Чтение онлайн

На следующий день, сияющий снаружи и изнутри, в 18-55 я стоял у входа в офис. В 19-01 она вышла из здания, и мы поехали в кафе, где я уже был пару раз. Некоторые считали его маленьким, но мне оно показалось уютным, да и кухня понравилась. В узком зале все столики были заняты. Кафе было довольно популярным. Мирослава удивленно приподняла брови и, молча, посмотрела на меня. Я назвал себя администратору, и он проводил нас в одну из немногочисленных полузакрытых кабинок.

– Пришлось вчера продемонстрировать всё своё обаяние.

О своём согласии на двойной тариф за позднее бронирование я, конечно, умолчал. Хочешь быть на коне, найди общий язык и с ним тоже.

– Вы делаете успехи не только на поле...

– Вы знаете о моих успехах?

– Только то, что вы уже дважды превратили моего отца в нефтяную скважину, из которой откачиваете деньги. Во втором случае, правда, он был приятно удивлен этому обстоятельству.

– А я думал, что приношу ему доход.

– Как бухгалтер, могу квалифицированно сказать, что разница в вашу пользу. О двух ваших фантастических голах знает весь город, даже наша бухгалтерия, а что было в первый раз?

– Пари. Мне просто повезло. Опять же фантастически.

Она рассмеялась, и я ещё раз за время нашего знакомства услышал "звон серебряного колокольчика". И ещё я услышал в нём искренность и чистоту. Мне казалось, что умудрённые опытом женщины смеются иначе. Впрочем, я мог и ошибаться. У меня был небогатый опыт общения с противоположным полом, да к тому же ещё и неудачный. В области кулинарии мои познания также были весьма скромны, и я положился на вкус Мирославы. В результате непродолжительного, но конструктивного обмена мнениями, мы решили пополнить наши знания и заказали три блюда: два салата и мясо по-французски, но договорились поделить каждое блюдо пополам. Вино взяли на усмотрение официанта. Кухня оправдала мои надежды, всё было очень вкусно. Приятно удивили меня и огромные порции. Слава богу, торопиться нам было некуда. Во время поглощения поданных нам яств мы обменивались незначительными замечаниями относительно блюд, обстановки в кафе, звучавшей музыки, демонстрируемых видеоклипов. Было очевидно, что мы оба получали удовольствие от всего этого. Мирослава не выдержала первая.

– Пора обменяться вопросами.

– Хотите сказать, нам пора узнать друг о друге побольше?

– По очереди...

– Уступаю вам первой это право.

– Вы не слишком поздно начали играть в футбол?

– Лучше поздно, чем никогда. Зато теперь у меня одной несбывшейся мечтой стало меньше.

– После ваших чудо-голов это решение не выглядит таким уж сумасбродным. Но когда я увидела ваш контракт, я испытала шок. В кабинете отца вы произвели на меня впечатление благоразумного человека...

– На сумасшедшего не был похож?

– Нет.

– Разве вы не знаете, что психи нередко тоже обладают обаянием?

Она опасливо покосилась на меня.

– Но ведь психически больным не дают водительские права...

– Вы правы. Не дают. Мне хочется думать, что моё решение - это всего лишь здоровый авантюризм.

Мирослава, очевидно, решила вернуть мне должок и спросила не без ехидства:

– Здоровый?

– Не я первый совершаю непонятные для окружающих поступки. Кто-то плыл в неизвестность открывать новые земли, кто-то добровольцем шёл на войну. Смена профессии в моём возрасте это пустячок... мелочь... да я и не первый, кто это сделал. Когда я устраивался в охранное агентство, я нуждался в тихой заводи, где мог бы отсидеться и зализать раны.

Мирослава в очередной раз взглянула меня удивлённо.

– Охранное агентство похоже на тихую заводь?

– В моём случае, да. От меня требовалось только добросовестное исполнение своих обязанностей. Любая ситуация предусмотрена служебной инструкцией. В случае её соблюдения не возникали ни конфликты, ни проблема выбора. У этой работы был редкий плюс - все проблемы заканчивались одновременно с завершением смены. Режим работы и отдыха расписан на год вперёд.

– Но было же что-то, что вас не устраивало?

– Это появилось позже. Чувство неудовлетворения.

– Зализали раны, набрались сил ... и?

– Отправился в новое плавание.

– Заключив такой невыгодный контракт?

Мирослава работала в бухгалтерии и, по её словам, успела познакомиться со многими нюансами моего контракта. Пожалуй, стоит рассказать ей обстоятельства его рождения.

– Видите ли, контракт был написан на эмоциях и поэтому несколько противоречив. Ваш отец проиграл мне пари и хотел как можно быстрее вернуть свои деньги. У меня было время подумать, и сейчас я могу объяснить откуда взялись некоторые цифры. Борис Романович просто хотел вернуть проигранную сумму, да ещё и с процентами, за пару недель. Дольше он ждать не хотел. Но чемпионат начался неудачно, и до меня никому не было дела, в том числе и ему. А потом всё пошло, как пошло. Никто не предполагал такого развития событий. Даже я. Даже в самых смелых мечтах.

– А как образовались расценки за виды голов.

– Эмоции. Опять эмоции. Я планировал забивать голы со стандартов. Борис Романович посчитал, что пенальти забивать во много раз проще и они для меня стали в четыре раза дешевле, чем голы после штрафных ударов. Аргументом послужил и тот факт, что в команде уже имелись свои "пенальтисты". Тогда я, в пику, задал вопрос, как мне будет оплачен гол с игры, ведь я не штатный нападающий. И мы сошлись на полуторном размере стоимости такого гола. Следом в мою голову пришла идея оценить голы после угловых ударов по двойному тарифу. Возможно, мне никто и не доверил бы их пробивать, но в тот момент из желания подсластить столь жесткие условия, я и сделал это предложение. А поскольку они очень редко забиваются, то ваш отец легко согласился.

– Вы обговаривали премии за все виды голов, и отец легко соглашался, потому что не это было самым главным в контракте?

– В общем-то, да. Главным в нём было то, что если мне, в ходе матча, предоставят возможности, а я ими не воспользуюсь, то плачу штраф в размере премии за один гол.

– И вы пошли на это?

– Я сам пришёл к Борису Романовичу, и давать задний ход было поздно. К тому же полученные деньги за пари просто шептали мне "рискни, рискни". Шальные деньги всегда норовят покинуть хозяина.

– Вы считаете деньги за пари лёгкими?

– Не-е-ет! Это был ещё тот стресс. Однако прошло полгода, ощущения притупились, и я готов был ими рискнуть.

– Но ведь для того, чтобы забить гол некоторым не хватает и целого матча?

– Поэтому когда ваш отец предложил предоставлять мне пятнадцать-двадцать минут игрового времени, я отказался. Я настоял, чтобы мне была предоставлена возможность пробить несколько штрафных ударов. Да и расстояние чтобы было не более тридцати метров до ворот.

– Он посчитал это разумным?

– Мы немного поспорили.

– Некоторые весь матч бьют и безуспешно.

– У меня нет такой роскоши. Мне удалось убедить Бориса Романовича в справедливости моего условия, ссылаясь на то, что даже мировые звёзды не забивают гол после каждого пробитого штрафного удара.

– Они и после каждого второго не забивают.

– Вот-вот. Мы и остановились на трёх. В ходе матча мне должны быть предоставлены как минимум три попытки, и если я не забиваю, то плачу штраф.