Чтение онлайн

Прищурившись, я увидела, что облака странно взмыли вверх, а через секунду над ними показался огромный крылатый ящер. Он был несколько меньше Ингвальда, но легче от этого не становилось.

Нам конец!

— Вниз. Вниз, ну же!

И в то же мгновение мой дракон сложил крылья и камнем бросился на горные склоны.

Пришлось сжать гребень до боли в пальцах, отдающей в плечо, и как можно плотнее прижаться к спине дракона. Страх обрушился волной, выбивающей весь воздух из груди. На мгновение я перестала понимать, где верх, а где низ. Даже ощущение, что подомной есть опора, куда-то пропало.

Всё смешалось — небо, лёд, осколки звёзд и дыхание зверя. Мир перевернулся. Воздух ударил по лицу, будто плетью. Казалось, кости вот-вот треснут под напором ветра.

Он резко ушёл влево, потом выровнялся, едва не задевая крылом скалу. Из-за спины донёсся низкий, гулкий рёв — преследователь не отставал. Я на мгновение обернулась и увидела чёрную тень, скрытую за облаками. Стоило ему повторить наш манёвр, как он тут же бы заметил нас обоих.

Ингвальд снова нырнул. Ветер взвыл в ушах, а внизу мелькнули иглы сосен — слишком близко. Я не кричала — не могла. Всё моё тело превратилось в один сплошной вопль ужаса.

Он рванул вверх, так резко, что мир вытянулся в тонкую линию. Крылья захлопнулись, потом распахнулись вновь, и я ощутила, как его спина напряглась подо мной, словно пружина.

Вот только мне казалось, что я уже слышу хлопанье крыльев другого ящера, и всё время оборачивалась, чтобы убедиться в обратном. Тень то появлялась, то исчезала. Один раз дракон, следовавший за нами, попытался лететь с нами на одном уровне, однако его сноровки не хватало, чтобы нагнать Ингвальда. Несмотря на то что он на протяжении семи лет не мог оборачиваться, его навыки были по-прежнему превосходны.

Ингвальд круто развернулся, нырнув под ледяной уступ. От удара воздуха всё тело скрутило, будто я сама пыталась пролезть сквозь узкую щель. Камни пронеслись в паре локтей от нас, срывая искры, когда чешуя царапала камень.

Затем дракон резко рванулся вверх, почти вертикально. Кровь отлила от головы, и в глазах потемнело.

В тот миг, когда казалось, что мы больше не сможем подняться, дракон стрелой пронёсся сквозь облака. Мы снова оказались небесным куполом, усыпанном звёздами и перечёркнутым зелёными всполохами.

Где-то внизу раздался рык, похожий на стон, и грохот камней. Сердце подскакивало к горлу, но я заставила его успокоиться и принялась оглядываться по сторонам в поисках других крылатых. Но никого не находила.

Они либо разделились, либо отправились на подмогу своему товарищу. В любом случае, как бы я ни всматривалась, как бы ни вслушивалась, не было ничего. И, наверное, могло прийти облегчение, если бы мы резко не просели в воздухе.

— Ингвальд? — я всполошилась и принялась осматривать ящера на предмет ран.

Поначалу испугалась, что задето брюхо, но потом заметила правое крыло. Оно было неестественно выгнуто и странно трепыхалось на ветру. Было видно, что дракон старается удержать высоту, но рваные движения и заметный перекос в сторону стали слишком заметны.

— Снижаемся, — прозвучало, как приказ, но это меня мало заботило.

Он повернулся ко мне и оскалился с утробным рычанием.

— И даже не смотри, — я повторила выражение лица, с которым заставляла больных непоседливых детей ложиться в постель. Вот и Ингвальда пришлось уговаривать, как маленького ребёнка. — Снижаемся, я сказала. Горы мы практически перелетели. Дальше будет лес. Ну же, не упрямься.

И снова недовольное рычание.

— А, ну-ка, делай!

Тэраш, помоги мне и не дай сойти с ума!

Похоже, небеса меня услышали и уговорили упрямого дракона спуститься. Теперь осталось понять, как его вылечить. Можно ли исправить крыло в человеческой ипостаси? И сможет ли он в неё перекинуться?

Приземление было довольно жёстким, однако Ингвальд сделал всё возможное, чтобы я не перелетела через его голову, из-за чего снёс верхушки нескольких деревьев.

Как только мои ноги коснулись земли, я опрометью бросилась к раненому крылу, но дракон резко развернулся и спрятал его, демонстративно усевшись на пятую точку.

— Эй! — возмутилась я. — Стой на месте, я посмотрю.

Он лишь фыркнул и провёл хвостом, осыпая меня снегом. Тот, в свою очередь, засыпался мне не только в глаза, но и за ворот, противно покусывая кожу.

— Ты… — процедила сквозь зубы и попыталась обойти с другой стороны, но снова столкнулась с чешуйчатым затылком. — Ты огромная крылатая ящерица! А ведёшь себя хуже маленького ребёнка!

Внезапно меня пронзила догадка. Сама по себе невозможная и до жути уморительная:

— Да ты никак целителей боишься?

Возмущённый взгляд послужил прямым подтверждением моих слов. Грозный дракон в страхе бежит от хрупкой девочки в белом халате! Какая прелесть.

Хотя, если вспомнить, чего он мог натерпеться за семь лет, становится вообще неудивительно. Однако поражало другое: Ингвальд не стал бы топать ногами и вести себя подобным образом. Посему выходило, что зверь и человек существуют как будто отдельно друг от друга.

Открытие, однако.

В таком случае, к столь требовательному пациенту нужен особый подход.

— Пожалуйста, — тихо обошла дракона, игнорируя предостерегающее рычание. Я знала, что он меня не тронет, нутром чуяла. — Обещаю, я только посмотрю, честное слово.

Дракон ещё немного потоптался, но затем всё же соизволил подпустить меня к повреждённому крылу. Перепонки были целы, что вызвало у меня несказанное облегчение. Зашивать их я не умела, так что могли возникнуть большие проблемы. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти сломанную кость в темноте, однако мне всё же удалось. Небольшой бугор и резкая впадина в месте, которое должно было быть прямым.

Будь это человек, я бы просто потянула за конечность, поставила кость на место и, закрепив, срастила бы её. Да, не полностью, но это бы значительно упростило восстановление, а здесь… Такую громадину ещё сдвинуть надо.

Но если оно срастётся неправильно, то о полётах можно забыть.

— У тебя уже были такие раны? — с надеждой спросила я.

Ящер тяжело вздохнул и улёгся на снег.

Значит, не было. Плохо.

— А обернуться сможешь? Оно само зарастёт?

Разумеется, нет, это же не рана! Но спросить стоило, поскольку оставался лишь один вариант, и он был крайне неприятным. Ответом мне послужило горестное молчание. Я по-прежнему до конца не понимала, как устроены драконы, однако другого выхода не было. Кости у всех одинаковые, а значит, должно сработать.