Чтение онлайн

– Не получается? – спросил Грант

– Нет. – Я перевела взгляд на палубу, где совещались Димери, Ата и Бейли. Ветер уносил большую часть их слов, но взгляды, которые Бейли бросал на меня, были крайне выразительными. – Судя по всему, меня собираются вышвырнуть с корабля в ближайшем порту.

– Но ты обрушила зиму на Уоллум на месяц раньше срока, – озадаченно сказал Грант. – Ты очень сильная.

– Мама запрещала мне петь, – призналась я, хотя тут же пожалела об этом. Неужели мне так тяжело, что я готова довериться этому жулику? Ну, что сказано – то сказано. – Она запретила мне петь, чтобы меня не украли и не продали на корабль.

Грант невесело улыбнулся:

– Надо же, какая хитрая. А может, тебе запрещали петь из-за Лирра? Видящие могут выслеживать штормовиков в Ином, верно? Может, он не нашел тебя раньше, потому что ты никогда не пела? Вспомни, Лирр появился именно после того, как ты спела на виселице в Уоллуме.

Эта мысль меня встревожила, и я нахмурилась:

– Ну, не знаю. И я думала, видящим нужно прикоснуться к человеку, чтобы выследить его в Ином.

Грант пожал плечами:

– Понятия не имею.

Мы замолчали. Дул ветер, кофе во фляжке почти остыл, а Димери и остальные продолжали что-то обсуждать.

– Интересно, а где прятался Лирр до отплытия в Уоллум? – спросила я.

– Говорят, на Южных Мерейских островах.

– Сколько оттуда, месяц пути?

Я смотрела на горизонт, но ничего не видела.

Грант на мгновение задумался.

– Плюс-минус, в зависимости от того, с какого острова отплывать. Скажем, в среднем пять недель.

Пять недель. Именно тогда я покинула Пустошь. Когда мачеха вышвырнула меня из родного дома и я впервые оказалась в большом мире. Можно ли считать совпадением то, что Лирр именно в тот момент покинул Мерейские острова? Ну, если принять как факт, что он был именно там, а не выжидал где-то еще.

Желудок сжался от волнения, и я сделала еще один глоток кофе. Слова Лирра снова возникли в памяти, теперь они звучали не так туманно.

«Ты помнишь?..»

Что я должна была помнить? Я – Мэри Ферт, урожденная Мэри Грей, которую однажды приняли за Абету Боннинг. Я штормовичка, пусть и ненадежная. Я была никем для Лирра, ну, разве что орудием манипуляции, нужным для того, чтобы управлять моей мамой. Но то, как он смотрел на меня, говорило об обратном.

Мама. Волнение отпускало по мере того, как меня наполняли надежда и предвкушение. Я все еще не до конца верила, что она на борту корабля Лирра. И совсем уж трудно было поверить, что, если план Димери удастся, я увижу ее снова через пару месяцев. Я отогнала эту мысль и одним глотком выпила половину кофе, обжигая горло.

Грант вдруг спросил:

– Лирр ведь не твой отец?

Я поперхнулась и захлебнулась слюной.

– Чего?

Грант попытался постучать меня по спине, но я отмахнулась от него.

– Ну… Если подумать об их общем прошлом…

– Лирр мне не отец, – сказала я. – И вообще, я внешне – вылитый мой папа. И Лирр… Ну, он не обращался со мной как с дочерью.

Брови Гранта снова поднялись, а взгляд вдруг стал напряженным.

– И как он с тобой обращался?

– Парус на горизонте! – раздался крик откуда-то сверху. – Три паруса!

Димери, Ата и Бейли тут же повернулись в одну сторону, они явно ожидали чего-то подобного.

– Цвета? – прокричал в ответ Димери.

– Темно-фиолетовые, с военными флагами на мачте! Держат курс прямо на нас!

– Хотят потеснить, сбить с курса, чтобы мы оказались в центре шторма, – прорычал Бейли. – Мерейские ублюдки.

Мерей. Аэдин находился в состоянии войны с Мереем. Не только пираты и охотники за пиратами бороздили эти воды.

– Ради Святого, мерейцы? – сказал Грант достаточно громко, чтобы его услышали остальные. – Мы же в нейтральных водах, рядом с Десятиной! Скорее устийцы…

– Шторм мог загнать их южнее, – предположил Димери. Он приподнял край треуголки и почесал лоб. – Может, они и не нападут.

– Нечего гадать. Нужно бить большой сбор. – Ата, стиснув зубы, стала всматриваться в корабли на горизонте. – Выкатим пушки, это заставит их держать дистанцию.

– Нет, – возразил Бейли. – Это же три военных корабля. Надо сидеть тихо и молиться, чтоб пронесло.

Димери колебался. Он посмотрел туда же, куда и Ата, и потом скомандовал:

– Бить общий сбор!

Бейли нахмурился, но Ата уже вскочила на ноги. Она зашагала прочь, отдавая приказы, половину которых мы с Грантом не понимали. Бейли последовал за ней, он спустился на нижние палубы, чтобы отдать еще несколько приказов пиратам, отдыхавшим после вахты.

Димери подошел к нам с Грантом и велел, мотнув головой:

– Оба – вниз, живо.

– Я могу помочь, – запротестовала я, отчасти из желания действительно что-то сделать, отчасти чтобы доказать свою пользу. – Я могу повернуть ветер против них.

– Или потопить нас, – мягко, без капли гнева сказал Димери. – А еще нам совершенно не нужно, чтобы мерейцы поняли, что на борту есть штормовик, пусть даже неопытный. Ступайте вниз, отдохните. Грант, задержитесь на минутку.

Я покраснела, нахмурилась и гордо ушла, не оглядываясь ни на него, ни на Гранта. В главной каюте, у печки, стянула рукавицы и осушила флягу с кофе – все равно вряд ли смогу заснуть, а затем направилась в свою каюту.

Почти сразу появился Грант.

– Эй! – протестующе крикнул он и просунул ногу в дверной проем, прежде чем я успела захлопнуть дверь. – Ты что, собираешься запереться и сидеть одна? Когда вокруг творится такое?

– А что мне еще делать? – спросила я.

Он кивнул на стол:

– Сыграй со мной в карты.

– Ты собираешься играть в карты, пока нас преследуют военные мерейские корабли?

Грант слабо улыбнулся:

– Я так нервы успокаиваю. И если ты хочешь стать частью этой команды, просто обязана научиться играть в азартные игры.

Я не собиралась вливаться в экипаж Димери, но это было не так важно.

– Умею я играть в азартные игры, – ответила я с укором. – Чтобы вы понимали, мистер Грант, я выросла в гостинице.

– Ну да, ты говорила. – Он прислонился к дверному косяку и даже ногу не убрал. – А где именно? Может, я там останавливался.

Я снова попыталась закрыть дверь.

– И вообще, я тебе не верю. Ты и карты в руках не держала.

Он задел мою гордость, хоть это было нелепо и совершенно неуместно.

Должно быть, Грант увидел, как изменилось выражение моего лица, и усилил напор.

– Докажи, – потребовал он, окончательно вваливаясь в мою комнату.

Сдавшись, я уселась за большой стол Димери.