Чтение онлайн

Со скамейки запасных мне было прекрасно видно, как наш соперник медленно разваливается. И когда Борзов откликнулся на дальнюю передачу Болотова и со своей половины поля стартовал, как профессиональный спринтер, за ним никто не побежал. Игорь аккуратно перебросил мяч через вышедшего из ворот вратаря и получил свою долю аплодисментов. В конце тайма Соколову удался красивый обводящий вратаря удар и мяч, в очередной раз, затрепыхался в сетке. 4:0 уже после первого тайма. Зрители могли быть довольны.

В перерыве Золотов попросил дожать противника, но без фанатизма. Травмы нам ни к чему. Игра приняла более академичный характер, темп игры спал, и гостям стало проще отбиваться. И только неуёмное желание Зайцева забить свой мяч оживляло игру. Защитники стали играть заметно более грубо, пропускать ещё голы они не хотели. Как не хотели и догонять нашего "Марадону", когда он на скорости их обводил. В итоге Зайцев получил несколько раз по ногам, но забил ещё три гола-красавца. После каждого гола стадион долго скандировал фамилию Зайцева и просил забить ещё. Вроде бы нехорошо бить лежачего, но гости сами виноваты. Могли бы, и вспомнить о самолюбии.

После такой крупной победы часть болельщиков-автомобилистов отъезжала от стадиона, непрерывно нажимая на клаксон. А инспектора ГИБДД снисходительно закрывали на это глаза. Они понимали, жива команда, которая поднимает всему городу настроение. Команда, игра которой доставляет удовольствие. Как приятно было ощущать себя частичкой этой команды.

На выходе из раздевалки меня ждала вдова Серебровского с детьми.

– Добрый вечер. Прекрасная игра!

– Добрый вечер. Спасибо, но вам ли не знать, что сегодня у нас был просто слабый соперник.

– Мне показалось, что этого соперника слишком быстро отправили в нокдаун и тут же в нокаут.

Она с легкой грустью улыбнулась и добавила:

– Зайцев забил потрясающе красивые голы, и мои мальчики захотели сфотографироваться вместе с ним. Это возможно?

– Почему бы и нет?

Для этих сирот я был готов организовать фотосессию не только с Андреем, но и со всеми игроками команды. Я вернулся в раздевалку и в двух словах изложил Зайцеву его задачу. То ли тень Серебровского, то ли мой авторитет и энтузиазм сыграли свою роль, но Зайцев нафотографировался на целый альбом. Было забавно смотреть, как два маленьких мальчика искренне благодарили мальчика постарше. Серебровская же поблагодарила меня и уговорила детей сфотографироваться и со мной тоже. В целом, весь процесс занял не более пятнадцати минут, но удовольствия от сделанного я получил не меньше, чем от самой игры.

Красивая победа. Крупная победа. Сухая победа. Хет-трик и дубль в одной игре. Удалось избежать травм. Чего ещё желать? Но встреча с вдовой напомнила мне о нашей беседе. Услышанное невозможно было просто забыть. Мозг жаждал определённости. Неужели кто-то в команде сплавлял игры? После такой победы в это нелегко было поверить. В это невозможно было поверить. Как невозможно было и не поверить Серебровскому, сумевшему разглядеть в стольких мальчишках зёрна таланта. Я решил заполучить записи игр прошлого сезона и неспешно, в комфортных домашних условиях пересмотреть их. Оказалось, заполучить их несложно. Они имелись в компьютере нашего оператора. Моя просьба Виталия не удивила. Он был фанатом футбола и ценил преданность футболу в других. От меня потребовалась только флешка с большим объёмом памяти. Приобрести её я не догадался, и Виталий одолжил мне свою.

Наш оператор готовил отдельные DVD для всех амплуа игроков с нарезками матчей предстоящих соперников: для нападающих - систему игры в обороне, сильные и слабые стороны, как всей обороны, так и отдельных её игроков; для защитников и вратаря - манеру игры нападающих, излюбленные приёмы, сильные и слабые стороны. Это была титаническая работа, работа патриота клуба. Диски Виталий раздавал всем игрокам. Это была информация, которая могла с большой долей вероятности пригодиться в игре. И только для меня он ничего не готовил.

– Серебровский относительно вас никаких указаний не давал. И Золотов тоже.

– Вот я и подумал, раз гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Я полгода в команде и мне давно пора получше разобраться, хотя бы, в игре собственной команды.

