Чтение онлайн

Мы играли до поздней ночи, раздавая карты и вытряхивая из карманов мелочь. Я проиграла подаренный Димери солем, но утешилась тем, что в будущем меня ждет доля от добычи.

Доски корабля скрипели и трещали, на палубе постоянно раздавались шаги, а за окном мокрый снег валил хлопьями. Мерейские корабли невозможно было разглядеть: на нас надвигался большой шторм.

Мы все в напряжении ждали чего-то. У меня опять скрутило желудок от волнения, но я постаралась сосредоточиться на игре. Пришлось широко расставить ноги под столом, чтобы не соскальзывать со стула при каждом рывке корабля. Грант делал то же самое, его внимание было полностью отдано игре. Мы раздобыли на камбузе хлеб, сыр, нечищеную морковь и закутались в кучи одеял, чтобы не замерзнуть, поскольку Бейли приказал погасить печки. Мы потихоньку зажгли фонарь со свечой – у Димери не было светящихся стрекоз – и повесили его в центре каюты, хоть и понимали, что это неразумно. Но ни один из нас не возражал против такого вопиющего нарушения правил. Мы обсуждали игру, подшучивали и дразнили друг друга, но совершенно беззлобно.

– А как ты подался в разбойники? – спросила я наконец. Этот вопрос давно не давал мне покоя, но еще больше хотелось выбить Гранта из колеи. Он выиграл две партии подряд.

Грант отложил карты:

– Долги. Многое, что я делал, было из-за долгов.

Я тоже положила карты и внимательно посмотрела на него.

– Мой отец – граф, – признался Чарльз. – Но у меня пять старших братьев, так что никакого титула и никакого весомого наследства мне не светит. Отец намеревался отправить меня в армию в семнадцать лет, что, по общему мнению, было ужасной идеей. К счастью, за неделю до того, как я должен был убыть в какой-то забытый Святым форт на северном побережье, я познакомился с красивой женщиной. Она возмутительно хорошо играла в кости. Тогда я оказался без средств к существованию, но она предложила списать мой долг, если я приму участие в некоей авантюре, которая, возможно, – и только возможно! – включала в себя грабеж на большой дороге.

Дыхание сперло, а желудок сжался, и теперь это не имело никакого отношения к корабельной качке. Мне казалось маловероятным, чтобы Грант был связан с разбойниками, которые напали на мою карету в Лестеровой пустоши, но я не могла знать этого наверняка.

В качестве следующей ставки я выложила потертую монету Россера и посмотрела на нее. Три свернувшиеся змейки блестели в свете фонаря.

– Она же мерейская? – спросила я, резко меняя тему, и указала на монету.

– Ну… Похоже на то. – Грант присоединил свои две монеты и продолжил рассказ: – Этой женщиной была Абета Боннинг.

Я даже рот открыла от удивления. Отвлекла, называется, Гранта.

– Так ты знал Абету Боннинг?

– Еще как! Она столь же прекрасна, сколь и ужасна. Вы действительно похожи – честно говоря, это немного странно, – но она старше тебя на десять лет и не такая ханжа.

Я уже так привыкла к его насмешкам, что даже не обратила внимания на эту.

– И что было дальше?

– Абета нигде не остается надолго и никого не держит. Так что, расплатившись с долгами, я отправился в самостоятельное плавание. Это было шесть лет назад.

Мои подозрения рассеялись. Если Грант работал в одиночку, значит, не участвовал в захвате моей кареты.

– И в конце концов тебя арестовали?

– Стволы Королевы вытащили меня из любимой таверны. – Грант выложил карты. – А ты выиграла.

Я удивленно взглянула на стол и широко улыбнулась:

– Ну надо же!

Только ближе к полуночи мы услышали грохот выстрелов пушек и слаженные крики орудийных команд. Грант вышел из-за стола, открыл одну из створок в окнах каюты и выглянул наружу.

Я тут же высунулась следом, кутаясь в тяжелое одеяло, как в плащ:

– Что там?

– Корабельные фонари.

Грант отодвинулся в сторону, придерживая створку, чтобы я могла выглянуть.

Сквозь пелену снега, поднимаясь и опускаясь в ритме волн, светили два носовых фонаря. Их огни, хотя были слабыми и рассеянными, так меня напугали, что живот снова скрутило.

– Где третий корабль? – спросила я.

– Может, обогнал нас и готовится к полному развороту? – предположил Грант.

Я попыталась найти остроумный ответ, но не смогла. Панический страх овладел мной, и я какое-то время тупо смотрела на мерейские корабли.

Вернувшись к столу, я тяжело опустилась на стул, а Грант уселся напротив, примостившись на самом краешке. Наши забытые карты лежали без дела, скользя туда-сюда в такт качке корабля.

– И как оно было, жить там? – неожиданно спросил бывший разбойник. – В гостинице? Посреди леса?

Я смотрела на него какое-то время в полном оцепенении, стараясь не думать о мерейских кораблях. Потом устремила взгляд куда-то далеко, не замечая ничего вокруг, будто обратно в Пустошь.

– Безопасно.

Вскоре все фонари скрылись в дымке тумана. Мы с Грантом высунулись из дверей квартердека и посмотрели на палубу, скользнув взглядом мимо припорошенных снегом силуэтов у пушек.

Димери и Ата стояли в шапках и плащах, припорошенных снегом, у лееров, плечом к плечу, и смотрели, как мимо проплывают большие военные корабли. Один проплыл так близко, что я могла различить тени людей на палубе, услышать звон натянутой тетивы в руках лучников и хлопки боевых знамен на ветру.

Я заметила, что Гарпия тоже зашевелилась. Размытое голубое свечение, что выскользнуло из дерева грот-мачты, явно имело женские очертания. Ее трудно было разглядеть на фоне снега, хотя исходивший от нее неземной свет был довольно ярким. Гарпия наблюдала за мерейцами, медленно поворачивая голову, когда они проходили мимо.

Наконец военные корабли скрылись в ночи. Гистинг тоже исчез, и команда выдохнула. Все принялись откашливаться, прочищая горло, с облегчением хлопали друг друга по спинам и салютовали Ате и Димери.

Я вернулась в проход и слабо улыбнулась Гранту.

– По крайней мере, мы не мертвы, – сказала я, забыв о враждебности. – И даже не в плену.

Грант ответил мне такой же усталой улыбкой:

– Слава Святому! И спасибо, что отвлекла меня сегодня. Признаю, ты прекрасно играешь в карты.

– Пожалуйста. – Я отступила к двери каюты, скрывая в тени улыбку. Забарабанив пальцами по дверному косяку, я чувствовала, что нужно сказать что-то еще, но никак не могла подобрать слова. – Доброй ночи, мистер Грант.

Он прикоснулся к голове и чуть поклонился. Его лицо также было скрыто в темноте.

– Доброй ночи, мисс Ферт.

– Тебя что, никто не учил петь? – спросила старуха, закрывая ящик с гранатами в соломе. – Хорошо, что хоть я даю тебе работу, а то пошла бы на корм цыплятам… Пиши: четырнадцать. Эй? Не заставляй меня жалеть, что…