Чтение онлайн

Команда была в трауре, а наш соперник "приступил к негласному празднованию победы". Они мысленно потирали руки от удовольствия и стали заметно меньше двигаться. Это и не мудрено, трудно заставить себя работать в изнуряющем режиме, имея серьёзную фору. Силы человеческие не беспредельны. Нас они тоже покидали. Усталость была одна на всех. Но Серебровский по-прежнему не терял веры в нас:

– Ребята, пошла игра! Нам по силам забить гол престижа! У нас пошла игра.

При счёте 0:2 в последнее утверждение было уже сложнее поверить. Но не я один носился, как угорелый. Зайцев оказался очень самолюбивым и очень азартным. Во втором тайме у него многое стало лучше получаться, не хватало только забитого гола. Раз за разом он лез и лез в штрафную площадь противника. Защитники всё чаще пятились назад, не желая вступать с ним в прямой контакт. Так они дали ему возможность без помех пробить метров с пятнадцати, но мяч в очередной раз попал в перекладину. Как тут не начать думать, что сегодня ворота хозяев поля заговоренные, и ничего с ними не случится. Развеял этот миф всё тот же Зайцев. Он нашёл в себе силы еще раз ворваться с фланга в штрафную площадь и "влепить" мяч, что было сил, в дальнюю девятку. Получилось фантастически красиво. Радость Андрея была так велика, что он тут же в штрафной площади начал выдавать российский вариант бразильского танца. При других обстоятельствах его движения не вызвали бы у меня ничего кроме смеха, а сейчас хотелось прижать этого парня к груди и расцеловать. Только моя природная сдержанность остановила меня. Я ограничился похлопыванием по спине. Этот гол подтвердил правоту нашего тренера. Мы смогли забить гол. А значит, в наших силах сделать это ещё раз.

Табло на стадионе показывало, что в нашем распоряжении ещё десять минут. Шумный стадион притих. Всем хорошо были слышны призывы тренера хозяев не пускать Зайцева и Соколова в штрафную площадь. И их стали жестко встречать на первом же рубеже защиты. В конце концов, защитники сделали Соколову "коробочку", и он упал. Красиво. А затем лежал на траве. Долго. И заставил судью вызвать врача на поле для оказания медицинской помощи. Покидать поле на своих двоих он не стал. И дождался, когда его унесли на носилках за пределы поля. Это заняло уйму времени. Судье ничего не осталось делать, как назначить штрафной удар. Меня этот спектакль взволновал до глубины души. Ну почему нельзя просто получить компенсацию за явное нарушение правил? И вот финальный акт спектакля. Двадцать пять-двадцать шесть метров до ворот. Пришла моя очередь оправдать надежды моих одноклубников. Мне очень хотелось это сделать, но не удалось. Мой удар пришёлся в штангу. Стадион вздохнул с облегчением, команда с досадой. Удаче давно было пора смилостивиться над нами, а она упорно не хотела этого делать. Я представил лицо Паши Воронежского и бросился прессинговать противника. Не хотел я услышать его слова о том, что тренер зря заменил его мною. Нужно было срочно заставить соперника ошибиться. Мои усилия активно поддержал вернувшийся на поле Соколов. Но было заметно, что сил осталось у него мало. Он "свистел", как дырявый аккордеон. Вечный двигатель ещё не изобрели. И всё же он продолжал бороться! И при этом подгонял Зайцева, не давая тому остановиться. Наш отчаянный прессинг породил у некоторых игроков хозяев страх ошибиться, они начали суетно избавляться от мяча. Гнусное желание переложить ответственность на плечи партнёра. Это приводило к неожиданным потерям мяча. Не мудрено, что у меня появилась очередная возможность для удара по воротам. Это произошло в движении, возможности приноровиться к катящемуся мячу не было. В очередной раз я попал в штангу, причём в ту же. И мяч, конечно же, опять отлетел в поле! Похоже, фортуна решила повернуться ко мне тылом. Время игры неумолимо таяло, абсолютно все, и тренеры, и игроки, и зрители бросали взгляды на табло стадиона. Соперник не стал долго испытывать судьбу и внял призывам своего тренера. Зайцева и Соколова наглухо прикрыли. Хозяева поля буквально передавали их друг другу, как эстафетную палочку. И всё же фол случился. За тридцать пять метров до ворот. Ближе Соколова защитники хозяев просто не подпустили. Это была уже точно моя последняя возможность в этой игре забить. Я прекрасно понимал, что это меня хозяева так далеко "отодвинули" от ворот. Как ни крути, расстояние солидное. Никто из одноклубников ничего мне не сказал. Все прекрасно понимали, как сложно забить с такого расстояния. Я пытался взять себя в руки, но в мою душу заползало отчаяние. С более близкого расстояния дважды попал в штангу, а тут тридцать пять метров. В моей практике уже были успешные взятия ворот с такого расстояния, но как попасть в ворота, когда так не везёт? Вспомнилась популярная в моём бывшем агентстве присказка: "попытка - не пытка". Я ничего не потеряю. А вдруг приобрету? В последнее время, когда у меня возникали проблемы с техникой удара, я всё чаще стал рассчитывать на его силу. Вот и в этот раз я решил просто пробить изо всех сил. Будь, что будет. Соколова и Зайцева я отправил караулить ошибку вратаря. А потом попытался сделать то, что должен был сделать. Я ударил по мячу изо всех сил, и он полетел в сторону ворот, породив во мне надежду. Но мои нервы ждало серьёзнейшее испытание. Мяч вновь попал в штангу! Только в этот раз он срикошетил от одной штанги, никого не задев, коснулся второй, и лишь затем скользнул в ворота. Всё это произошло достаточно быстро, но я воспринимал происходящее как замедленную съёмку. Пока мяч путешествовал от одной штанги до другой, я успел крепко выругаться. Не знаю, я заставил удачу повернуться ко мне лицом, или она просто решила смилостивиться надо мной. Неважно. Спасибо ей! От охватившей меня радости я, как сумасшедший, бегал по полю. Из меня выплескивались все эмоции, что накопились за время игры. Остановил мой фонтан судья, который показал седьмую желтую карточку за размахивание снятой футболкой.

