Договорняк
Шрифт:
Наш капитан в облаках не витал. Большую задачу дробил на маленькие. Мы с ним уже обсуждали эту проблему. У нас имелись в наличии неплохие козыри: техничный оттянутый центральный нападающий, очень быстрый крайний нападающий, техничный крайний нападающий. Настоящее богатство. Были и игроки с хорошо поставленным ударом. Тренировки показывали, что сохранилась хорошая физическая форма всей команды. Весьма неплохие аргументы. Осталось только нужным образом суметь их использовать. Напрашивался вариант активной игры с хорошим движением, использованием прессинга. Всё это предполагало интенсивную работу, "пахоту" на поле. Я ждал, что ребята сами предложат выложиться на поле на 100%. Заставить их это сделать можно было только теоретически.
Паша Воронежский не смог отказать себе в удовольствии "написать картину маслом":
– У нас большое поле, если использовать фланги и вынудить их хорошенько побегать, они выдохнутся за полтора тайма.
– А мы?
В ответ раздался добродушный смех. Но у нас с капитаном была "карта в рукаве". Максимович пригласил специалистов, которые записали с нескольких точек две предыдущие домашние игры и обработали их на компьютере. Всё было тщательно проанализировано и задокументировано. И вывешено на всеобщее обозрение. Теперь абсолютно все знали, кто сколько пробежал на поле, с какой скоростью и насколько эффективно. Это должно было здорово подстегнуть игроков. Нужно быть последним идиотом, чтобы не понять, что, не выкладываясь на поле, можно оказаться на скамейке запасных. А то и быть выставленным на трансфер по итогам сезона. Показатели игроков просто просились для сравнения. Вывод напрашивался сам собой: давно пора начать потеть и на тренировках, и во время игры. Самые разумные не стали ждать повторной распечатки результатов и уже внесли корректировки в свою игру. Многие в команде признались, что никогда ещё они не работали так интенсивно, как последние две игры на выезде. Но никогда и команда не была так близко к какому-то значимому результату. Только вот к какому?
* * *
Игра 33 тура. Мы начали сверхактивно. Сначала Борзов несколько раз промчался по своему краю и прострелил в штрафную площадь. Зайцев, Соколов, Медведев и Воронежский каждый раз врывались в неё и вызывали самую настоящую панику. Но нам не везло. Не повезло и во время последующих атак. Промахи, либо удачная игра вратаря сводили на нет все усилия. Однако Медведев без устали заводил игроков на поле, а я подбадривал ребят со скамейки запасных. Несколько раз я не выдержал и выбежал к бровке. Зрители, заполнившие весь стадион, требовали гол. На наше счастье, он, в конце концов, состоялся. Очередной прострел Борзова. Небольшой, легкий, как бабочка, Зайцев рванулся навстречу мячу и головой в падении срезал в дальний от вратаря угол ворот. Только так он мог опередить защитника. Был риск получить травму, но в этом и заключалось футбольное мужество. Прекрасно понимая это, Андрей всё-таки пошёл на риск. Три минуты стадион неистовствовал. Получилось действительно очень красиво. Соперника этот гол завёл. За Борзовым стали присматривать целых два игрока. Это решение просто напрашивалось - а что ещё остаётся делать, коль один не справляется? Мы продолжали продавливать соперника своей активностью, но долго так продолжаться не могло. Медленно, но верно подкрадывалась усталость. Игроки, участвовавшие в атакующих действиях, стали медленнее возвращаться на свою половину поля. Нагрузка на игроков обороны увеличилась. Всё чаще Болотов и Немов становились героями эпизодов. И всё же наказание, согласно закону футбола, наступило. Когда Борзов в очередной раз убежал от опекунов и отдал пас Зайцеву, сразу несколько игроков нашей команды хорошо открылись, но Андрей пожадничал и, завозившись с мячом, потерял его. Соперник моментально организовал быструю контратаку. А вот Зайцев, спровоцировавший её, не стал возвращаться назад. Не успели сделать это и ещё несколько игроков. В итоге, двое нападающих гостей, вывалились на одного Болотова. Аккуратно передавая друг другу мяч, на скорости они ворвались в штрафную площадь и сравняли счёт. Зрители на стадионе опешили. Никто не кричал, не свистел, стояла мертвая тишина. Я же был вынужден признать, что гол нам забили, как по футбольному учебнику, красиво. Игроки гостей прекрасно знали свой манёвр и продемонстрировали неплохую технику. Несомненно, это не раз было отрепетировано на тренировках.
