Чтение онлайн

– Не глазей, как дурочка, – произнесла женщина. – Садись, пей и ешь. Мне не по себе, когда ты так стоишь.

– Надо постараться, чтобы Старая Ворона почувствовала себя неуютно, – сказал Димери, одарив меня рассеянной улыбкой. Он сел напротив женщины, взял тарелку и принялся ее наполнять.

– У нее был приступ лихорадки, – сообщила ему Вдовушка. Она пригладила рукой аккуратно заколотые волосы и заправила выбившуюся прядь. – Не такой сильный, как я боялась, но все же. Возможно, какое-то время от нее будет мало толку.

Мне не нравилось, что меня обсуждают, но ее слова заставили задуматься. Я постаралась собрать разрозненные мысли и села за стол. Лихорадка. Так вот почему я не могу вспомнить, что со мной произошло после падения в воду. Димери пододвинул ко мне тарелку, а Вдовушка еще раз указала на кофе.

– Пей, пока не остыл, и не расплескай.

Я послушно взяла кружку в руки. Мне хотелось пить. Хотелось схватить все, что лежало на столе, и запихать в рот. Но то, как похитители обращались со мной, настораживало.

– Зачем вы так со мной? – спросила я, сжимая в руках теплую кружку. – Почему вы так себя ведете?

– Я же говорил, что на борту моего корабля к тебе будут хорошо относиться, – сказал Димери, наливая себе кофе и добавляя в него кусок коричневого сахара.

– Я же пленница, – напомнила я. – Заключенным не подают кофе с беконом.

Димери размешивал сахар, и его выражение лица оставалось спокойным.

– Рэндальф был сволочью.

«Был». Это стало ответом на мой следующий вопрос. Я смутно помнила тела, свисающие с рей горящего корабля.

– Он точно мертв?

– Скорее всего. Лирр забрал наиболее ценных членов экипажа, а остальных оставил гореть вместе с кораблем. Обычное для него дело.

Не просто оставил. Я изо всех сил постаралась избавиться от воспоминаний о крови, вспоротом животе и выпавших кишках. Поднеся кружку с кофе к губам, я сосредоточилась на его аромате. Лица матросов Рэндальфа, живых и невредимых, мелькали передо мной. Они не были хорошими людьми, но и жестокими не были. Чем они заслужили такую судьбу?

– Кто он? – спросила я. – Лирр? Знаю, был пират с таким именем, но очень давно.

Димери кивнул и оперся о стол локтями. Он принялся за еду, всем своим видом показывая, что не собирается отвечать на мой вопрос.

Вместо него заговорила Вдовушка:

– Он был пиратом десять лет назад. Потом купил у мерейцев титул и поселился на Южных островах. Ускользнул от Стволов Королевы и даже женился несколько раз. Но теперь он вернулся.

– Почему? – спросила я.

Вдовушка и Димери обменялись взглядами. Беззвучный диалог, какой бывает между членами одной семьи или старыми солдатами, служившими вместе.

– Из-за вас, – сказал Димери. – Точнее, из-за вашей матери.

Моя кружка с грохотом ударилась о стол. Горячий кофе обжег пальцы, но я этого почти не почувствовала.

– Не понимаю…

– Ваша мать – его штормовичка, – совершенно равнодушно произнес капитан. Его взгляд опустился на пролитый на стол кофе, затем поднялся вверх, к моим глазам. – Полагаю, она убедила его купить вас или же он намерен использовать вас против нее. Он сделал бы это в Уоллуме, если бы я не появился, мы с ним не ладим. Или если бы Рэндальф не уплыл раньше времени.

Его слова оглушили меня. Мама. Я слышала колдовское пение перед самым нападением и запомнила, какой смелой была эта далекая песня. Но это же не могла быть моя мать, нет!

– Так она была там… – я почти не слышала себя, – на его корабле?

Это уже слишком. Я сидела совершенно неподвижно, сердце клокотало. Мне стало трудно дышать.

Откуда-то издалека донесся голос Вдовушки, глухой и тихий:

– Дай ей время, Элай.

Ответ Димери прозвучал так же глухо:

– Тогда скажи Ате, чтобы она взяла курс на Десятину.

Четыре дня, которые занял путь до Десятины, я провела в своей каюте в полном уединении. Димери не требовал, чтобы я пела, даже когда погода ухудшилась и ветер так завывал, что не давал мне уснуть. Я все еще находилась в прострации, но ни он, ни Вдовушка не пытались растормошить меня.

Я спала, пока могла, и не видела никого, кроме капитана, Вдовушки и девочки-поварихи. На четвертый день что-то изменилось. Я почувствовала, как судно замедлило ход, услышала крики и лязг якорной цепи, и сквозь дверь моей каюты донесся голос Аты:

– …На берег через час.

Берег. Значит, мы достигли Десятины.

Я выбралась из гамака, разминая затекшие мускулы, и прижалась ухом к дверной щели. Я стояла в одних чулках, ощущая холодную палубу, которая почти не качалась.

– Я загляну к хозяйке порта и заплачу десятину. – Голос Димери звучал рассеянно.

– А штормовичка? – Ата старалась говорить тихо, но я отчетливо слышала каждое слово.

Я замерла. Женщина не могла меня видеть, но я будто чувствовала ее взгляд по ту сторону двери.

– Сойдет на берег вместе со мной, – ответил Димери.

Повисло напряженное молчание.

Ата наконец спросила:

– И вы готовы рискнуть?

– Конечно готов, – резко ответил капитан. – К тому же она не в том состоянии, чтобы сбежать.

Внутри поднялась волна негодования. Да, сбежать было бы непросто, но ничто не помешало бы мне сделать это. Десятина – оживленный порт, наверняка там стояли корабли, отплывающие в Аэдин. Может, мне удастся выяснить что-нибудь о маме. Правду, а не ложь, которую скормил мне Димери.