Когда арбитр добавил пять минут, это ни у кого не вызвало возражений. Спектакль Виктора занял немало времени. Вместе с тем все понимали, что рефери дал возможность хозяевам вырвать победу. "Мавр сделал своё дело". Тем забавнее было видеть удивление судьи, поскольку наш соперник провёл всё компенсированное время в обороне. Моих одноклубников охватила такая эйфория, что мы прессинговали соперника всё это время и не дали мячу возможность покинуть чужую половину поля. И это в гостях! Откуда только у ребят силы взялись! Нам удалось создать реальный голевой момент, но капитан хозяев вынес мяч грудью из собственных ворот. Красиво. Здорово. На то он и капитан. Лидер.

Сумасшедший тайм. Сумасшедшая игра. Когда мы, еле волоча ноги, покидали футбольное поле, часть зрителей провожала нас аплодисментами. Вдвойне приятно было слышать, как некоторые из местных болельщиков громко вопрошали, а почему их команда не играла так самоотверженно.

В раздевалке царила бурная радость, словно мы стали чемпионами мира. Наверное, именно такое проявление радости и сближает игроков команды, роднит их. В глазах ребят плясали бесенята. Мы в подробностях обсуждали перипетии второго тайма и досадовали на себя за упущенные возможности, и на фортуну за её зловредный характер.

* * *

Дорога в аэропорт была приятна как никогда. В конце концов, радость жизни нам дарят не турнирные очки. Мы не сломались, и этот факт наполнял меня гордостью за свой коллектив. Команда попала в сложную ситуацию, но всё же смогла достойно выйти из неё. Кто-то скажет всего два очка. Но для нас это были очень важные два очка. Это для таблицы они были всего двумя очками. А для команды они означали победу над неблагоприятными обстоятельствами, когда практически каждый игрок "прыгнул выше головы".