В перерыве, в раздевалке я не сдержался и на повышенных тонах высказал Зайцеву то, что считал нужным.
– Андрей, какой красивый и нужный гол ты забил. В прыжке, на опережение, не побоявшись получить травму... А через некоторое время, ты пожадничал и оставил не у дел половину команды - раз, не захотел вернуться назад и помочь защите - два. В итоге счёт соперник сравнял и где теперь твой шедевр? В далёком прошлом! Теперь опять нужно начинать всё заново. Мы все - одна команда! Не надо было тянуть одеяло на себя. У тебя достаточно возможностей сыграть индивидуально. Но не делай это тогда, когда тебя поддержала целая группа игроков. Мы должны стоять друг за друга горой. Никто не должен оставаться в стороне! Иначе всё пойдёт прахом!
Он был молод, ему не хватало опыта. Я обрадовался тому, что многие прекрасно понимали это, и никто ничего не стал добавлять к сказанному. Но воцарившаяся тишина лучше слов опустила голову Зайцева, собиравшегося что-то сказать в свою защиту. Вот уж воистину "молчание - знак согласья".
– Наш план остаётся прежним. Продолжаем гнуть свою линию.
В глубине моей души сидела досада, что мы не смогли сохранить плоды большого труда в первом тайме. Столько затрачено сил попусту. Одно лишь меня утешило, что никто стал гнобить Зайцева. Упрек был высказан в молчаливой форме. Значит, в настоящее время в команде здоровый климат. Разве это не может не радовать? На лицах игроков, выходящих на футбольное поле, была написана решимость биться. И не просто биться, но и добиться победы.
Мы продолжили активно прессинговать с первых же секунд второго тайма. Противник вызов принял, и игра пошла в высоком темпе. Зайцев, чувствуя свою вину перед ребятами, играл очень старательно. В итоге соперник часто не успевал за его манёврами и вынужден был фолить. Через десять минут после возобновления игры я вышел на поле и начал пробивать все штрафные и свободные удары. Но когда очень-очень чего-то хочешь, желание нередко мешает это сделать хорошо. И мяч, после моих ударов летел в считанных сантиметрах от стоек, слева или справа, либо выше перекладины, но в ворота упорно не хотел попасть. Мне было неудобно перед ребятами, но ничего не получалось. После пятого удара я был готов впасть в отчаяние. Чего мне больше не хватало - удачи, хладнокровия или мастерства?
Когда мне предстояло ударить в очередной раз, ко мне подошёл Медведев и предложил попробовать, как раньше, пробить на силу.
– Вратарь, мне кажется, уже начал верить, что сегодня тебе не судьба забить гол. Пробей попроще, но зато изо всех сил. Я попрошу ребят быть готовыми сыграть на добивание.
