Чтение онлайн

Ещё одно резкое движение — и мы унеслись к окраине, туда, где тёмной кляксой клубился лес. Рядом с нами остался какой-то небольшой домик, а я, дрожа, выдавила:

— Ты что, совсем спятил?! — но в ответ дракон лишь хрипло выдохнул, и его горячее дыхание, обдало мне спину. — Да как тебе только в голову пришло?!

Наверное, я бы распекала его дальше, если б не крики и приближавшийся свет факелов.

Кажется, мне придётся проявлять все свои таланты в области переговоров, иначе нас не то что на порог, в саму деревню не пустят.

Появилось желание уговорить Ингвальда обернуться. Однако что-то мне подсказывало, будто полностью нагого мужчину слушать никто не будет, в отличие от женщины с драконом за спиной.

— Кто вы такие? — раскатисто спросил пожилой мужчина, смело выступивший вперёд.

Несмотря на преклонный возраст, он был по-прежнему силён. В осанке прослеживалась былая стать, а в глазах читалась мудрость прожитых лет. Старейшина. Это было легко понять.

— Да будет Великая Пустошь благосклонна к вам, — почтительно склонила голову. — Прошу прощения за своего друга, он не хотел напугать вас. Мы проделали долгий путь и очень устали, оттого и потеряли равновесие.

— То есть вы уйдёте? — настороженно спросил мужчина.

— Боюсь, что нет, — я одёрнула рукава тонкой рубашки, демонстрируя причину, по которой мы здесь остановились. — Ну, не сразу. Мы искали место, где можно остановиться на ночлег.

— С какой стати нам впускать тебя и эту тварь?

И снова «тварь». Хотелось встать на защиту, грубо высказать всё, что я думаю о манерах этого человека и умении вести диалог, но пришлось прикусить язык. Если не получим помощь, то точно никуда не доберёмся.

— Он… Он не тварь, — единственное, что сумела ответить. — Но нам нужна помощь. Иначе король найдёт нас раньше, чем мы его.

Если раньше люди тихонько шептались, то после моих слов настала полная тишина. Старейшина забрал факел у одного из своих односельчан и подошёл ближе, чтобы рассмотреть нас. Ингвальд вытянул голову в попытке закрыть меня, но я решительно обошла его и встала прямо перед тем, кто сейчас мог решить нашу судьбу.

Теперь я могла разглядеть его лучше. Голубые, практически прозрачные глаза смотрели прямо в душу. Лицо испещрено морщинами.

Наверное, это был великий воин, раз жизнь оставила на нём такие отпечатки раньше положенного. Ведь он не был таким старым, как мне казалось изначально.

Может, этот человек ходил по морям? Эти воды способны состарить раньше времени кого угодно, кроме Арно Вьерна, разве что.

Старейшина осмотрел меня с головы до ног, задержав внимание на моих волосах.

— Саарг’хаи?

Боги, за что?!

— Не понимаю, о чём вы.

Да, мои белые волосы не спутать ни с чем, но пусть лучше думают, что я потомок немногих выживших.

— Мы не богатеи, чтобы задарма давать кров.

— Тогда… Возможно, вам нужен хороший целитель? Я могу осмотреть и вылечить всех в этой деревне в обмен на тёплые вещи, еду и крышу над головой.

— Целитель? — а вот это предложение явно его заинтересовало. — Хорошо. Останетесь у меня. Но перед этим ты покажешь, что можешь.

— Не могли бы вы ненадолго одолжить плащ или покрывало? Боюсь, мой спутник предстанет в неподобающем виде…

Если они, как и я когда-то, не видели драконов настолько близко и не изучали их, то могли не знать некоторых подробностей оборота.

Деревенские не стали спорить, и один из них снял свой плащ. По моей просьбе все отвернулись.

— Можем идти, — в хриплом голосе Ингвальда проскользнула прежняя насмешка.

Старейшине она не понравилась, однако он всё же решил проигнорировать её, поманив нас за собой.

Я не знала, чего ждать даже тогда, когда он привёл нас к своему дому.

— Справишься, хороший целитель? — хмыкнул он, распахивая передо мной дверь.

Внутри было тепло и уютно, но что-то не давало мне покоя. Чутьё, животный инстинкт — называйте, как хотите. Будь у меня шерсть, она бы точно поднялась на загривке от едва уловимого запаха. Вязкого, терпкого, оседающего на языке и заполняющего лёгкие.

Запаха приближающейся смерти.

На сколоченной из поленьев кровати лежала женщина, возраст которой определить было трудно. Исхудавшая до состояния скелета, она смотрела в потолок выпученными глазами. Можно было подумать, что несчастная уже отправилась в чертоги Шарэта, однако грудь её всё ещё слабо вздымалась. Тонкие руки практически без мышц лежали поверх одеяла безвольными веточками…

Стоило мне подойти ближе, как картина стала ещё более ужасающей: кожа сероватого оттенка, тёмные круги под глазами. Ключицы можно было даже не прощупывать, они были видны невооружённым глазом. Уверена, на спине этой бедняжки можно было пересчитать каждый позвонок.

Какой изверг мог до такой степени заморить её голодом?

— Как… — мне катастрофически не хватало воздуха. — Как это произошло?

Милостивые боги, что же это творится?

— Эту женщину бросили умирать. Мы не знаем её имени, — пробасил старейшина. — Наши люди нашли её на границе леса.

Просто выбросили, как мусор.

— Нужно перевернуть её, — ком в горле мешал говорить, но нужно было действовать немедленно. — Что вы делали?

— Пытались отпоить отварами, — он аккуратно придержал её голову, приводя в сидячее положение, — ещё накормить. Но всё без толку.

Лишь в движении кисти рук попали на свет, и я заметила застарелые шрамы, какие бывают только у тех, кого связывали или тесно заковывали. Она была в плену, но до последнего боролась со своими обидчиками.

Отодвинув просторную сорочку, я обнаружила пролежни на лопатках. Кожа настолько истончилась, что можно было поспорить на любую сумму — такие же красовались на ягодицах, пояснице, локтях. Уродливые красные и синюшные пятна, многие из которых успели превратиться в язвы.

Я многое повидала, но настолько запущенное состояние мне попалось впервые. До такого не доводят пытками и избиениями. Это медленное и методичное издевательство над живым человеком. Или магом. Определить было трудно. Организм женщины был истощён настолько, что не прослеживалось ничего. Некогда чёрные волосы были практически седыми, ещё немного проклёвывались рыжеватые прядки. Половина некогда густой копны выпала, оставив лишь проплешины.

Осмотрев руки, я убедилась в прежних выводах. Однако одна рана не была похожа на предыдущие: огромный шрам на всё плечо, словно кто-то содрал с него кожу. Однако и это было давно. Из-за общего состояния трудно сказать конкретные сроки, однако этой ране точно от десяти до двадцати лет.

— Я постараюсь помочь, — пришлось приложить немало усилий, чтобы голос звучал уверенно. — Но состояние крайне тяжёлое.

Она практически мертва. Однако говорить этого вслух не стоило. Если эта бедняжка всё слышит и осознаёт, то такие прогнозы никак не помогут ей в борьбе за жизнь.