Чтение онлайн

— Завтра? — восхищённо протянула сестра, глядя на отца.

— Завтра? Что будет завтра? — я нахмурилась и принялась смотреть по сторонам.

— Мы устроим праздник в честь твоего возвращения, — папа подмигнул мне, а девочки принялись собирать тарелки. — Согласись, вы выжили после кое-чего покрупнее неудачной охоты, правда? Нужно вознести хвалу предкам.

— Хвалу предкам? — Ингвальд приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня.

— Вы, драконы, в такое не верите, — я покачала головой и направилась к выходу, предварительно захватив накидку и поманив за собой Одена. — И всё же я покажу.

— Покажешь?

— Ты будешь собираться или повторять за мной, как пещерное эхо?

И ещё одна черта Ингвальда, которая мне безумно нравится: его не нужно долго уговаривать.

Рукава небесного сияния простирались через весь небосвод, скрываясь в облаках, созданных древней магией Саарг’хаи. Глаза то и дело возвращались к этому кольцу, желая убедиться в правдивости того, что видят.

После ужина накатила страшная усталость, но впервые мне было страшно даже думать о сне. Страшно именно от ощущения, что стоит закрыть глаза — и вот ты снова в общежитии лекарского крыла Драгонхолда, а всё произошедшее было лишь сном неразумной девочки, влезшей туда, куда не следует, и мечтающей о свободе.

— Ты хотела что-то показать, — голос Ингвальда отвлёк от размышлений, приводящих в ужас. — Но я уже всё это видел.

— Присмотрись. Облака постоянно меняют форму, но, так или иначе, это лица. Сотен, тысяч Саарг’хаи, ушедших от нас, но по-прежнему продолжающих нас оберегать.

Иногда природа создаёт фигуры, отдалённо напоминающие людей, но здесь был совершенно иной случай. Облака действительно были лицами, в чертах которых то и дело угадывались нынешние жители деревни.

В детстве я частенько вглядывалась в небо, надеясь увидеть там маму. Но то ли духов было слишком много, то ли мама слишком хорошо пряталась…

— Да, ветер иногда такое проделывает, — скептично отметил Ингвальд.

— Я же говорила, — пожала плечами. — ты можешь думать что угодно, но они действительно оберегают нас.

— Это же просто облака.

— Просто облака десятилетиями не меняют форму, не перемещаются и не поддаются никаким порывам ветра? — я широко улыбнулась, приподняв брови. — Если хочешь отличаться от своих сородичей и действительно чувствовать Искальдру, то придётся убрать свои неправильные устои.

— Даже спорить не буду, ледяная госпожа. Завтра всё и узнаю.

Если бы мы только могли предположить, что нам готовит завтрашний день, то не только ушли бы сами, но и забрали бы с собой всю деревню…

Далия

Отец действительно постарался на славу.

Вся деревня буквально стояла на ушах. Я то и дело подходила ко всем и спрашивала, не нужна ли помощь целителя, но все только отмахивались и похлопывали меня по плечу. Кто-то говорил, что рад меня видеть, кто-то по-прежнему с подозрением оглядывал меня с головы до ног, словно это не я, а дух заявился в отчий дом.

Не удивительно, если многие давно считали меня мёртвой.

А вот Ингвальда привлечь не стеснялись. Разумеется, единицы, близкие к моему отцу и способные услышать то, что говорится, а не то, что хочется.

Бедный дракон таскал брёвна и загонял оленей в загоны. Рогатые вполне могли помешать общему празднеству, так что кто-то должен был этим заняться. А огромный хищник подходил для этой работы как нельзя лучше. Одену даже не требовался полный оборот, чтобы дать понять копытным, кто здесь на вершине пищевой цепи.

— Далия, не стой, замёрзнешь! — младшая, ходившая за мной хвостиком, потянула меня за рукав и едва не упала, споткнувшись о заледеневший сугроб.

— Вот уж точно Маленькая Вьюга! — рассмеявшись, я прижала сестру к себе, осторожно вдыхая и запоминая её запах, перемежающийся с морозной свежестью родного края.

Дрожь берёт, как только представляю, что я могла никогда больше её не увидеть. Пусть Селли уже подросла, но в моих глазах она по-прежнему оставалась милой крошкой, которую нужно было учить запрягать собаку в сани.

Утром я по привычке едва не спрятала замороженную клюкву, чтобы самая маленькая из трёх папиных звёзд не съела все вкусные запасы до праздника. Правда, через секунду опомнилась.

Моя цель осталась прежней, но на сердце становилось всё тяжелее с каждым мигом, проведённым с семьёй. Я в полной мере осознала, как много пропустила и насколько сильно изменилась.

Теперь мой народ казался мне чересчур весёлым и беспечным. Да, они не хохотали до упаду, но жили как-то… слишком легко.

Саарг’хаи были всё ещё сильнее большинства жителей Искальдры, но никто из присутствующих даже не подозревал, насколько внешний мир, где есть другие люди, маги и драконы, жесток. Не осталось стариков, помнящих самые страшные события, а потому все полагались лишь на легенды.

И как раз таки эти самые легенды усложняли объективное восприятие реальности. Что-то казалось более простым и безобидным, чем являлось на самом деле, а что-то ровно наоборот.

— Почему ты такая грустная? — настороженно отметила Селли. — Мы тебе уже надоели?

— Что? Нет, с чего ты взяла?

— Ты ни с кем почти не разговариваешь, не покупаешь ничего в лавках… Или это Матс виноват?

— Нет, просто… Хотя и это тоже.

Вернувшись со стадом, пока наш дом спал, Матс успел собрать всех своих друзей и в красках расписать, как блудная дочь вождя привела с собой «драконьего выродка». Именно из-за него часть деревни узнала обо всём не от моего отца и успела составить определённое мнение о чужаке. Напряжение высекало искры из воздуха и грозилось превратиться в настоящую бурю. Вот только на этот раз с нами не было Арно и его «Тени Семи Ветров», способной уберечь практически любого, кто зашёл на её борт.

— Вот вы где! — Лайри вышла из-за угла и с притворной строгостью посмотрела на Селли. — Ты опять за своё? Между прочим, я тоже год сестру не видела!

— Кто успел, тот и пошёл гулять, — младшая высунула язык.

А я едва не рассеялась в полный голос. Девочки никогда открыто не соперничали и даже сегодня утром лишь переглядывались, но причина этого спора стала понятна лишь сейчас.

Сердиться на них было невозможно, ведь я, как никто другой, понимала, насколько сильно они соскучились.

— Селия…

— Лайрия, ты больше не самая старшая, так что не занудствуй!

С последними словами Селли бросила снежок в сестру и опрометью бросилась в сторону гончарной лавки. Казалось, лёд и снег помогали ей избежать справедливой кары, иначе нельзя объяснить, почему она ни разу не упала.

Лайри старалась держать лицо и оставаться невозмутимой, но вероятность проигрыша (пусть и в такой мелочи) не оставила ей шансов. С громким визгом она помчалась следом за сестрой. Я хотела догнать их и извалять обеих в снегу, как это было в детстве, но меня остановили: