Чтение онлайн

— Монте Карло, Женева, в основном. Итак, до завтра. Я заказала в «Ларнак» столик на час дня. До скорого свидания.

«Ларнак» — первое французское слово, которое употребила Сильви. Флоренс не имела никакого представления о том, где это заведение, и справилась в телефонной книге. Там такого не было. Она пошла к Бену и сказала:

— Человек, которого я не видела пятнадцать лет и которого не хотела видеть, только что пригласил меня на ленч в ресторан, которого не существует.

— Позвони в справочную, — советует он.

Это новый ресторан на Шестнадцатой улице. Как случилось, что Сильви так хорошо со всем здесь знакома, удивлялась Флоренс. Она натягивала через голову один из свитеров Бена, как вдруг остановилась. Может быть, ей вообще лучше не ходить? Другой мир ее раздражал.

Сильви сидит на своем месте в зале, которое стало постоянным за те три недели, что она живет в Нью-Йорке. Ресторан обслуживается молодыми итальянцами и часто посещается ими же, только немного постарше. Она в лисьем манто; Сильви не холодно, но манто она не снимает. Ее светлые волосы разбросаны по меху, дополняя гамму цветов, и мужчинам кажется, что они видят сон. Они ей так и говорят. Темные очки в красной оправе, такого же цвета губная помада, в ушах изумрудные серьги в золотой оправе. Тяжелая золотая цепь с кулоном из сапфира. Золотые часы с золотым браслетом. Платье из светло-бежевого кашемира. Цвета притягивают взгляды: красный, голубой, зеленый, золотистый. Она ни на кого не смотрит. Нет нужды обращать внимание на незнакомцев.

Она часто пудрит нос, так как беспокоится, чтобы он не блестел. Осторожность никогда не помешает в отношении того, что могут заметить люди. Для Сильви тридцать пять лет — трагедия, а это уже не за горами. Она беспрестанно смотрится в зеркало и поправляет прическу. Когда-то Сильви была девушкой и хотела многого достичь, а теперь она уже всего добилась. Пятнадцать лет с Марком — чудо! Никогда не уходит мужчина, всегда женщина, и у нее было достаточно развито чувство здравого смысла, чтобы всегда помнить об этом. Она оставалась рядом с Марком, невзирая на свои любовные увлечения. Потому что, как внушала ей мать и продолжает внушать до сих пор, после двадцати пяти все лучшие мужчины уже разобраны…

Она в нетерпении смотрит на часы. Флоренс опаздывает. Раньше с ней этого никогда не случалось, она не такой человек. Не такой?.. Или казалась не такой? Сильви раздражена. Она оказывает Флоренс любезность, пытаясь поддерживать с ней отношения, когда в том нет особой нужды. Если она никогда не звонила, то это было не от недостатка преданности, а от усталости, которая возникала после каждой попытки общения. Тот факт, что она разыскала Флоренс в Нью-Йорке, убеждал Сильви в том, какой она замечательный человек.

Час тридцать.

— Сильви, — вдруг слышит она свое имя, произнесенное на французский манер.

Перед ней стоит высокая женщина в мужском пальто. С ненакрашенным лицом и коротко остриженными волосами. Она уже и забыла, что Флоренс такая высокая. И прежде чем поздороваться, прежде чем протянуть руки своей старой подруге, она видит, что Флоренс выглядит на десять лет моложе, чем она, как будто время не коснулось ее.

— Ах, какими молодыми мы были, — говорит Сильви, когда Флоренс садится.

Это как будто еще одна стена между прошлым и настоящим, подчеркивающая разницу между ними.

— Я не пью, — говорит Флоренс, когда официант спрашивает, какое вино она желает.

— После белого вина за ленчем вторая половина дня проходит как во сне, — говорит Сильви.

— Мне не нравится то, что происходит со мной после вина, — говорит Флоренс. Она заказывает p^ate и спагетти с мясным соусом. Сильви советует ей попробовать карпаччио. Флоренс не знает, что это такое, и она объясняет ей, что это тоненькие кусочки недожаренной говядины.

— Не думаю, что мне это понравилось бы, — возражает Флоренс, — я хочу спагетти.

Сильви отмечает плохо обработанные ногти с запекшейся кровью в уголках, потертый край мужского свитера и великолепную атласную кожу. Руки Флоренс, когда она держит меню, слегка дрожат. Сильви нарочно роняет свою сумку, так что все содержимое вываливается на пол: бумажник, записная книжка, квитанция из прачечной, очки в футляре, ключи отеля, коробочка с аспирином, губная помада, расчески и пудра. Флоренс опускается на колени, чтобы все собрать.

— Вот, — говорит она, складывая вещи на стол своими изящными руками.

— Прошу прощения, — отзывается Сильви, как будто они незнакомы.

Флоренс все еще держит в руках образчики шелка, которые выпали из сумки Сильви, и вдруг замечает, что ногти на ее руках не обработаны. Флоренс быстро кладет образцы на стол.

— Ты замечательно выглядишь, — говорит Сильви.

— Ты тоже, — сдержанно отвечает Флоренс. — Мех, бриллианты, ты просто гранд-дама.

— Это все появляется не сразу, — замечает Сильви.

Она смотрит на Флоренс, чтобы сделать ей комплимент, но не находит, по какому поводу.

— Расскажи мне о себе, — просит она.

— С чего начать? — спрашивает Флоренс. — Мы переехали сюда с Беном восемь лет назад, ты его не знаешь. Он появился через несколько лет после…

— После всего того, — доканчивает Сильви.

— Да, да. Он рисует, я делаю переводы с французского, иногда на французский. У нас спокойная жизнь.

— Спокойная жизнь? Ты считаешь, что это возможно? — спрашивает Сильви.

— Конечно, возможно, — отвечает Флоренс. Она оглядывается вокруг, замечает, что люди, окружающие ее, лучше одеты, даже более элегантно, чем в Париже.

— Я не привыкла ко всему этому, — признается Флоренс.

— Так ты живешь в отрыве от жизни, вот чудесно. У тебя есть где отдохнуть за городом?

— Мы проводим уик-энды за городом летом как и все остальные, — отвечает Флоренс.

— Где? — спрашивает Сильви, — я не знаю, где лучше, в Ист-Хэмптоне или Саутгемптоне. О Господи, это же еще одно дело, о котором я забыла подумать.

— Там, где есть дома у наших друзей, — поясняет Флоренс, — туда мы и ездим.

«Своего дома у них нет, — думает Сильви. — Нет бриллиантов, нет дома».

— Когда вы сюда приехали, вы знали кого-нибудь? — спрашивает Сильви.

— Бен знал. Он здесь учился, а родом он из Калифорнии. У него здесь немало друзей.