Чтение онлайн

На его лице были видны все сомнения, что он испытывал, решая давать или не давать мне ответ. Пришлось бросить на чашу весов последний аргумент.

– Не люблю насилия, но не слишком ли долго вы раздумываете? Считаете, что вторая ваша коленная чашечка крепче? Моё терпение начинает мне изменять. Думаю, гипс поможет вам сделать правильный выбор.

Я встал, примерился к его здоровой ноге и усмехнулся:

– Вы ведь даже в полицию не сможете обратиться. Да и что вы им предъявите? Кто вам поверит? Я вернусь в родной город, там у меня уже подготовлено алиби. К тому же за моей спиной отсутствие судимости, отличная характеристика и коллеги по работе, готовые поручиться за меня. А что у вас? Прекращенное уголовное дело за неудачное вымогательство в прошлом. Так кому из нас поверят? Минута вам на размышление, дольше ждать я не намерен. Те два ребра, что вы мне сломали, взывают об отмщении. Я нашёл вас, и, собственно говоря, в своей мести могу ограничиться и исполнителем.

Я стоял и ждал. На лице была маска бездушной жестокости.

– Погодите, погодите. Что вас конкретно интересует?

– Кто вас нанял и почему?

– Я не знаю, кто нас нанял. Но лично со мной разговаривал второй тренер местной футбольной команды. С вашим тренером ему договориться не удалось. Им позарез была нужна победа. Может быть, у тренерского штаба горела земля под ногами, не знаю. Может быть, они просто спали и видели себя в Премьер-лиге. Я не знаю. Пару раз я видел его в обществе людей, занимающихся футбольным тотализатором. У них большие деньги. В наших газетах писали, что ты... вы самый опасный игрок в вашей команде. "Человек-гол". Убивать вас перед нами задачу никто не ставил. Нас просто попросили аккуратно привести вас в нерабочее состояние. Мы и привели вас в такое состояние. Но вы попали в заявку, чем сильно всполошили руководство клуба. Позднее вы появились на футбольном поле, ваш опекун получил красную карточку. Вы продемонстрировали своё мужество, а нам в результате не заплатили ни копейки. "Не завершенная работа". Сплошные убытки. Хорошо счёт не предъявили, учли старые заслуги и мою травму.

Интуитивно, я решил "взять его на пушку", проверив внезапно промелькнувшую мысль.

– И всё? Больше никаких контрактов?

– Вы о чём?

– О второй поездке в мой город.

– Я не понимаю, о чём вы говорите... больше не было никаких поездок.

Я выразительно посмотрел на его ногу и добавил:

– У вас да. А у ваших помощников?

– О чем вы? Это была первая и последняя поездка в ваш город.

Его тон и мимика подсказали мне, что он говорил правду. К аварии Серебровского он не имел никакого отношения.

– Что ж, если вы сами не будете болтать о нашей встрече, то никто ничего не узнает об этом разговоре.

И в тот момент, когда я уже собирался признать, что результаты поездки посредственны, мой собеседник вдруг сделал мне подарочек.

– Я не враг самому себе. Но к нам в город больше не приезжайте.

– Это угроза?

Очевидно, на моём лице что-то промелькнуло из моей прошлой жизни, потому как он быстро поправился:

– Это не я. В определённых кругах имеют зуб на вас.

– А с чего им любить меня?

– Они не просто не любят вас, но имеют и желание отомстить вам.

– За что? За футбол?

– За то, что вы мешаете им заниматься их бизнесом. Некоторые из них на болельщиков плохо похожи. Никаких подробностей я не знаю, но мой заказчик исчез.

– Не хотите ли вы сказать... ведь ваша команда выиграла...

– Нет, ничего не хочу сказать. Только то, что тренер исчез.

– Спасибо, что предупредили, только не знаю, смогу ли воспользоваться вашим советом. Я не могу бросить свою команду. А вот если у вас появится конкретика природы нелюбви ко мне, то я обещаю вам, что помогу найти деньги на курс вашей дальнейшей реабилитации.

Я собрался уходить, но в последний момент всё же решил подкрепить наш договор.

– К слову сказать, меня очень заботит и моё здоровье. На этом диктофоне записан наш разговор. Если со мной что-то случится, все материалы достанут из моего сейфа в одном из банков. Я дорожу своим словом, но и здоровьем тоже.

