Дочь Лебедя
Шрифт:
— Нет, — возражает она. — Ты должен знать. Я не стремилась к тебе. Я никогда не думала желать тебя.
— Да? — говорит он. Он старается найти аргументы в свою пользу. — Я богат, — с беспомощной улыбкой говорит он, чувствуя нелепость своих слов. — Я разведен, свободен, меня считают, в общем, хорошим человеком, у меня двое детей, я много путешествую, в моей семье нет сумасшедших, я не употребляю героин и не сплю с мужчинами, не думаю, что тебе следует чего-то опасаться с моей стороны. Почему бы тебе не стремиться ко мне?
Она хмурится.
Он не понимает, что с ним, он никогда не говорил раньше таких слов, все сказанное им звучит как предложение руки и сердца.
— Ну и чего же ты хочешь?.. — спрашивает она холодно и немного смущенно.
Он с удивлением отмечает, что ему сдавило от волнения грудь. Его голова горяча, он боится сказать что-нибудь не то, боится потерять ее. Он, Пол, мог разгадать кого угодно. В этом секрет его успеха, но с ней он чувствует себя беспомощным.
— Уже поздно, — говорит он.
— Да, я хочу домой, — отвечает она.
Он провожает ее до дома, ждет на ступеньках, пока она откроет все замки: она пробует то один ключ, то другой. Это раздражает его, он вырывает из ее рук связку ключей и сразу же открывает дверь. Она смело входит в вестибюль и поворачивается к нему.
— Со мной все в порядке, — говорит она. — Мне просто нужно выспаться.
— А я не думал, что с тобой что-то не в порядке, — отзывается он игриво. — Спокойной ночи.
Он выходит на улицу.
— Ты… — начинает она, но он опережает ее.
— Я позвоню.
— У тебя есть мой номер?
— Ну, если это тот же, по которому я звонил чуть раньше, то есть, — отвечает он.
Она, конечно же, не может вспомнить, где выключатели. Включена лишь большая лампа в гостиной около телефона. Флоренс на цыпочках поднимается по лестнице, слышно, как громко тикают часы, днем их не было слышно. Она парализована страхом, сердце в груди почти не бьется, она боится дышать. На площадке Флоренс поворачивает, неслышно ступая по толстому ковру, быстро проходит мимо запертой двери. Еще один пролет. Слабый розовый свет падает из открытой двери, она оставила свет. Ей хочется в три прыжка долететь до комнаты и быстро закрыть за собой дверь. И вот она наконец в розовой комнате и задыхается от страха.
Сколько над ней этажей, еще два? И два внизу, и еще подвал. Закрыты ли окна, толстое ли стекло? Она напряженно вслушивается. Ей кажется, что кто-то уже проник в дом. В ее воображении этот «кто-то» способен карабкаться по стенам, спускаться с крыши.
Очень жарко. Она хочет открыть окно, но из соображений безопасности не делает этого. Флоренс приходит в ужас, замечая, что из ванной есть еще одна дверь, на балкон. Там мог кто-нибудь притаиться.
Она включает кондиционер, но он начинает работать с таким шумом, что это тоже пугает ее.
«Я могла бы быть дома, — думает она, — в безопасности, в постели рядом с Беном. Я могла бы быть с Полом». Но она не может вернуться домой. Непроизвольно она делает движение по направлению к телефону, но вспоминает, что у нее нет телефона Пола.
Она сидит на краю постели и глубоко дышит, чтобы успокоиться. Она выключает кондиционер и опять садится на край кровати. Когда ее дыхание успокаивается, она встает и смотрит на себя в зеркало.
Потом она, обнаженная, ныряет в постель и лежит там, прислушиваясь, предварительно выключив свет.
«Либо я в безопасности, либо нет, — думает она. — Что должно случиться, то случится».
— Три раза звонила Сильви, — сообщает ей Кармен, стоя у двери.
Утро. Яркое солнце. Поздно.
Флоренс выпутывается из простыней и откидывается на подушки…
— Я говорила ей, что вы спите, но уже полдень.
— Я могу позавтракать? — спрашивает Флоренс.
— Я принесу, — с улыбкой говорит Кармен.
Что ждет ее сегодня? Флоренс чувствует себя храброй, потому что была храброй ночью, и ночь прошла спокойно. Она замечает, что возле телефона мигает лампочка, и снимает трубку.
— Ну, — говорит Сильви низким, раздраженным голосом.
— Доброе утро, — отвечает ей Флоренс.
— Ты, похоже, счастлива. Как прошел вечер?
— Хорошо, — говорит Флоренс.
— Стало быть, он рядом с тобой?
— Не будь такой циничной, — говорит Флоренс. — А как ты?
Сильви шепчет в трубку:
— Подожди, я посмотрю, спит ли он.
Флоренс слышит в голосе Сильви напряжение и страх, что ее застанут за неблаговидным занятием.
— Сегодня приезжает Клаудия с отцом. Я так надеялась, что они приедут завтра. Бруно все еще спит, а мне нужно, чтобы он побыстрее уехал. Видишь, как все неудачно складывается. Они уже скоро будут здесь. Почему бы тебе не приехать ко мне? Мы можем поболтать, а потом ты познакомишься с Клаудией.
— Буду очень рада, — соглашается Флоренс. Она больше ничего не боится и со всем может справиться. — Я скоро буду, — обещает она.
Она принимает ванну и причесывается, насвистывая модный мотивчик и чувствуя себя превосходно.
Прежде чем уйти из дома, она звонит Бену. Просто потому, что надо выяснить отношения.
— Ты с Сильви? — спрашивает он. — Все суетишься.
— Нет, — отвечает Флоренс.
— Я так и знал, что это случится, — говорит он.
— Я давно хотела тебе сказать. Ты из тех, кто… — Она замолкает на полуслове. В них нет правды. Ей хочется найти повод сказать ему, что она его любит, но она не любит его.
Он знает, то, что случилось, — просто повод. Он знает, но повод дал ей он.
— Прошу прощения, Флоренс, — говорит он.
— Не сожалей, — отвечает она, — будь счастлив.
— Я хочу привести в порядок квартиру, — говорит он.
— Не стоит, — отвечает она. — Я не вернусь домой.
— Для себя, — говорит Бен, — для себя.
Они у черты. Можно повесить трубку.
— Ты хорошо поработал, пока я была в Париже? — спрашивает она.