Дочь севера. Исцеление дракона
Шрифт:
Всё-таки это праздник в честь моего возвращения, а значит, мне следует провести его с тем, кому я могу доверять целиком и полностью.
Снег заскрипел под ногами. Этот звук помог немного успокоиться и собраться с мыслями. Возможно, этому способствовало и то, что мы уходили всё дальше от столпотворения.
— Почему не осталась? — Спросил Ингвальд, глядя в бескрайнее небо.
— Твоя компания мне привычнее. За год здесь очень многое изменилось.
— За столь малый срок?
— Странно слышать подобное от того, кто считал дни до возможности выйти из Драгонхолда.
— Беру слова назад, — усмехнулся он и немного замедлился.
Мне было несложно идти быстрее, однако ещё немного и это начало бы утомлять.
— Ладно, если быть совсем точной, то чуть меньше полутора лет. Просто время в пути воспринимается чуть иначе. Кажется, будто мир вокруг немного застывает. Но даже этого времени достаточно, чтобы некоторые из знакомых мне людей стали чужими.
И это была правда, пусть и частичная. Я не могла сказать открыто, что именно не давало мне остаться на площади. Не хотела портить впечатление о своём народе.
Жизнь слишком часто учила нас защищаться и заставляла прятаться. Если бы не все эти беды…
В любом случае, не стоит гадать. Сейчас Саарг’хаи были озлобленными и подозрительными. Придётся работать с тем, что есть.
Но стоило признаться себе ещё в одной вещи — я больше не могла оправдывать поведение односельчан. Я и сама стала жёсткой (и даже немного жестокой), пройдя «школу» Рози и Фиенда, однако они же и показали мне, что бывает участь гораздо страшнее.
Всему есть предел.
— Завтра я уйду, — пробормотал дракон как бы между делом.
— Завтра? — до меня не сразу дошёл смысл его слов. — Зачем так скоро?
— Боюсь, ваша деревня не выдержит присутствия дракона дольше, чем пару дней.
В голосе Ингвальда не было слышно ни сожалений, ни горечи. Простая констатация факта.
— И когда ты собирался об этом сообщить?
— Сегодня.
Как чудесно!
— Исчерпывающе. Я так понимаю, меня в эти планы никто не включал.
— Правильно понимаешь.
Внутри что-то оборвалось.
Сейчас мне стало не по себе, ведь я была уверена в том, что мы… партнёры. Да, пожалуй, это самое правильное слово.
А теперь он решил бросить меня здесь?!
— Если память тебе вдруг изменила, — старалась говорить как можно более отстранённо, хоть сдержать порыв нагрубить или просто уйти молча было трудно, — я напомню: у нас был уговор. У тебя свои цели, у меня — свои.
— Я принесу тебе посох, — отрезал он, нетерпящим возражений тоном. — Если не справлюсь, оставлю тебе указания, как пробраться во дворец.
— Погоди… что? — я резко остановилась и схватила Ингвальда за руку. — Какие указания? В каком смысле «не справишься»?
Я не рассматривала подобный исход. Даже помыслить не смела! Теперь уже не было смысла сдерживаться, и недоумение в полной мере отразилось на моём лице.
О чём, Шарэт всех раздери, этот ящер толкует?
— Далия, — ещё недавно я хотела, чтобы он обращался ко мне по имени, но сейчас это прозвучало треском откалывающегося ледника. Издалека звук негромкий, но вызывающий ужас, поскольку он не предвещает ничего хорошего, — что ты знаешь о королевских драконах?
Глупый вопрос. То же, что и все.
— Они… Они огромны?
— И ты даже представить себе не можешь насколько. Если Орм обернётся, то под угрозой окажутся все, у кого нет крыльев и исполинского размера.
Никакой логики. Ингвальд тоже к королевским драконам не относится, так что не аргумент.
— Но ведь и ты будешь гораздо меньше него. Разве нет?
— Верно. Но есть существенная деталь: у меня есть крылья. А в малых размерах есть свои преимущества. Я легче, незаметнее и манёвреннее. Рано или поздно король начнёт злиться и ошибаться, что даст мне время.
Похоже, у этого ненормального было странное увлечение, которое он решил возвести в систему. Иначе я не могла объяснить это навязчивое желание драться с соперником больше и по ряду параметров сильнее.
И всё же, как бы убедительно это всё ни звучало, оставалась маленькая неточность: посох просто так не достать.
— Хорошо. Допустим, — я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы продолжить говорить относительно спокойно. — Тем не менее, вы можете повредить сокровищницу, если не уничтожите вовсе. В гневе королю будет плевать на дворец, и никто не помешает ему разрушить всё до основания. А в мои планы это никак не входит, уж прости.
— Что-нибудь придумаю.
— Э, нет. Я тебя вытащила, я нашла корабль, я по доброте душевной согласилась задержаться и исцелить твою мать, а теперь ты решил скинуть меня, как како-то балласт?
Какое-то время мы молчали, глядя друг другу в глаза. Обоим было что сказать, но я не знала, насколько имею на это право. Ингвальд не мог заставить меня отсидеться в деревне, но и действовать за его спиной было бы недальновидно.
От дальнейшего выяснения отношений нас отвлекли крики и улюлюканье, эхом разносившиеся по деревне с площади. Выглянув из-за дома, я увидела костёр. Он пока не разгорелся полностью, но всё уже близилось к тому.
Ритуал и празднование скоро начнутся, а это значит, что нам пора.
— Идём. Обсудим осаду дворца позже, — подбежала к мужчине и потянула его обратно.
— Уверена, что мне стоит там находиться?
— Поверь, ты достоин этого как никто другой.
Похоже, кто-то уже успел дать ему понять, что его присутствие здесь нежелательно. Но ничего, этот «кто-то» переживёт. Пусть многие справедливо не доверяли чужакам, однако у них всё же не настолько тонкая душевная организация, чтобы не потерпеть один вечер.
Во всяком случае, так мне казалось до сегодняшнего дня.
Глава 22
Ингвальд
Селяне всё же сумели спрятать своё недовольство, пусть и не так хорошо, чтобы я не мог его заметить. Похоже, дочь их лидера изначально справлялась с этой задачей лучше, чем кто-либо другой. Любой из них раскололся бы перед докторшей в первый же день.
Решение уйти в одиночку пришло сегодня ночью. Ледяная госпожа и без того пережила то, чего ни одной женщине испытывать не следует. Чтобы так долго работать на Рози, нужно иметь стержень и определённый склад характера, этого не отнять, но этого мало. Понять и принять действия этой стервы невозможно, как ни старайся. А значит, рано или поздно это тебя сломает. И Далию тоже сломало. Не знаю, насколько сильно. Возможно, она и сама не знает.