Чтение онлайн

— Я беспокоюсь, что в последнее время Эрик действительно играет слишком жестко. У него нет чувства самосохранения во время тренировок. Такое впечатление, что он надеется получить травму. Он… одержим. Сам не свой. Вспыльчивый.

— Надеюсь, ты звонишь не для того, чтобы попросить меня помочь с этим.

— Нет. Я просто звоню узнать, не нужны ли тебе билеты на завтрашнюю игру. Первый ряд, напротив нашей скамейки. Я могу оставить их в кассе.

Инстинктивно я начала отказываться. Как больно будет сидеть напротив Эрика в течение двух-трех часов? Смотреть, как он играет, и скучать по нему вблизи? Но я чувствовала, что мой отец пытается восстановить отношения между нами, и я не хотела отказывать ему.

— Конечно, это было бы здорово.

Мы попрощались, уже собирались повесить трубку, как вдруг мне в голову пришла мысль. Я не знала почему. Я даже не думала об этом раньше, но…

— Папа. Просто интересно. Каким фальшивым именем Эрик подписал контракт?

Прошло пару секунд.

Когда он ответил, в его голосе звучала недовольная улыбка.

— Он подписал его «Мистер Грета Велдинг».

Я закончила звонок в оцепенении, пульс бился у основания горла.

Ноги двигались сами по себе и понесли меня к окну, где я увидела Эрика, который снова занял свой пост возле моего дома. Его волосы растрепались от моих пальцев, губы распухли от энергичных поцелуев, руки скрещены. Абсолютно великолепен. Но не только внешне.

В гневе я забыла, как он пришел мне на помощь в клубе.

Как он нес ответственность за потерю своего друга.

Как он позволил мне сдерживать его, чтобы я была главной в свой первый раз.

Я была так сосредоточена на его уловке, что забыла о том, как яростно он боролся за меня. И это… это то, чего я не видела на протяжении всей своей жизни. И не испытывала. Ни с моей семьей. Ни с кем.

Он не такой, как все остальные.

Мое сердце билось так сильно, и я больше не могла отрицать.

Я знала, что должна была сделать.

Эрик

Я просто хотел быть без сознания.

Сколько бы я ни рисковал, но никак не мог поймать тот благословенный удар локтем в лицо, который окончательно вырубил бы меня. Я не хотел просыпаться, потому что боль была слишком острая. Мое сердцебиение начало замедляться, в голове полно песка. Назвать это худшими восемью днями в моей жизни — это еще не все, теперь от меня ждали победы в баскетбольном матче. Доказать ценность вложенных в меня средств, когда все, чего я хотел, — это быть за ее окном. Ждать ее за пределами класса. Когда я был рядом с ней, то хотя бы знал, что она не была мечтой.

Арена была забита до отказа, болельщики желали увидеть нового разыгрывающего в действии. Здесь было очень шумно и светло. Мой череп — тюрьма для непрекращающегося жужжащего звука, который за последние восемь дней стал только громче. Боль била по всему моему телу. Голова, грудь, живот. Мне передали мяч во время разминки, и он ощущался в моих руках как инородный предмет. Как бы я хотел прикоснуться к ее коже. Как бы я хотел войти в нее.

Как я остановил себя?

Как мне удалось выйти их этого тугого совершенства?

Я до сих пор не знал. Я просто не мог позволить себе стать для нее легкой добычей, потому что, Господи, это бы меня убило. Навсегда. Я надеялся, что, оставив это неоконченным, она сможет поддаться искушению и найти дорогу домой. С чем еще мне работать? Ни один из подарков, которые я посылал, не сработал. Ни одно из моих извинений не было достаточно хорошим. У меня заканчивались идеи, и мне было даже страшно подумать, что я буду делать, когда все варианты иссякнут. Сколько раз я мечтал выбить дверь в ее квартиру, перекинуть Грету через плечо, отнести домой и запереть?

Слишком много раз, чтобы сосчитать.

И это начинало казаться мне единственным возможным вариантом.

Грета будет ненавидеть меня. Но, по крайней мере, она будет со мной.

Это расстояние — пытка. Не слышать ее голос сводило меня с ума.

Я выполнял все действия, чтобы сделать бросок, передал мяч следующему игроку. Какие-то болельщики выкрикивали мое имя, и я планировал помахать им рукой, но тут я увидел ее.

Грету.

Сидя в стороне, одна, она смотрела на меня с… этой привязанность в ее глазах?

Есть ли у меня смелость надеяться?

Я замер на месте, сердце оглушительно стучало.

— Грета?

Улыбка расплылась по ее губам, глаза светились. И когда она встала, я впервые заметил, что на ней надето. Это майка Лос-Анджелеса. Еще до того, как она повернулась, я знал, что мое имя написано на спине, и, Господи, я направился к ней, пробираясь через фотографов и боковых репортеров, и гул в моей голове становился все тише, чем ближе я подходил к своей девочке. Пожалуйста, пусть она не будет миражом. Плод моего воображения после восьми ночей без сна.

Но нет.

Она реальна.

Когда я добрался до Греты и она раскрыла объятия, я подхватил ее, дыша так, будто только что пробежал восемнадцать миль, мой пульс участился настолько, что голова кружилась. О Боже, она такая идеальная рядом со мной. Моя недостающая часть.

— Ты вернулась ко мне, ангел?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Да, — прошептала она мне в шею.

Меня переполняло облегчение, такое сильное, что я чуть не упал на колени.

— На тебе моя майка. Значит ли это, что я выиграл пари? Я заставил тебя полюбить баскетбол?

— Нет.

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза — и я видел там наше будущее, бесконечное и богатое.

— Это значит, что ты заставил меня полюбить тебя, мистер Грета Велдинг.

Мое сердце чуть не вылетело из груди.

Эта девушка… несмотря ни на что… любит меня.

С удивлением, неверием и благодарностью я наклонился к ее губам и поцеловал, а она прижалась ко мне в ответ, от чего толпа вокруг нас сходила с ума.

— Я так люблю тебя, — прошептал я ей в губы, как раз когда прозвучал сигнал. — Построй жизнь со мной. Начиная с этого момента. Будь моей жизнью, Грета.

— Будь и ты моим, — выдохнула она, проводя пальцами по моим волосам.

— Я хочу этого больше всего на свете.

— Я была твоей с первой секунды.

Снова прозвучал сигнал, и зрители начали скандировать мое имя, заставив Грету хихикнуть и игриво пихнуть меня в сторону скамейки.

— Иди и покори площадку, «Тихий убийца». Меня ты покоришь потом.

И я покорю.

Снова и снова.

Навсегда.