Чтение онлайн

– На борту есть лекарь? – спросила она, одновременно рассматривая меня, словно хозяйка фермы, что выбирает гуся к Фестусу. – Или ты сразу умрешь?

Из горла вырвался сдавленный крик. Я втянула живот, как будто один дюйм мог уберечь его от свинцового шарика.

– Меня…

Услышав страх в собственном голосе, я тут же возненавидела себя за это и усилием воли взяла себя руки. Я – штормовик. Я – ценная добыча. А еще где-то рядом зашевелилась Гарпия.

– Меня стоило бы взять с собой, – выпалила я. – Вам пригодится штормовик, не упускайте шанс. Хватайте меня, бегите, а я вызову бурю, чтобы прикрыть отход.

Она на мгновение задержала на мне взгляд, потом рассмеялась и провела дулом пистолета по меховой оторочке халата.

– Вот это возьму. Красивый.

Она перешла на мерейский и что-то сказала своим людям. Чужие руки протянулись ко мне, рывком расстегнули пояс и стащили с меня халат. Я сопротивлялась, но рук было слишком много, они хватали, толкали, дергали меня за волосы. Халат перекочевал к новым хозяевам, и пираты оставили меня в покое. Холод пробежал по коже, но я стиснула зубы, наблюдая, как мерейцы разглядывают мой наряд.

Оставшись в одной сорочке и нижней юбке, я стояла, прикрываясь руками. Все на меня пялились. Ножа нет. Грант, Димери и Ата далеко. Оставалась моя магия, но что может сделать ветер или снег против выстрела в упор?

Мерейка довольно улыбнулась:

– Ну вот, моя обновка теперь не испачкается в крови.

– Капитан? – позвал Димери с нижней палубы. Его голос звучал совершенно спокойно.

– Я еще думаю, – отозвалась мерейка.

– Я помогу вам уйти, – продолжала я убеждать женщину. Окровавленную сталь убрали от моего горла, но пистолет все еще был направлен на живот, и ее палец лежал на спусковом крючке. – Я же пленница, неужели непонятно? Спасите меня, и я помогу вам.

Ее насмешливая улыбка и морщинки вокруг глаз подсказали, что я кажусь ей наивной. Хорошо. Чем меньшую угрозу во мне видят, тем больше возможностей… Но что дальше? Выставить себя в невыгодном свете и погибнуть? Попытаться понять, что задумала Гарпия?

Словно в ответ на мои мысли, что-то внезапно оказалось в моей руке, прижатой к бедру и частично скрытой нижней юбкой. Я почувствовала, как нечто шершавое и прохладное коснулось кончиков пальцев. Окружающие меня пираты, кажется, ничего не заметили. Я постаралась не показать своих эмоций.

– Ваш маг пытается выторговать у меня свободу, – сообщила Димери мерейка. – Может, я возьму ее с собой, что скажете? Вы позволите мне и моим людям вернуться на наш корабль вместе с магом? И мы отправимся в путь.

– Оставьте штормовичку, и сами останетесь живы, – ответил Димери. – Даю вам слово. Мы сделаем вид, что этого досадного происшествия не было.

– А лекарь у вас есть?

– Да. Он нужен?

– Будет нужен, я бы сказала.

Я обхватила себя руками, изображая дрожь, и нащупала предмет в руке. Щепка – острая, узкая, легкая. У борта корабля я уловила мимолетное движение, что-то мелькнуло у лееров. Это была Гарпия: все та же россыпь вееров на поясе и лицо… У нее было лицо моей мамы, точно такое, как в моих детских воспоминаниях. Я вдруг поняла, как же мы похожи: моя мать тогда и я сейчас.

Мерейка проследила за моим взглядом и тоже заметила гистинга. Она взвизгнула, а потом повернулась ко мне в откровенной панике, что было очень неожиданно.

– Гисао! – крикнула она.

Мерейское слово, означающее «гистинг»?

Не было времени на раздумья, страх или сомнения. Я сделала рывок.

Она нажала на спусковой крючок, но мне удалось увернуться, хотя я и почувствовала горячую вспышку, когда от удара курка загорелся порох. Дым повалил прямо в глаза.

Быстрым, резким ударом, которому меня научил Грант, я вывернула ее руку с пистолетом в сторону и прыгнула на спину. Свободной рукой схватила за волосы, другой приставила к горлу заостренную щепку. Воцарилась тишина.

– Сдавайся, и останешься в живых, – сказала я, вдавливая острый кончик в пульсирующую вену на ее горле.

Глаза горели от дыма, сердце колотилось, а я одновременно гордилась своей смелостью и была в ужасе от нее.

Мерейка выбрала жизнь.

Девочка из Пустоши больше не может бежать. Ноги слабеют, грудь горит. Она утыкается в дерево и оглядывается назад, напряженно всматриваясь в чащу леса.

Вокруг лишь солнечные пятна на осенних листьях, в нос ударяет запах земли. Она уже не слышит криков из кареты, но слышит шаги. Уверенные. Приближающиеся.

Разбойник появляется с пистолетом в руках. Он нетороплив, но по нему видно, что он теряет терпение. Его глаза встречаются с ее глазами, и он рычит. Девочка задыхается от крика и снова пытается бежать, чтобы выиграть еще несколько мгновений свободы, прежде чем столкнуться с тем, что будет дальше.

Земля уходит из-под ног. Воздух с шумом вырывается из легких. Она ничего не видит, но, когда мир перестает кружиться, обнаруживает, что лежит на дне оврага.

Разбойник валяется в нескольких шагах от нее, его пистолет – на расстоянии вытянутой руки. Она отползает в сторону, боясь отвести глаза. Но он не двигается. Его шея неестественно согнута, она сломана, а распахнутые глаза слишком пустые.

Девочка долго смотрит на разбойника. Постепенно ее дыхание становится ровным, хотя легкие все еще горят. Пот и слезы высыхают на щеках.

Она ползет вперед, подбирает пистолет, поднимается на ноги и выбирается из оврага.

Порт Гестен расположился на одном из небольших участков суши, составлявших длинную островную цепь. Грант, когда мы еще были в пути, показал мне ее на картах Димери. Гестен окружала древняя крепостная стена с воротами, а сам порт венчала корона из тяжелых массивных башен, покатых крыш и печных труб. Всюду торчали церковные шпили, раздавалась какофония колокольного звона. Серое небо заволакивал дым нескольких тысяч домов, лавок и мастерских. На севере, у самого горизонта, виднелся печально известный Штормовой Вал.