Чтение онлайн

Иногда он катается с нами. Когда он едет со мной, он ничего не говорит. Он хорошие всадник, не хуже Ричарда. Я смотрю на него и думаю, что он красив. Я стараюсь улыбаться ему, пытаюсь завязать разговор. Я была бы рада, что мой отец выбрал мне мужа, близкого по возрасту, такого привлекательного и величественного в седле. И он будет королем Англии. Но его холодность делает его неприступным.

Мы разговариваем каждый день, но совсем немного. Я всегда нахожусь под присмотром его матери, и если я говорю первое, что приходит мне в голову, она кричит: «Что ты там шепчешь, леди Анна?». И мне приходится повторять любую глупость, вроде: «Я спрашивала его светлость, водится ли рыба во рву» или «Я говорила его светлости, что люблю запеченные яблоки».

Когда я произношу это, она улыбается ему, словно удивляясь, что ему придется выдерживать общество такой дурочки всю оставшуюся жизнь. Ее лицо теплеет от улыбки, и иногда она даже смеется. Она всегда смотрит на сына, как волчица на детеныша, как на свою собственность. Он всегда будет рядом с ней, и она даст ему все, что он захочет. Она купила меня для него, через меня она купила полководца, который сможет победить короля Эдуарда Йорка: его бывшего опекуна, человека, научившего короля искусству власти. Волчонку принцу Эдуарду придется жениться на этой смертельно скучной девушке, чтобы они смогли вернуть трон. Они терпят меня, потому что я цена, назначенная за услуги великого военачальника, моего отца, и она трудится надо мной, чтобы создать для сына подходящую жену, пригодную для Англии королеву.

Она рассказывает мне о войнах, где она сражалась за трон своего мужа, наследие сына. Она говорит мне, что я должна закалиться в страданиях, чтобы радоваться смерти врагов. Она учит меня, что быть королевой, значит рассматривать любое препятствие на своем пути, как кровавое жертвоприношение. Иногда судьба заставляет выбирать, кто выживет — ты или твой противник; иногда приходится выбирать между ребенком своего противника и своим ребенком. И если у тебя есть выбор, конечно, ты должна выбрать свою жизнь или жизнь своего ребенка — независимо от цены.

Иногда она смотрит на меня с улыбкой и говорит:

— Анна Уорик, маленькая Анна! Кто бы мог подумать, что ты станешь моей невесткой, а твой отец моим союзником.

Это так похоже на мое собственное бормотание, что однажды я отвечаю:

— Разве это не удивительно? После всего, что между нами было?

Но ее голубые глаза холодеют в ответ на мою дерзость, и она резко кивает:

— Ты ничего не знаешь о том, что было. Ты была ребенком предателя, когда я боролась за свою жизнь, пытаясь защитить трон от измены. Я видела подъем колеса фортуны и его падение, я была в пыль стерта этим колесом; а ты ничего не видела и не знаешь.

В ответ на ее резкую отповедь я опускаю голову, а Изабель рядом со мной наклоняется вперед, так что я чувствую поддержку ее плеча, чтобы мне было не так стыдно, когда меня ругают перед всеми дамами, перед моей матерью в том числе.

Иногда она вызывает меня в свой личный кабинет и учит тому, что я по ее мнению должна знать. Она раскладывает на столе карту королевства.

— Вот, — говорит она, разглаживая пергамент рукой, — Это по-настоящему драгоценная вещь.

Я внимательно смотрю на ее руки. У отца в библиотеке замка Уорик есть карты, в том числе карта Англии, но она меньше этой и отражает только Мидлендс вокруг нашего дома. А это карта южного побережья Англии, противостоящего Франции. Южные порты тщательно прорисованы, в то время как северные и западные описаны частично и не точно. Поле вокруг портов пестрит пометками о хороших сельскохозяйственных угодьях, где можно кормить солдат и лошадей, или описанием русла рек с указанием мелей и переправ.

— Эту карту сделал мой друг сэр Ричард Вудвилл, лорд Риверс, — говорит она, положив руку на его подпись. — Он собрал сведения о южных портах, чтобы обезопасить меня на случай вторжения твоего отца. Жакетта Вудвилл была моей лучшей подругой и фрейлиной, а ее муж моим верным защитником.

Я смущенно склоняю голову, но это правда. Мой отец был ее злейшим врагом, и все, что она рассказывает мне, это история ее борьбы против него.

— Лорд Риверс был моим лучшим другом, а Жакетта была мне как сестра. — она на мгновение задумывается, и я не смею прервать ее.

После поражения королевы Жакетта перешла на другую сторону и правильно сделала. Теперь она стала матерью королевы и бабушкой принцесс. Теперь у нее есть даже внук: ее дочь Элизабет родила сына в убежище и назвала его именем своего мужа, изгнанного короля. Королева и Жакетта расстались, когда мой отец выиграл для Эдуарда решающую битву при Тоутоне. Риверсы сдались на поле боя и присоединились к Йоркам. Именно тогда Эдуард и выбрал их овдовевшую дочь своей невестой. Тогда он действовал, не посоветовавшись с моим отцом, это была его первая ошибка, первый шаг к поражению.

— Я прощу Жакетту, — обещает королева. — Когда мы войдем в Лондон, я встречусь с ней и прощу ее. Я снова привлеку ее на свою сторону и утешу после страшной потери мужа. — она обиженно смотрит на меня. — Убитого твоим отцом, — напоминает она мне. — И он обвинил ее в колдовстве.

— Он отпустил ее, — я сглатываю комок в горле.

— Ну, будем надеяться, она благодарна ему за это, — с сарказмом отвечает она. — Одна из самых влиятельных женщин королевства и моя самая дорогая подруга — и твой отец назвал ее ведьмой? — она качает головой. — Просто не верится.

Я уже не пытаюсь возражать. Потому что тоже не верю.

— Ты знаешь о колесе фортуны? — резко спрашивает королева.

Я качаю головой.

— О нем рассказала мне Жакетта. Она сказала, что я познаю жизнь, когда удача поднимет меня очень высоко, а потом сбросит вниз. Теперь я собираюсь снова подняться. — она вытягивает палец, как бы указывая на что-то в воздухе, а потом рисует передо мной круг. — Сначала ты поднимаешься, а потом падаешь, — говорит она. — Мой тебе совет, уничтожай своих врагов, когда поднимаешься, и постарайся сберечь себя, когда падаешь.

Наконец, после нескольких запросов, мы получаем разрешение папы, так что теперь мы с Эдуардом, хотя мы и дальняя родня, можем вступить в брак. После тихой церемонии и небольшого празднования, наши матери укладывают нас в постель. Я так боюсь моей матери и свекрови, что иду в спальню без единого протеста, не думая о принце или о том, что случится ночью, а потом сижу в постели и жду его. Я почти не замечаю его, когда он входит; я неотрывно смотрю в лицо свекрови, когда она берет свой плащ, шепчет нам «доброй ночи» и выходит. Взгляд, которым она смотрит на него, заставляет меня содрогнуться; можно подумать, что она хочет остаться и посмотреть.

В комнате очень тихо, все ушли. Я вспоминаю, как Изабель сказала мне, что это было ужасно. Я жду, чтобы он сказал мне, что надо делать. Он молчит. Он садится на постель со своей стороны, утопая в толстой перине, и кровать скрипит под его весом. И все же, он ничего не говорит.

— Я не знаю, что делать, — неловко произношу я. — Извини. Мне никто не объяснил. Я спрашивала Изабель, но она ничего не рассказала. А маму я спросить не могу.

Он вздыхает, словно это еще одна неприятная обязанность, наложенная на него нашими родителями.