Чтение онлайн

Голос мамы доносился до нас сквозь снег, такой мелкий, что он висел в воздухе, образуя туман. Она призвала теплый ветер, чтобы тот прошелся над льдами северных вод, и корабль Лирра оказался полностью скрыт от пушек, глядевших со стен Гестена, водной дымкой.

Я с дрожью вздохнула, когда корабль Лирра вынырнул из тумана. «Безымянный». Судно было огромным, настоящий военный корабль с двумя орудийными палубами и мощной носовой фигурой, у которой не было ни лица, ни формы, просто человеческий силуэт, закутанный в развевающуюся на ветру ткань.

Я поплотнее запахнула плащ, который мне дали. Ночь была жуткой, корабль пугал, а Лирр стоял так близко, что можно было дотронуться до него рукой. Но через несколько мгновений я снова увижу маму. Это придавало мне силы, но одновременно вызывало столько смешанных чувств, что я поневоле ощутила страх.

Пираты погрузили весла в воду, а Лирр встал, чтобы ухватиться за нижний конец веревочной лестницы. Донесся голос матери:

Энн Ферт ждала на палубе, одетая в поношенный коричневый плащ поверх потрепанной синей юбки. На шее был намотан шарф, ветер играл с распущенными седыми волосами. Я помнила ее крепкой, сильной женщиной, но сейчас она выглядела очень худой, подбородок заострился, а запястья совсем иссохли. Но это было не единственное изменение. Ее лицо казалось полностью лишенным эмоций. Она была как айсберг, кусок льда, дрейфующий в Зимнем море.

Холод и усталость больше не имели значения. Когда песня смолкла, я окончательно убедилась – это она. Моя мама. Женщина, которая учила меня плавать в пруду и бродила по Гистовой Пустоши летними днями. Я помнила, как ее волосы блестели на солнце, как она обнимала меня. Как исчезла на дороге одним дождливым днем и как я думала, что больше никогда ее не увижу.

И вот она стояла передо мной и смотрела так, словно мы были чужими друг другу. Сердце сжалось от того, каким пустым оказался ее взгляд. Я ждала, что вот-вот – и в нем вспыхнут радость, горе, сожаление, польются слезы, она произнесет мое имя и, наконец, обнимет.

Но ничего не произошло. Она оглядела мое промокшее и крайне непрактичное платье и повернулась к Лирру.

– Ее каюта готова, – сказала она и ушла. Туман тут же ее скрыл.

Глаза жгло от слез, пока я смотрела ей вслед, а между нами сгущалась мгла. Не может быть, эта женщина – не моя мать. Мама любила меня. Защищала. А эта? Да она едва взглянула на меня.

Пальцы Лирра сжали плечо, и я сразу напряглась. Важно было сохранять контроль над собственным рассудком. Мне следовало быть во всеоружии, что бы ни ждало дальше.

– Дай ей время, – негромко произнес он. Точнее, прошептал на ухо, утешающе, почти по-отечески. – Думаю, когда-то в глубине души она смирилась с тем, что никогда не увидит тебя. Может, даже сочла, что так будет лучше.

Я с трудом сглотнула.

– Думаете?

Пираты начали отсчитывать ритм, якорь пополз вверх, а палуба под ногами задрожала. Лирр отпустил мое плечо, но, вместо того чтобы отшатнуться, я заглянула ему в лицо, надеясь увидеть ответ.

– Ты здесь для блага всех нас, – сказал Лирр. Он кивнул своей команде: их голоса зазвучали в такт, и грохот якорной цепи разорвал туман. – Ты и Тейн.

Последнее слово показалось странно знакомым. И я вспомнила, его когда-то произнесла Гарпия.

– Тейн? Кто это?

Вопрос сорвался с губ раньше, чем я сама поняла. Словно это было чье-то имя.

Лирр внимательно посмотрел мне в глаза. Его широкие плечи и напряженное лицо отгородили меня от всего мира. Даже от мамы, которая шагала по палубе где-то там, в тумане.

Он нахмурился, но его взгляд оставался мягким и отстраненным.

– Ты помнишь ее, – произнес он так, словно это было утверждение, а не вопрос.

– Ее? – уточнила я. Его напряженное лицо испугало меня, как и то, что Тейн оказалась кем-то живым. – Нет. Лишь Гарпия как-то упомянула ее имя.

– Вот оно как… – На лице Лирра мелькнуло разочарование. – Что еще она сказала?

– Лирр. – Голос мамы разорвал туман. Сердце дрогнуло, мы обернулись, глядя на тень былой Сокрушительницы. – Не сейчас. Оставь ее.

«Оставь ее». Сталь, прозвучавшая в тоне матери, потрясла меня не меньше, чем покорность Лирра. Он бросил взгляд, обещавший, что разговор еще не окончен, махнул рукой пирату, стоявшему неподалеку, и уступил мне проход. А сам поднялся по трапу к Энн.

Мать быстро напела что-то, и ветер усилился. Послышался свисток боцмана, матросы снова начали отсчитывать ритм, несколько парусов с грохотом упали вниз.

Пират, которому он поручил присматривать за мной, указал на люк. К тому моменту, как мы стали спускаться, туман окончательно рассеялся, и я увидела, как мама и Лирр стоят рядом на форпике, очень близко друг к другу. Они были похожи на заговорщиков. Капитан наклонился ниже, чтобы расслышать, что говорит женщина, затем фонарь покачнулся, и силуэты скрылись в тени, а я снова оказалась в чреве корабля. В плену.

Лирр и мама были союзниками. Я не могла придумать ничего другого, пока сидела в отведенной мне каюте. Точнее, чулане, который выстроили вокруг одной из длинных пушек на второй орудийной палубе. Пушка была привязана к стойке, а над ней повесили гамак. Еще в чулан впихнули маленькую железную печь.

Я села на пушку, ощущая холод металла сквозь юбки, и обхватила себя руками. Но как мама и Лирр оказались союзниками? Что он с ней сделал? Как довел до того, что она не обращает внимания на родную дочь? Даже не взглянула толком…

Может, он воздействовал на нее магией, как Бенедикт пытался влиять на меня во дворце? Но ведь именно он подчинялся ей, а не наоборот.

Я перебирала воспоминания из детства, пытаясь найти истоки такого странного поведения. Но все было тщетно. Мама, жившая в воспоминаниях, и эта женщина – совершенно разные люди. Но прошло целых шестнадцать лет. Я была еще ребенком, когда она уехала, девочкой, скрытой в Пустоши, спрятанной от Зимнего моря и прошлого родителей. Может, на самом деле мама была именно такой. И сейчас она стала самой собой.

Я больше не была ребенком, вот только чувствовала себя маленькой девочкой, растерянной, испуганной, неуверенной. Меня это возмутило, да так, что я ощутила прилив ярости, как только корабль вышел в открытое море и в щели в переборках пробрался холодный ветер, вызванный Сокрушительницей.

– Она притворяется, – наконец решила я. Произнесенные вслух слова придали мне смелости, и страх немного отступил. – Она притворяется, чтобы защитить меня. У нее точно есть план.

Еще бы понять, что это за план. Я была измотана, мышцы дрожали от холода и усталости, но я и не думала спать. Кто-то обязательно придет, скорее всего, сам Лирр, если я правильно поняла его взгляд.