Чтение онлайн

Я пытался развеять неприятный осадок от неожиданной встречи. В наших действиях не было ничего плохого. Так откуда такое сильное желание, чтобы этой встречи не было вовсе? И чего ради во мне проснулась мужская солидарность?

В её взгляде промелькнула укоризна.

– С чего это ты вздумал защищать моего отца? Он - публичная личность, а наш город маловат для подобных встреч. В моей бухгалтерии уже две недели шепотом обсуждаются перспективы его развода.

– Предполагаю, что твой отец изначально предусмотрел возможность подобного развития событий.

– Мы общаемся как хорошие друзья, но я не готова обсуждать с ним подобные проблемы. Пожалуйста уточни, что ты имел в виду?

– Только наличие брачного контракта. Твои коллеги не торопят события?

– Не знаю, только Татьяне Александровне в последнее время плохо удаётся сдерживать своё раздражение. Мы по необходимости общались несколько раз, но каждый раз оставался какой-то неприятный осадок. Между нами возникла стойкая взаимная антипатия. Я не вижу своей вины в том, что когда-то мой отец любил мою мать. Лично её я никогда не рассматривала в качестве разлучницы. А вот она, похоже, увидела во мне какую-то угрозу. Предполагаю своему материальному благополучию.

– Ты не слишком категорична и скора в выводах?

– Я не посчитала возможным принять автомобиль в качестве подарка на свой день рождения. И тогда же заявила, что отказываюсь от всякой материальной помощи. Я искренне считаю, что до богатства надо дорасти. Это ведь не просто материальные блага, но и ответственность. И перед тем, кто их заработал, и перед людьми.

– Какими людьми?
– Не слишком ли высокопарно сказано? Однако последовавший ответ меня полностью удовлетворил.

– В компании отца работает много людей, и любой промах может разорить не только владельца, но и их. Я не готова отвечать за них.

Это позиция. Я решил немного изменить тему нашего разговора:

– А сама ты как считаешь, развод возможен?

– Я наивно полагаю, что брак надо заключать по любви. Татьяна Александровна излишне негативно восприняла моё появление в жизни Леонида Сергеевича. Это не поступок любящего человека. Мне её жаль. Она наступила на грабли, которые сама же и бросила.

Но на этом неожиданные встречи не закончились. Очередная случилась, когда мы с Мирославой гуляли по городу, осматривая новостройки. Строители, освоив современные технологии, возводили в центре города настоящие шедевры архитектуры. Я с удивлением их обнаруживал в тех местах, где не был каких-то полгода. Когда я поделился своим открытием с Мирославой, она предложила мне осмотреть их вместе с пристрастием. И вот мы с неподдельным интересом изучали, насколько удачно новые дома вписались в прежний архитектурный ансамбль. Общество моей спутницы наполняло меня удивительным теплом, любое занятие становилось приятным и интересным. Наверное, поэтому мне совершенно не было дела до суеты вокруг. Присутствие рядом желанной девушки отбивало всякую охоту распыляться.

Я не был романтиком. Во всяком случае, не считал себя таковым. Но просыпаясь утром, получал огромное удовольствие от одной мысли, что меня ждёт встреча с Мирославой. Чувство к девушке разрасталось во мне буйным цветом. Много лет отсутствовавшие эмоции переполняли меня. Тем удивительнее было то, что я не смог проигнорировать один негативный момент. В команде никто, кроме меня, не знал нюансы взаимоотношений отца и дочери, а посвящать в них кого-либо я не считал необходимым. Но чем дольше мы встречались, тем чаще я стал слышать произносимое шепотом слово "наследница". Мне было всё равно, как истолкуют моё ухаживание за дочерью олигарха. Мне было достаточно того, что Мирослава знала, что я не преследую никаких корыстных целей. В развитие её отношений с отцом я никоим образом не вмешивался. И моё уважение к девушке лишь росло, когда я видел, что она не стала ломать себя ради денег. Однако для многих в городе Мирослава превратилась в очень выгодную невесту. Я понимал, что на меня неизбежно повесят ярлык чрезвычайно ловкого охотника за приданым. Как понимал и то, что никакие мои попытки обелиться не исправят положения. Если кто-то был склонен так думать, мне его не переубедить. И всё же "всё понимающие взгляды" рождали во мне приступы желания внести какую-то ясность, но Мирослава удерживала меня от таких попыток. Она считала, что это даст обратный эффект и успокаивала меня, что со временем всё само разъяснится.

Ни сильная увлеченность обсуждением новостроек, ни параллельно проскакивающие в голове мысли о Мирославе не смогли помешать моему подсознанию уловить какое-то нервное движение поблизости, и это насторожило меня. Причиной обеспокоенности оказались странные манёвры молодого парня. Выйдя из расположенного у дороги заведения и оживленно беседуя со спутником, он резко развернулся и буквально затащил своего собеседника обратно в помещение. Это было похоже на желание избежать неприятной встречи, но на их пути никого, кроме меня и Мирославы не было. Логично было предположить, что именно мы или один из нас невольно спровоцировал такое поведение. Стопроцентной уверенности у меня не было, но этот молодой человек был очень похож на моего одноклубника Бояринова. И если я не обознался, то его попытка избежать встречи со мной была более чем странной. Спонтанно вспыхнуло естественное желание убедиться в этом. С большим трудом, но мне удалось отказаться от намерения взглянуть на парня поближе. Мне не стоило вовлекать девушку в наши нескладывающиеся отношения. В конце концов, родившуюся гипотезу можно было проверить и позже. Поэтому я даже обрадовался тому обстоятельству, что Мирослава плохо знала игроков команды в лицо и не придала никакого значения чьим-то резким поворотам. Про себя я лишь отметил в памяти заведение, в котором он скрылся, и продолжил двигаться дальше. В моей голове родилось приемлемое объяснение, и я сказал себе "это может потерпеть".

