Чтение онлайн

Несмотря на легкомысленный тон, его взгляд оставался пристальным, как у волка на охоте. И глаза светились в темноте – тоже как у волка.

– Она на вкус как вино, а пахнет зимним ветром и потом. Сладким женским потом. Ее лицо, шея и грудь.

Ярость обрушилась на меня, как шальная волна. На мгновение приоткрылось будущее: я притягиваю брата сквозь решетку и разбиваю ему голову о прутья. Когда волна схлынула, я обнаружил себя стоящим в двух шагах от отсека, с чуть погнутым кольцом фонаря в руке.

– Не смей вспоминать Элис в подобном тоне, – прошипел я, стараясь говорить как можно тише, чтобы ни пленники, ни пираты, которых хватало в трюмах корабля, не услышали меня. – Я здесь, чтобы помочь. Неужели ты предпочтешь умереть?

– Элис? – Бенедикт рассмеялся, но когда он продолжил, его голос был таким же тихим, как и мой. – Нет, на вкус Элис была как… Как она это называла? Розовая вода. Розовая вода и лаванда под подушкой. Такая чистая. Такая правильная. Сомневаюсь, что Мэри хоть раз в жизни прикасалась к розовой воде, во что бы ее ни нарядили на тот бал. Мэри очень, очень отличается от Элис. За исключением одного: они обе хотели меня.

Не успел я опомниться, как уже схватил Бена за воротник. Я просунул обе руки сквозь прутья, подтащил его к решетке и прижал к шершавому железу.

– Продолжай вести себя как собака и подохнешь соответствующе, – прошипел я ему в ухо. – Я здесь единственный, кому не наплевать, что с тобой случится.

Бен поднял голову, и я посмотрел ему в глаза. Хоть он и задыхался от боли, глаза смеялись, а на лице появилась самодовольная ухмылка.

– Собираешься убить меня прямо сейчас?

– Хотел бы, – признался я и с силой оттолкнул его. Он попятился назад и споткнулся, но устоял. – Вот только ты все еще мой брат.

Бенедикт на мгновение закрыл руками разбитое лицо, а потом прошептал:

– Дяди нет, никто тебя не выпорет. Так что можешь перестать спасать меня.

Меня переполняли презрение и отвращение. Я откинул волосы назад и заставил себя дышать спокойно и ровно.

– Я делаю это не из-за дяди, – произнес я, тщательно выговаривая каждое слово. – Я делаю это ради себя. Я не хочу, чтобы мой брат умер. Я не хочу быть тем, кто убьет его. Я хочу, чтобы ты стал лучше, чтобы я мог смотреть тебе в глаза и не презирать тебя. Так что заткнись и слушай.

Воцарилась тишина. Где-то в тени послышался шорох ткани о дерево, но я приписал его Бену, который наконец был готов меня выслушать.

Брат наблюдал за мной с таким напряженным и в то же время непроницаемым выражением лица.

– Помоги Димери победить Лирра. Фишер позаботится об Эллас – она нам больше не нужна. У тебя осталось мало карт, так разыграй их как следует. Иначе пираты убьют тебя, а я не стану их останавливать. Ты бы сам их всех повесил.

Бен закатил глаза, проигнорировав слова об Эллас:

– Сочувствуешь пиратам, Сэм? Да ты предатель.

– Правда на их стороне, – заметил я. – И ты, как никто другой, должен понимать, что один только факт того, что человек – пират, или убийца, или прелюбодей, не гарантирует правосудия. А еще я предпочту сражаться бок о бок с пиратом за справедливое дело, чем оказаться под началом якобы порядочного капитана вроде Эллас.

В его глазах мелькнула задумчивость.

– Я должен был бы презирать тебя за то, что ты встал на сторону врагов и запер меня здесь, – признал Бен, оглядывая меня с ног до головы. – Но я никогда не думал, что услышу от тебя что-то подобное. Ты всегда был таким…

– Не вздумай сказать «благородным», – прорычал я. – Это не так.

– Я хотел сказать «простым и туповатым». – Брат ухмыльнулся. Он еще минуту рассматривал меня, а потом решил: – Ладно. Я буду сражаться с пиратами, но только против Лирра. Мне нужна моя часть добычи, и я хочу, чтобы ты помог мне получить ее. А еще я рассчитываю на звание капитана. – Его ухмылка стала циничной, когда он добавил: – Дядя должен гордиться одним из нас.

У меня перехватило горло. Я чуть было не решил бросить его прямо здесь на произвол судьбы, во власти Димери. Но в глубине моего сознания все еще жили два мальчика, руки одного из них были в крови от ударов плетью. Я вспомнил ночь боли и страданий, которую мог бы предотвратить.

А еще в голове звучал голос дяди. А может, и нет. Возможно, это был не голос адмирала, сидящего за столом, а мой собственный.

«Я отвечаю за него».

– Сделаю что смогу, – пообещал я. Мне хотелось рассказать ему о том, что я узнал у мерейского ювелира о возможном исцелении, но блеск в глазах Бена подсказал, что еще не время. – Ты вернешься домой со славой.

– А деньги? – спросил Бен.

– Я позабочусь о том, чтобы ты получил свою долю.

– Вот и славно. – Мой брат сложил руки на груди и оглянулся на членов команды. Мне не нужно было погружаться в Иное, чтобы понять, что он использует силу магни. – Что ж, матросы, мы собираемся помочь пиратам убить Лирра. Есть возражения?

Я покинул его, прежде чем радостные вопли заполнили трюм.

Пираты готовились к бою, проверяя оружие и пристраивая его на поясах, и едва замечали меня, когда я пробирался по кораблю. Не было ни оскорблений, ни угроз, ни потасовок, ни пьянства. Всего лишь мужчины и женщины, каждый из которых делал свое дело, одни бледные от волнения, другие мрачные, а третьи смеялись и подбадривали друг друга.

Они были преступниками, но все равно оставались людьми. Товарищами, которые будут сражаться и умрут рядом со мной сегодня ночью.

Я нашел Ату среди всей этой суматохи и рассказал ей о решении Бена.

– Он – магни, – предупредил я. – Следите за своими мыслями и чувствами, когда он рядом.

– Мне знакомы такие, – ответила она, наблюдая за парнями, которые перекладывали пушечные ядра в желоба между пушками. – Но если я хоть на мгновение засомневаюсь, то не выпущу его наверх, это ясно? Я лучше убью его, чем поставлю под угрозу мою команду.

– Это все, о чем я прошу.

Оказавшись на палубе, я посмотрел в сторону Пустоши и вознес тихую молитву: за то, чтобы с Беном все прошло благополучно и Мэри была в безопасности.

При мысли о Мэри мир вокруг померк. Иное обрушилось на меня, Пустошь загорелась огнями гистингов, превратившись в подобие звездного неба. Я мельком увидел Гарпию, небрежно балансирующую на леерах, словно акробат на канате. Подо мной, в брюхе корабля, передвигался серый огонек – Мэри.

Рядом остановилась Ольса Укнара. Я узнал ее серо-зеленое свечение. Она вглядывалась в мое лицо с рассеянным вниманием видящего, я сам не раз делал так.

– Что вы видите? – спросил я, все еще наполовину погруженный во Второй слой.