Чтение онлайн

Вчерашний день прошел не совсем зря, маленькое обследование местности принесло свои плоды: Вайолет побывала в травматологии. Воссоздав в памяти картинку прошедшего дня, девушка вспомнила, что на этом этаже оказывали помощь всем раненым и покалеченным круглосуточно. Следовательно, хоть кто-то должен дежурить на этаже.

Чудом найдя дорогу, Вайолет вышла к кабинету, в котором вчера приводили в порядок скейтбордиста. Интересно, как он? Его еще держат в палате? Или уже выписали?

Вайолет помотала головой. Не те мысли, соберись же!

Напротив несколько дверей без табличек. Не особо надеясь, Вайолет осторожно повернула ручку первой. Тут же, возле входа помещалась кровать. Живое создание мирно устроилось на животе и посапывало под голубым пледом. Вайолет прищурилась, просовываясь в комнату, стараясь разглядеть лицо. Темные волосы, знакомые резиновые часы на руке, свисающей с кровати… Эрик!

– Эрик… - Вайолет, совсем не уверенная в правильности собственных действий, слегка дотронулась до его плеча. – Эри-ик… - голос был тихим, совсем неслышным, словно она в шумной толпе, безрезультатно пытается докричатся до знакомого. Вайолет толкнула сильнее. – Эрик!

– Мм… - промычал тот, лишь шевеля губами и морщась.

– ЭРИК!– девушка тряхонула его еще раз, настолько сильно, насколько позволяли ноющие запястья.

Медбрат вздрогнул, подняв голову, выглядя еще более сонным, чем спящая коала, пытаясь понять, что происходит.

– Вайолет? – пригляделся тот. – Что… э-а-а… - быстрый, отработанный жест рукой, дабы поправить часы, заспанный взгляд на циферблат, затем снова на девушку. – Что такое?

– У меня бинты сползли. А ты первый, кого я нашла, – выпалила Вайолет, дергаясь на месте, желая, чтобы тот пошевеливался.

Секундное замешательство еще сонного Эрика, тупо уставившегося на ее запястья, после чего он вскочил, на ходу натягивая кеды.

– Пойдем-пойдем, – протирал глаза медбрат.

***

Перевязочная, так хорошо знакомая Вайолет, намного лучше смотрелась ночью. Более таинственная, словно из до боли знакомого фильма.

– Так что, просто проснулась и заметила сбившиеся повязки? – Эрик натянул перчатки и быстро разрезал бинты.

– Все так, – Вайолет выдохнула с облегчением. – Как они вообще сползли? Я думала их крепко завязывают.

– Смотря как ты спишь, – издал смешок тот. – Наверное, ты ворочалась.

– Не знаю. Не помню.

– Как у тебя вообще дела со сном?

– Не… не помню, – прозвучал честный ответ.

Эрик насторожился, бросив на нее быстрый взгляд.

– Ты не помнишь, спишь ли ты?

Вайолет нахмурилась, стараясь восстановить в голове события, слова, действия… словом, все, что с ней происходило за последние дни. Стоит ли говорить правду? Эрик казался милым.

– Ну я… - мялась та, - да нет, все в порядке, – она выдавила улыбку.

– Да? А по твоему внешнему виду и не скажешь.

– Я сплю, сплю, честное скаутское.

Широкую улыбку Эрика сменил зевок. Он выглядел таким растрепанным, сонным, нанося мазь и меняя повязки.

– Прости, что разбудила, – виновато произнесла Вайолет.

– Да брось, все нормально. Это моя работа. У моей мамы в обиходе была отличная фраза: « На пенсии отоспишься» - засмеялся медбрат.

– Моя тоже так говорила, – улыбнулась Вайолет, мотнув головой и откинув волосы с лица.

Эрик усмехнулся.

– Ха, видимо твоя и не догадывалась, что можно и не ждать так долго? – санитар кивнул на ее запястья, но затем встревожился. – Ой, извини, это было непрофессионально, прости меня.

Вайолет подавила улыбку.

Раны протестующе ныли. Ну конечно. Ни с того ни с сего потревожь спящего человека, так и тот в шоке будет, не говоря уже о свежих порезах.

– Я боялась, что занесу инфекцию. Все ведь будет нормально, да?

– Все будет отлично, – улыбнулся тот, завязывая бантик на последнем запястье. – Ну вот и все. Утром можешь не ходить на перевязки, я уже выполнил суточную норму.

Вайолет улыбнулась.

– Слишком много веселья для человека, которого разбудили посреди ночи.

– Уже не ночь, светает, – он обернулся к окну.
– Да и к тому же с моей профессией я иногда не сплю по несколько суток, так что…

– Понятно, – закончила Вайолет. Спрыгнув с кушетки, девушка замялась, не зная, что теперь надо делать. Эрик неспешно стягивал перчатки. – Мне можно идти, да?

– Да, да. Постарайся поспать оставшееся время до подъема.

Вайолет коротко кивнула. Эрик выпрямился, словно вспомнил о чем-то важном.

– Так, нет, стой. Инес дала мне указание… - санитар пересек перевязочную и, выдвинув ящик светлого комода, принялся рыться в горах лекарств. Наконец найдя нужное, медбрат извлек на свет бутылку воды и, вынув из пузырька овальную таблетку, протянул всю эту радость Вайолет.

– Что это? – недоверчиво спросила та, подходя ближе.

– Мне сказано проследить, чтобы ты это выпила.

Вайолет поглядела на пилюлю, упавшую на ее ладошку.

– Это не мои. Те, что я пила раньше выглядели не так.

– Не я назначаю тебе лекарства. Мне дело лишь дать то, что выписал Алекс.

Вайолет с опаской приняла бутылку.

– Как они называются?

– Успокоительные. Пей.

– Похоже на Ксанакс.

Эрик сглотнул.

– Это не он, пей.

Деваться некуда. Если бы ее отпустили, то можно было бы смыть лекарство в туалет, и дело с концом. Уж больно подозрительным казалась ей реакция медбрата. Но тут не отделаешься. Вайолет выдохнула, откручивая крышечку бутылки, затем закинула таблетку в рот и запила водой.

– Молодец. А теперь ступай. И сегодня скажи Лидии, что ты уже приняла лекарство.

Вайолет поплелась обратно в палату. Ужасное чувство, когда в тебя пихают что-то против твоей воли. Словно ты маленький ребенок, который не может протестовать, покорно выполняя все, что требуют родители. В обществе эта система хорошо прижилась: более слабые подчиняются более сильным, не имея другого выхода.

Единственное, что радовало Вайолет пока она укрывалась тонким одеялом -повязки были заменены, запястья снова были в безопасности. И все-таки странно это – осознавать, что тебя волнуют вещи, недавно не имевшие абсолютно никакого значения.