День выдался богатым на события, но перед отходом ко сну память почему-то подбросила мне именно эпизод с Бояриновым. Вполне возможно произошедшее не стоило и выеденного яйца, но подсознание почему-то зацепилось за него. Была вероятность, что я обознался, но мозг категорично отвергал этот вариант. Моё любопытство желало знать, почему мой одноклубник хотел избежать встречи со мной? Проявил деликатность по отношению ко мне или не хотел, чтобы я увидел его спутника? Да, мы не были дружны, но и вражды между нами не было. Однажды, правда, я ударил его, но в том ударе не было ничего личного. Это была заурядная попытка предотвратить развитие конфликта. К тому же после того инцидента уже столько воды утекло. В команде мы поддерживали ровные отношения. Поэтому его поведение казалось мне странным. Прежде в излишней деликатности он замечен не был. Поэтому я склонялся к тому, что он не захотел "светить" своего приятеля. Тогда кто он, этот приятель? Вполне могло статься, что я слишком большое значение придал малозначительному событию. Возможно, он просто забыл что-то сделать или забыл свои вещи и вовремя об этом вспомнил. Но моё периферийное зрение зафиксировало тот факт, что меня заметили. И первой мыслью была именно та, что со мной хотели избежать встречи. Вот только почему же я придал этому значение? Быть может, напрягло меня само помещение, из которого они вышли, ведь это была букмекерская контора?

Нахлынувшие события следующего дня не смогли затереть в памяти нашу несостоявшуюся встречу. Для получения ответов на все вопросы достаточно было просто подойти к Павлу и переговорить с ним. Вот только о чём? Были ли основания для волнений? Чтобы не попасть в глупое положение я решил придерживаться первоначально возникшего плана и прежде проверить свою догадку. После первой тренировки я заехал на своей "ласточке" в букмекерскую контору. Мне не хотелось привлекать внимание к своей персоне расспросами, и я раздумывал, как бы мне заполучить нужную информацию. На моё счастье двое игроков существенно облегчили эту нелегкую задачу. Они нерешительно подошли ко мне и вежливо попросили автограф. В букмекерской конторе я этого никак не ожидал. Самого меня никогда не тянуло собирать что-то подобное, но у каждого свои слабости. У меня ведь они тоже есть. Поэтому я расписался столько раз, сколько раз меня попросили. Мне это ничего не стоило, а им было приятно. Зато легкого намёка хватило, чтобы они мне сообщили, что в этой букмекерской конторе часто бывает мой одноклубник Бояринов. Понизив голос, по секрету, они сообщили, что он играет по-крупному. Только какой же это был секрет, если об этом знали все завсегдатаи конторы. Я пожелал им удачи, и мы расстались.

Тотализатор - не наркотики. Но для некоторых он стал не менее пагубной страстью. А виновата во всём иллюзия лёгкого и быстрого обогащения. Но если быть совсем точным, виноваты всё-таки люди, верящие в эту иллюзию. У каждого из нас, хотя бы разок, возникало желание проверить свою способность предугадать развитие событий. Некоторые даже с пеной у рта, то ли отстаивали, то ли навязывали свой вариант. При этом добрая половина была готова заключить пари. Почему бы не пощекотать себе нервы, коль уверен в себе? Именно для такой категории людей и придумали букмекерские конторы. Во всём мире люди делают ставки на спортивные события. Никто их за это не осуждает. Порицаются лишь те, кто не умеет оставаться в границах благоразумия. Почему же Бояринов хотел скрыть своё увлечение от меня? Потому что оно вышло из-под контроля? Или дело было не в самой игре, а в ставках? Как бывший юрист я, хоть и мельком, но прочёл весь свой контракт от начала до конца. И память мне услужливо подсказала, что в нём был один пункт, касающийся игры в тотализатор. Я не имел права делать ставки против своей команды. Прямо или косвенно. Лично или опосредованно. Не здесь ли собака была зарыта?

В каждом туре были игры, в которых можно было предсказать победу одной из команд с большой долей вероятности. Для этого вовсе не обязательно было быть членом этой команды. Вот только практически всегда за ожидаемый результат устанавливался слишком маленький коэффициент. Большие деньги выплачивались только за неожиданный результат. А его не мог предсказать даже член команды. Если он только сам не имел отношение к нему.

После тренировки я подгадал момент, когда рядом с Павлом никого не было, и задал ему крепко засевший в моей голове вопрос:

– Делаешь ставки в тотализаторе?

По его реакции я сразу понял, что именно встречи со мной он и хотел избежать накануне. Растерянность, досада, раздражение... Бедный Бояринов, уроков владения собой он явно не брал.

– Да... нет.

– Так да или нет?

– Мой друг сделал ставку.

– Вместо тебя?

– Нет, он просто пообещал мне неплохие проценты с выигрыша, если я дам ему хороший совет.

– Ты внимательно читал свой контракт?

– Да... нет. А что?

– А то, что в нём есть пункт, запрещающий тебе прямо или косвенно играть в тотализаторе против своей команды.