Чтение онлайн

Я быстро нажала на кнопки. Телефон задрожал у меня в руке.

– Дживс, где ближайший бассейн? – тяжело дыша, спросила я, пробегая мимо кухни. Я заметила Майкла: он был в фартуке и чистил картошку. – Пошла плавать, вернусь к семи!

– Плавать? Куда? – крикнул Майкл, но я ещё сама не знала.

Я уже мчалась по холму к станции, когда Дживс наконец сказал, что мне нужно сесть на поезд в сторону Бостона и выйти в Лоуэлле. Стояла удушливая жара, но как же здорово было слышать стук туфель об асфальт: под горку я почти летела. Рюкзак бешено подпрыгивал у меня за спиной, и я надеялась, что флакон шампуня не откроется и шампунь не разольётся.

Я услышала гудок поезда и звонок опускающегося шлагбаума. От пота футболка прилипла к телу, но мысль о том, что скоро я буду плавать в прохладной воде, придала мне сил, и я побежала ещё быстрее. Я преодолела последние ступеньки к платформе в тот самый момент, когда к ней подошёл серебристый поезд.

Толстяк в фуражке кондуктора высунулся из остановившегося вагона. Когда я преодолела три крутые ступеньки, он ухмыльнулся.

– Успела? Сегодня твой счастливый день. – Мне никогда не привыкнуть к этому акценту.

Внутри благодаря кондиционеру стояла райская прохлада. Я опустилась в кресло с высокой спинкой, за которым вполне можно было спрятаться. Постепенно я начала успокаиваться. Мы отъехали от Истборо и направлялись в какое-то лучшее место. До бассейна при Ассоциации молодых христиан в Лоуэлле ехать двадцать пять минут на поезде, сорок пять минут на машине или пять часов идти пешком, сказал Дживс. И в поезде был вай-фай. Поезда – идеальное место. Я сунула в уши наушники и включила жизнерадостную музыку в такт покачивающемуся поезду.

– Я к вам обращаюсь, мисс.

– Простите? – Я вытащила наушники.

– Билет, пожалуйста.

– Можно мне билет до Лоуэлла?

Я полезла за кошельком, а кондуктор принялся энергично компостировать кусок голубой бумаги.

Я расстегнула рюкзак. Кошелька там не было. У меня не оказалось с собой денег!

Пока я рылась в рюкзаке, у меня пересохло во рту: полотенце, купальник, кондиционер для волос. Шампуня не оказалось, хотя я совершенно точно его клала. Не было и кошелька, который лежал на самом верху. Я вспомнила, как на бегу подпрыгивал мой рюкзак. Представила, как все мои вещи вываливались оттуда, а бутылка шампуня катилась по земле.

– Что-то случилось? – Кондуктор ждал, пощёлкивая компостером.

Моя шея покраснела, и по ней разлился жар, как в печи.

– Кошелёк выпал из моего рюкзака. – Внезапно мой телефон завибрировал, и мы с кондуктором уставились на него.

Я сказала Майклу, куда иду. В ответ он написал Y! M! C! A! [5] и прислал фотографию самого себя, изображающего букву Y.

Кондуктор не улыбнулся: его лицо оставалось неподвижным и бесстрастным.

– Так у вас есть хоть какая-нибудь сумма?

Я продолжала копаться в рюкзаке. Наконец мои пальцы коснулись монет. Я схватила их и протянула кондуктору, надеясь, что этого будет достаточно.

Но это оказались монета в два евро и несколько золотых монет по пятьдесят центов. Ирландские деньги.

Кондуктор отпрянул, как будто я дала ему тарантула.

– Такие мы не принимаем. – Он что-то пробормотал в свою рацию, велел мне оставаться на месте и двинулся по проходу.

Я стукнулась головой о спинку сиденья. Снаружи, за окном моего прохладного вагона, медленно тянулся знойный пейзаж. Какая же я идиотка! Теперь меня высадят из поезда на эту жару в милях от бассейна в Лоуэлле.

Я нащупала телефон. Мои пальцы слишком сильно дрожали, чтобы позвонить.

– Дживс! – прошипела я. – Позвони Деклану Дойлу. – Когда я произнесла вслух папино имя, мне стало чуточку лучше.

– Нет проблем. Вам нужен офис Деклана Дойла или его сотовый телефон?

Я поморщилась. Дживс всюду вставлял американские словечки.

– Офис.

Не важно, что в Дублине было уже больше девяти часов вечера. Папа работал даже дольше мамы. Он должен был приехать к нам, как только закончит с делами на работе, может быть, к сентябрю. Папа уверял, что это точно будет сентябрь. Я же предпочитала говорить «может быть». На случай, если этого не произойдёт.

В моих наушниках раздался сигнал вай-фая, когда поезд проезжал мимо массачусетских лесов и болот: повсюду были только деревья и камыш. Господи, пусть папа придумает, что мне делать!

– Вы позвонили в офис Деклана Дойла в лабораторию искусственного интеллекта Университетского колледжа Дублина. Пожалуйста, оставьте сообщение. По вопросам научно-технического обмена обращайтесь к доктору Кэтрин Дойл из Бостонской лаборатории робототехники Массачусетского технологического института.

Папа каждый день работал до десяти вечера. Где же он?

– Папа, это я… – я запнулась.

Его коллеги всё услышат, и просьба о помощи будет звучать так же глупо, как я сейчас себя чувствовала. Внезапно я вспомнила вонючий жидкий «Тайд», с бульканьем вливающийся в стиральную машину.

– Ты не мог бы привезти «Сёрф», когда приедешь? Или прислать по почте, если получится…

Раздался какой-то шорох, и я услышала сдавленный папин голос.

– «Сёрф»? Ты имеешь в виду стиральный порошок?

У меня сжался желудок. Папа увидел, что это я звоню, и всё равно вывел звонок на экран. У меня могут быть неприятности. У меня они и так уже были: меня вот-вот вышвырнут из поезда без цента в кармане.

– Забудь, пап! Не хочу тебе мешать. – Пусть возвращается к работе, раз ему так этого хочется.

– Погоди минутку! У тебя какой-то грустный голос, детка. Всё в порядке? – Папин голос, тёплый и спокойный, наполнил мои наушники, и я с отвращением поняла, что у меня снова сжалось горло.

Стыд, обжигавший меня, когда Зара с Марой преследовали меня и смеялись над моими испачканными подливкой ногами, снова вернулся, и к глазам подступили слёзы.

– Что бы ни случилось, – продолжал папа, – ты можешь всё мне рассказать.

Проблема с забытым кошельком улетучилась, и я была готова всё рассказать папе. На экране телефона светилось его фото: подстриженная бородка, тёмно-синие глаза, как у меня.

Внезапно я вновь стала четырёхлетней девочкой, которая дурачилась на рабочем столе в папиной лаборатории рядом с его первым примитивным роботом. Папины серьёзные глаза встретились с моими. Папина машина не такая умная, как ты, Поросёнок. Ты намного умнее. Поможешь папе её обучить?

Я смотрела на папино фото и пыталась найти слова.