него роли Отелло, Лира, Гамлета и многие другие.
Мизансцены Отелло в пятом акте… с рукой Дездемоны, когда он закрывает рану… я не могу не отметить эту мизансцену.
Некоторые досадные недостатки:
Вторжение в строгий замысел Виноградова [165] двух задников раскрашенных — моря и острова. Раскрашенные фотографии! Вторжение в спектакль бутафорской нотки, я говорю нотки, а не ноты.
В исполнении Дездемоны — Шигаевой [166] воспринимается режиссерский замысел. Разрыв между замыслом и исполнением. Дездемона слишком приближена к нам. Нет подъема любви. Великолепная мизансцена в первом акте, когда Дездемона прислоняется, прижимается к спине Отелло, и тот закрывает ее правой рукой… после этой мизансцены нельзя дальше так играть, быть такой холодной, как эта Дездемона. Она очень милая, приятная женщина, но не та женщина… она заурядна.
165
Виноградов Милий Александрович (р. 1910) — художник, заслуженный деятель искусств Каз. ССР и РСФСР. В 1940–1954 годах — главный художник Театра имени Моссовета. Автор декорационного оформления спектаклей: «Трактирщица» К. Гольдони (1940), «Отелло» У. Шекспира (1944), «Рассвет над Москвой» А. А. Сурова (1950) и других.
166
Шигаева Зоя Михайловна — актриса. В 1941–1950 и 1952–1955 годах работала в Театре имени Моссовета. Играла с Н. Д. Мордвиновым в спектаклях «Отелло» и «В одном городе».
Величайшая благодарность композитору, ценнейший помощник режиссера. Я думаю о Гамлете… слова Гёте: «Хрустальная ваза, которая разорвалась от того, что в нее посадили корень». Отелло — проекция на Гамлета. Возможность связи с Гамлетом. Это то, что роднит нас с остальными шекспировскими произведениями.
Ольга Николаевна Олидор [167] :
— Этот спектакль — удача театра. Великолепны мизансцены. Сцена Яго и Эмилии, Яго и Отелло в 3-м акте, 5-й акт — тревога, волнение перед надвигающимся преступлением.
167
Олидор (Кайдалова) Ольга Николаевна (р. 1913) — театровед. Доктор искусствоведения. В 1943–1947 годах — заместитель начальника Главного управления театров Комитета по делам искусств при СНК СССР.
Отелло войдет в галерею лучших Отелло.
Чувства подлинные, конкретные. Зритель их разделяет. В исполнении Мордвинова человек обаятельный и талантливый.
Но есть сомнения в 4-м акте: Отелло как воина, нежно любящего Дездемону, оскорбленного за любовь, поруганного и оскорбленного чувства — этого не было. Больше было страстно любящего жену. Неприятные вспышки ревности. Трагедия любви отходит на второй план. Нет борьбы между любовью и ревностью. Необходимо более гуманистической, одухотворенной любви во второй части.
Яго слишком современен, не хватает философского обобщения, не надо бояться мефистофельского плаща. Не хватает обаяния «честного Яго», но я уверена, что это получится.
Дездемона… Я согласна с Сурковым. Не хватает поэтичности в первой половине, где она современна. Во 2-й части есть чистота, женственность, но она стоит на земле.
Удача в Эмилии. Ярко, талантливо.
Кассио развязен.
[Борис Андреевич] Мочалин [168] :
— У меня неудобная позиция. Наметились разногласия. Различные выступления. Выступление Суркова — патетическое: «событие в театре!», а последующие — уже недостатки, которые бывают в рядовых спектаклях… Я это понимаю. Я могу подписаться под тем, что говорил Сурков, и под тем, что говорили последующие: противоречие замысла и осуществления.
168
Мочалин Борис Андреевич (р. 1906) — театровед. В 1941–1947 годах — начальник Главного управления репертуарного контроля (ГУРК) Комитета по делам искусств при СНК СССР.