За окном автобуса мелькали остановки общественного транспорта, унылые "хрущёвки" и радующие глаз новостройки, подстриженные деревья и кустарники. Нас обгоняли, мы обгоняли. Жизнь прекрасна! И даже привычный мусор на обочине не вызывал раздражения. Радость за команду и, конечно, за себя переполняла меня. Тем удивительнее было то, что постепенно мои мысли вернулись к чрезвычайному происшествию. Всё-таки, Дубинин - надежный вратарь. Пусть не звезда, но он спасал команду регулярно и чаще всего за счет своего хладнокровия. Как же могло так случиться, что оно подвело его в той ситуации? Мы не были друзьями, но он был мне глубоко симпатичен. Невозможно забыть, что именно Володя первым пошел со мной на контакт. Это он предоставил мне шанс проявить себя. И если верить моему однофамильцу, а сомневаться не было оснований, Дубинин всегда был предельно корректен по отношению ко мне. Сказано это было многословно и путано, но в бурном потоке слов мне удалось вычленить именно этот смысл. Даже мои высокие премии не вызвали у него ни капли зависти. Он считал их заслуженными. И мне было чрезвычайно досадно, что именно он попал вместе с Соколовым в эту дурацкую историю.

Вокруг команды всегда крутилось достаточно много девушек. Наибольшей популярностью пользовались те ребята, у которых имелись автомашины. К этому все давно привыкли. Очевидно, уж очень хороша была девушка, если Соколов проявил интерес и настойчивость. Возраст Виктора предполагал гиперсексуальность, но что случилось с Дубининым? Неужели им действительно подсыпали что-то? Такой сильный интерес к команде? С чьей стороны?

Когда я спросил об афродизиаках у Соколова, он растерялся:

– Я не знаю, как они действуют на организм. Я ничего такого не пробовал.

Неудивительно, в его-то возрасте!

– И ты не почувствовал ничего необычного?
– всё же настаивал я.

– Нет, - по его лицу было видно, что он говорит мне правду.
– Ведь это я подошел к той девушке, а не она ко мне!
– воскликнул он.
– Она что, сидела и ждала, когда я подойду к ней? И потом, нас не ограбили и не избили, и даже не обокрали.

– Ну, во-первых, думаю, им это и не надо было. Во-вторых, ждала не она одна, их было трое!
– возразил я.
– Вероятность того, что на одну из них ты бы обязательно запал, велика. А в-третьих, кто из вас обратил на них внимание первый?

– Я подошел к ним первым.

С этим ничего не поделаешь...

* * *

Секретарь Максимовича подняла голову и округлила глаза, когда я положил на её стол три черно-красные розы. Зарождающееся недовольство мгновенно растворилось в широкой улыбке:

– Какая прелесть! Не заметила, как вы подкрались. Что-то вы зачастили к Борису Романовичу. Где вы только смогли найти такие божественные цветы?

Разве это сейчас проблема? Вот где найти деньги на такие цветы? Это проблема. Пожалуй, Мирославе они тоже понравились бы.

– У такой красавицы, как вы, только такие цветы и должны стоять на столе.

– Ой-ой-ой, знаю я, кто у нас для вас красавица, - и она лукаво погрозила мне пальчиком, - хотите ввести в заблуждение доверчивую женщину? Сейчас попробую организовать для вас аудиенцию.

С этими словами она исчезла за дверью из неизвестного мне дерева. Ждать пришлось недолго.

Хозяин кабинета предложил мне расположиться в мягком кресле и попросил секретаршу принести нам по чашечке чая. Эта просьба вызвала улыбку на моём лице. Максимович догадался о причине, её породившей и тоже улыбнулся.

– Сегодня я смогу уделить вам гораздо больше времени, и мы однозначно успеем допить свой чай. У вас есть успехи в поиске людей, напавших на вас?

– И да, и нет. Я предпринял определенные шаги, но они не принесли успеха. Поэтому я пришёл к твёрдому выводу, что эти люди не из нашего города. Кроме этого, я пришёл ещё к одному выводу - они из мира футбола.

– Мы уже кому-то так сильно стали мешать?

– Не настолько сильно. Думаю, кто-то решал, таким образом, свои маленькие проблемы. Очевидно, этот кто-то решил, что если на футбольном поле можно умышленно нанести игроку травму, то почему это нельзя сделать за его пределами?