Чтение онлайн

У меня запершило в горле. Не в силах стоять на месте, я развернулся и пошел прочь.

– Так как? – догнав меня, снова спросил он.

– Справляюсь, – ответил я.

– Что видно? – Бенедикт обогнал меня, когда мы спускались по трапу на палубу. Он оглянулся и начал прохаживаться по периметру корабля, махая руками. – Расскажи мне мое будущее.

Слова брата были пронизаны магией. Они вцепились в меня, угрожая утопить в уже подступавшем Ином. Я впился ногтями в ладони. От боли заслезились глаза, но именно она не дала мне отключиться.

– Я не заглядываю в твое будущее, – сказал я и остановился. – Ты это знаешь.

С того самого дня.

Он снова приблизился ко мне, когда я начал подниматься по лестнице на квартердек.

– Отлично. Тогда скажи – и я спрашиваю об этом искренне, с братской заботой – как ты?

Братская забота означала для него совсем не то, что для меня, но я решил сделать шаг навстречу.

– Что ж, я – второй помощник Слейдера. И нам поручили выследить Сильвануса Лирра.

– Второй! – Бенедикт одобряюще похлопал меня по спине, чем откровенно напугал. – Так держать!

Я искоса посмотрел на него.

– Что касается Лирра, это достойная задача. Скользкий ублюдок! – Он бросил взгляд на «Вызов». – Признаюсь, я даже завидую. Чего там, капитан Эллас позавидовала бы. Наш поход на мерейцев ужасно ее раззадорил. Кто бы мог подумать, что мы встретимся вот так: ты – охотник на пиратов, сам почти разбойник, и я – уважаемый офицер флота?

– Да, кто бы мог подумать? – с горечью повторил я.

– А давай меняться местами! – Бенедикт ухмыльнулся, и мы остановились на корме корабля. – Как в детстве.

Мое терпение лопнуло. Нашел что предложить.

– Как тогда, когда ты обрюхатил жену моего капитана? – прошипел я. – Притворяясь мной?

Он проигнорировал этот всплеск ярости, просто стоял и улыбался на холодном ветру. Я узнал блеск в его глазах, и он мне совсем не понравился. Тот самый блеск, который появился у него перед тем, как он опустился на самое дно. Туда, где его не могли достать правила и предписания Военно-морского флота.

– Я окрашу палубы алой пиратской кровью, – произнес Бенедикт, смакуя каждое слово, – а ты сможешь вернуться на флот. Тебе это понравится, я знаю. А я мог бы… Ах, сколько всего я мог бы сделать, если бы…

Я развернулся и ударил его кулаком в живот. Стоявшие рядом моряки зашумели, но никто не вмешался.

Бенедикт упал на спину, хрипя и задыхаясь. Он с трудом приподнялся и, прищурившись, смотрел на меня, сцепив руки на животе. Но блеск в глазах исчез.

– Неужели я это заслужил? – прохрипел он.

Я потер больное плечо.

– Вполне.

– Ладно.

Он перевел дыхание, затем поднялся на ноги, одна рука по-прежнему была прижата к животу. Одновременно я услышал, как открылась дверь на палубу.

Снова появились наши капитаны. Бенедикт с подчеркнутой сдержанностью направился к ним, и мы спустились по трапу. Они попрощались, Эллас взялась за леера, чтобы спуститься на ожидавшую их шлюпку. Бенедикт незаметно поправил треуголку. Он выглядел немного нездоровым, но в остальном не подавал никаких признаков, что пострадал от моих рук.

Позади матросы вновь принялись за работу, поглядывая на нас и негромко переговариваясь.

– Хорошего вам дня, капитан Слейдер, – сказала Эллас и обратилась к Бенедикту: – Мистер Россер?

Бенедикт посмотрел на меня. Он все еще оставался бледным, но улыбнулся безупречной, спокойной улыбкой и сжал меня в братских объятиях. Я стойко выдержал навязанную ласку; плечо болело, а в душе боролись два желания: ответно сжать его в объятиях и снова ударить.

Он ушел. Шлюпка вернулась на «Вызов», и Слейдер подозвал меня.

– Ваш брат хорошо выглядит, – произнес он.

– Да, – безучастно ответил я. – Могу узнать, что хотела капитан Эллас?

– Это сугубо личное дело, – сказал Слейдер, но в его голосе не было упрека за мое любопытство. – Теперь у нас два союзника на «Вызове», Эллас и ваш брат. Зимнее море не знает жалости, а наша добыча опасна. Возможно, настанет день, когда нам пригодятся такие союзники, мистер Россер.

Спустя два дня после того, как мне удалось усмирить бурю и поговорить с Гарпией, я сидела у окна в каюте Димери и, тихонько напевая, подгоняла плащ Россера под свой рост. Обстановка была до смешного домашней, солнце пригревало, хотя окна оставались холодными, а корабельная качка стала совсем привычной. Грант где-то бродил, так что я оказалась в каюте в одиночестве. При каждом взгляде на украденный плащ меня одолевало чувство вины, но практичность притупляла его остроту. Теперь он мой, и я буду им пользоваться.

После той бури я начала понимать, как следует петь. Раньше мне казалось, что я должна использовать против погодных явлений силу, принудить их к повиновению. Но теперь стало ясно, что управление погодой – тонкий процесс, основанный на честности, эмоциях и просьбах. Моя песня должна помочь силам природы понять меня, это был способ общения, а не принуждения.

В этот момент, словно в насмешку, в окно врезался непокорный порыв ветра. Я поспешно отодвинула стул подальше от сквозняка. Вот оно, мое слабое место. Как только я отвлекалась, улетала мыслями куда-то или начинала слишком волноваться, ветер возвращался к своему естественному состоянию.