– По-моему, вы органично влились в состав команды. А уж ваши голы, просто шедевры. Они - мой золотой обменный фонд!

– Это как?

– Я же не в состоянии записать игры всех команд, вот и обмениваюсь информацией со своими коллегами из других команд. Думаю, догадываетесь, что больше всего пользуется спросом.

– Так ты мои секреты значит выдаешь?

Моя шутка смутила оператора.

– Ну, в общем-то, да, но вы же понимаете, что шила в мешке не утаишь... Они и сами вас снимают...

– Тогда скажем по-другому, ты, значит, делаешь мне хорошую рекламу. Но заплатить тебе за неё я не могу.

– Вы меня дважды смутили. Просто не знаю, когда вы серьёзно говорите, а когда шутите.

Но было видно, что у него отлегло от сердца.

– Сделай мне нарезку об игре вратарей, и я тебе всё прощу!

Я вновь закончил фразу с повышением тона, но второй раз оператор "не купился". Он рассмеялся и пообещал выполнить мою просьбу как можно быстрее.

* * *

Вдова Серебровского невольно напомнила мне о его подозрениях. Я пришёл к себе домой и на листочке своей записной книжки написал весь состав команды. А затем стал неспешно размышлять.

Вратари - Дубинин и Лобов. Володя не мог быть предателем, его игра говорила об этом. У него были ошибки, но то, как он бился на футбольном поле, защищая свои ворота, не давало никаких оснований в нём сомневаться. Он был последним в команде, кого я заподозрил бы в двойной игре. Иван также не мог быть предателем. Здесь всё обстояло гораздо проще. Он очень мало играл за основу и просто был не в состоянии влиять на результат.

Защитники - Болотов, Немов, мой однофамилец Евгений, Денисов, Глухов, Грачёв, Демидов, Лебедев, Пятанов. Глухов и Грачёв в команде недавно, пришли чуть раньше меня. В прошлом сезоне их просто не было в команде. Пятанов пришёл позже всех, вместе с Золотовым. К старым грехам он тоже не имел никакого отношения. Остались Демидов и Лебедев, но они не были игроками основы, больше выходили на замену. Шансов "слить" нужную игру у них было мало. Поэтому я склонялся к тому, что предатель должен быть из игроков именно основы. Болотов был стержнем обороны. Успехи команды строились на том фундаменте, что построил Серебровский с помощью именно Георгия. В клубе он получал одну из самых больших зарплат. Какой ему был смысл рисковать своим положением? После Володи, он второй в команде, кто стал делать передачи мне, включать меня в игру. Я не всегда мог обработать его мячи, но это уже была моя проблема. Он-то хотел как лучше. Немов - высокий, крепкий защитник, медленно, но верно прибавлявший в мастерстве под руководством Болотова. Я неплохо к нему относился и пусть Егор простит меня, но его умственное развитие не позволило бы ему "так чисто сливать игры". Для этого требовались не его мозги. По этой же причине я отмёл и Иванова. Мой однофамилец ошибался очень часто, но его ошибки были прогнозируемы. Они все были результатом недостатка мастерства, теоретических знаний и скудости таланта. Я предполагал, что недалёк тот день, когда Евгений достигнет своего потолка и основательно засядет на лавку. Как скоро это произойдёт, зависело только от трудолюбия более молодых футболистов. Денисов ошибался часто, но неуклонно рос в мастерстве. И его потенциал мне был неизвестен. К тому он вызывал во мне симпатию. Но я понимал, что это не аргумент, по большому счёту, мне симпатична вся команда.

Полузащитники - Медведев, Воронежский, Гусев, Нечаев, Козлов, Поляков, Жилов. В капитане я был уверен как в самом себе. Без него просто ни команды, ни коллектива в ней не было бы. Воронежский был эмоционально неустойчив. Будь он предателем, давно бы выдал себя. У Паши не хватило бы характера так тонко и продолжительно вести игру. Жилов пришёл в клуб одновременно с Золотовым, и его кандидатуру можно было отбросить. Про остальных четверых я мало что мог сказать. Играли старательно, звёзд с неба не хватали. Но я пробыл в команде уже половину сезона и никаких подозрений в их адрес у меня не возникло. И тогда я понял, что так я предателя не найду. Мне необходимо было напрочь отбросить все свои симпатии и рассмотреть их всех "под микроскопом".