Необходимо было пробить изо всех сил. И при этом попасть в рамку. Задача была хоть и привычна мне, но волновался я сильно. И очень обрадовался, когда удар получился. Всё-таки я вложил в него всю силу, что осталась и всю злость, что накопилась. Вратарь оказался не готов именно к такому удару и не смог перестроиться. Его внутренняя установка была поймать круглого, и он стал его ловить. Однако удар был слишком силен, чтобы можно было поймать мяч намертво и ему, конечно же, это не удалось сделать. Сфера предательски выскользнула из рук вратаря и, набегавшему на ворота Игорю, оставалось только не промахнуться с близкого расстояния. Гол случился весьма кстати. И время подходило к концу, и я впадал в полное отчаяние. Соперник явно опешил, но нашёл в себе силы придти в себя. Характер у него был! При счете 1:2 терять им было уже нечего, и они стали спасать игру. Всей командой бросились в атаку. Гостям удалось прижать нас к воротам. Однако второй раз упускать победу в нашей команде тоже никто не хотел. Ребята из последних сил закрывали всех свободных игроков, прессинговали, не давая сопернику сделать точный пас. Игрока, владеющего мячом, постоянно кто-то атаковал. Не было никакой возможности для прицельного удара по воротам. А забросы наудачу во вратарскую площадь жестко пресекались нашим вратарём. Володя с такой решительностью бросался на мяч, немного выставляя колено, что противник, боясь травм, не рисковал вступать с ним в прямой контакт. Мы сумели продержаться и всё основное время, и четыре минуты компенсированного. Продержались, но после свистка судьи у меня только и осталось сил, что опуститься на газон. Зрители благодарно хлопали нам. Только слепой не увидел, как активно мы двигались от первой до последней минуты игры. Мы честно заработали и эту победу, и эти аплодисменты.
* * *
Я сидел в раздевалке и поражался самому себе. Не было сил встать и ехать домой. Чуть больше получаса нахождения на футбольном поле хватило мне для того, чтобы оставить на нём все свои силы и эмоции. А что бы я делал, если бы возникла необходимость отработать весь матч? Вокруг меня шутили, делились впечатлениями, подначивали друг друга, а я ничего не слышал. Постепенно раздевалка пустела, а я всё сидел. Ко мне подошёл Игорь и сел напротив.
– Нет сил? Говорят, бывают люди-вампиры, которые забирают энергию. А ты наоборот. Смотрю на тебя, как ты в каждом матче бегаешь за безнадёжными мячами, и диву даюсь. Ты крепкий, но даже не пытаешься решить эпизод за счёт силы. Иногда тебя по пять-шесть раз обводят, а ты бегаешь и бегаешь за ними и всё равно заставляешь ошибиться. Когда я сидел на трибуне и смотрел на тебя, мне ужасно хотелось выйти на футбольное поле и биться рядом, плечом к плечу.
– Это же здорово! Значит, ты такой же, как и я. В детстве я часто опаздывал на игры и меня всегда отправляли в более слабую команду. И мне нравилось доказывать, что за счёт сплоченности и самоотдачи можно побеждать. Признание соперников, что меня зря отправили в другую команду приносило мне особенное удовольствие.
– Такой же... вот только Болотов шутит, что ты псих или большой ребёнок.
– Знаешь, он ведь во многом прав. Я действительно отдаюсь игре как ребёнок и действительно сумасшедший, коль пришёл в тридцать четыре года в футбол.
– И всё же я с ним не согласен. Недавно из школьного курса по химии мне вспомнилось одно определение. "Вещества, изменяющие скорость химической реакции или вызывающие ее, но не входящие в состав продуктов". Вот ты и есть катализатор.
– Скажешь тоже! Я просто знаю одно, зачем играть, если не отдаваться игре полностью, не получать от неё удовольствия.
– Теперь мне понятно, почему кто-то хотел отравить именно тебя. Ты в нашей команде самый неугомонный. Носишься сам и заряжаешь энергией других. Хотя правильнее сказать не энергией, а какой-то сумасшедшей жаждой борьбы. Тебя отравить, всё равно как кислород перекрыть. Раньше нас Серебровский заводил, а теперь ты...
– Ты я смотрю, тоже времени даром не теряешь. Такие мудрёные комплименты научился говорить. Только больше никому обо мне так не говори. Не хватало, чтобы ещё и газеты подобное напечатали.
– Не хочешь, чтобы все узнали о твоей роли в команде?
– Ну, во-первых, это твоё субъективное мнение, а, во-вторых, оказалось, что мне неприятна шумиха вокруг меня. Кому-то это доставляет удовольствие, а мне нет.
– Хорошо, я буду молчать, но чтобы придти к подобному выводу, достаточно внимательно следить за нашей игрой.