Положив диктофон в карман, я быстрым шагом направился к выходу с территории санатория. Эмоции вполне могли подтолкнуть моего собеседника к неверным действиям. Рыбалка закончилась, и мне нужно было срочно сматывать удочки. Я понимал, что оценивать улов лучше всего у себя дома, в безопасности.

Мой таксист ждал свои деньги. Мы рванули в город. Там я высадился в двухстах метрах от своей машины. К чему таксисту лишняя информация? Я же воспользовался плодами цивилизации, запустив двигатель своего автомобиля простым нажатием кнопки на пульте дистанционного управления. Хорошая вещь электроника. Осторожность подсказывала мне, что не стоит доверять моему собеседнику. Я недостаточно хорошо его знал, чтобы быть уверенным, что эмоции не возьмут вверх над его здравым смыслом. Дорогу домой я выбрал не самую короткую. Никаких неожиданностей не произошло, но дома я подумал, что кое-какие копии будут совсем не лишними. И пора было отчитаться перед Максимовичем.

В приёмной меня встретили как старого знакомого. К тому же, нежные белые розы в моих руках превращали меня ещё и в доброго знакомого. Максимовича не оказалось на месте. Сразу пришло в голову: ждать - не догонять. И ещё подумалось, хоть разок, не спеша, попью хорошо заваренного чаю. Мои ожидания оправдались, секретарь предложила мне чай с вареньем или конфетами, на мой выбор. Пока я ожидал шефа и пил чай, у меня было время подумать.

Я уже до поездки пришёл к выводу, что Мирослава оказалась случайно вовлеченной в ту историю. Им надо было спровоцировать конфликт, а девушка для этого самое лучшее средство. При других обстоятельствах я бы повёл себя по-другому. В мою голову хорошо вбили аксиому, что драться одновременно с тремя противниками самое крайнее средство. А тем более с тремя спортсменами. Только герои в кино на такое способны, да и то, совершенно "обезбашенные". Мой тренер учил меня, что бегство в некоторых ситуациях не самое худшее средство решения проблемы. Очевидно, не только мой тренер так считал. Вот они и использовали Мирославу, чтобы у меня не возникло искушение избежать прямого контакта. За подобное иезуитство на меня накатывало временами сильное желание отомстить обидчикам. Но после поездки, когда я лично увидел плоды своего труда, я успокоился. Этот боец, по-моему, уже отвоевался. Во всяком случае, прыгать он нескоро сможет. Сам виноват. Сидя в приёмной, я почувствовал, что не испытываю к нему никаких чувств, совсем никаких. Его наниматель исчез. Это было странно. Мне не хотелось думать, что он простился с жизнью из-за неудавшегося избиения. Быть может, просто ударился в бега? Я совсем не знал его хозяев. Они могли быть и ярыми приверженцами исполнительской дисциплины. У них могли быть всякие пунктики, но это не моя проблема. Искать его я не собирался. В любом случае, он своё уже получил. Дело закрыто.

Я сидел и мысленно подводил итоги своей деятельности, когда в приёмную вошла женщина. Моя собеседница излишне стремительно поднялась, и я, даже толком не разглядев ее, понял, что это хозяйка фирмы. Так близко я видел её впервые. Одета она была в строгий серый костюм, белую блузку, туфли на каблуках среднего размера. Определить её возраст оказалось для меня затруднительным, слишком велика была вероятность ошибки. С одной стороны стройная фигура, отсутствие морщин на правильных чертах лица, а с другой стороны холодные голубые глаза и белые, тщательно прокрашенные волосы, без всякого намека на истинный цвет. Я встал и поздоровался с ней, но она не удостоила меня вниманием. Меня это задело, как, наверное, задело бы и любого другого человека. Конечно, мой костюм не был шит на заказ в престижном ателье города, но сидел он на мне хорошо. Обувь была, опять же, старомодная, но я всегда отдавал предпочтение удобству. Мне было неведомо, что ещё за какие-то мгновения успела во мне разглядеть супруга Максимовича, но антипатия была взаимной.

– Добрый день, Татьяна Александровна. Борис Романович должен быть с минуты на минуту.

И голос, и сама поза секретаря выражали само подобострастие. Мне это было крайне неприятно. Но осуждать её, даже про себя, я не стал. Мне ли не знать, как сложно найти хорошо оплачиваемую работу. Её педагогическое образование - плохой помощник. Самым неприятным было то, что вытягиваться в струнку ей приходилось не перед шефом, а перед его второй половиной. Но как это могло нравиться гостье?

– Приготовь мне зелёного чая.