Договорняк
Шрифт:
А потом я подумал "О чём это я?" Я же грешу против истины. Кому из нас не повезло, мне или Максимовичу? Это он погиб, а я-то жив. В действительности мне крупно повезло, что я встретил его на своём жизненном пути. Не будь этой встречи, я продолжил бы киснуть в своей конторе. Мне повезло и тогда, когда он пошёл на контакт со мной. А ведь его могло и не быть. И много чего ещё могло не быть из того, что уже было. Нет нужды далеко ходить. Встречи с Мирославой также могло не быть. Я смотрел на неё, а в голову пришла какая-то инородная, совершенно не связанная с нею, мысль. Неужели и Максимович заснул за рулём?
* * *
Проститься с Максимовичем пришли люди из мира бизнеса и мира футбола. Уже и не помню, когда такого рода городское мероприятие было настолько многолюдным. Речи губернатора, мэра города, представителей бизнеса, члена федерации футбола, директора интерната, людей, многих из которых я даже не знал, не казались мне напыщенными. Каждый говорил о своём Максимовиче, и говорил, мне казалось, искренне. У меня не было сомнений, что многие из нас хотели бы, чтобы и о нас так же тепло сказали хотя бы один раз в жизни.
Тренировки в этот день не было вовсе. Игроки команды собрались в кафе на базе клуба. Выпили, потому что кто-то вместе с Максимовичем похоронил команду, а кто-то и свои мечты. Было сказано несколько слов, приличествующих событию. Но когда алкоголь ударил в голову, разговор сам собой перескочил на злободневную тему. "Своя рубашка ближе к телу".
– Что будет с командой?
И я, и Медведев попытались успокоить ребят:
– Никто не окажется на улице. Команда сохранится.
Было противно говорить то, во что до конца не верил сам.
– Мы продолжим борьбу за выход в высшую лигу.
Но сказать можно всё, вопрос - поверят ли тебе. От Мирославы я знал, что вдова Максимовича увлекается фитнесом. К футболу она была, мягко говоря, равнодушна. Но разве в этом дело? Готова ли она тратить деньги на содержание клуба? Ох, недешевое это удовольствие. Сейчас, пока мы находились на вершине, можно было всё и всех продать и жить безбедно в любой точке мира. Многие бы на её месте так и сделали. Очень многие. Чем больше портились отношения с мужем, тем чаще докатывались до нас отдельные высказывания супруги Максимовича. Они были резки. Наиболее часто она озвучивала не слишком оригинальную мысль: "Двадцать два дурака бегают за одним мячом, да ещё и лупят друг друга по ногам".
До болельщиков дошла информация о возникших в клубе проблемах и в ответ тут же пошли самые разные домыслы, основанные на отдельных негативных фактах. В итоге в сердцах игроков буйным цветом цвела тревога. И не только там. Тревога заполнила весь организм клуба, она буквально висела в воздухе.
– У нас у всех контракт, и мы доиграем сезон до конца. Других мнений быть не должно.
Я был готов подписаться под этими словами капитана.
* * *
35 тур. Я поделился информацией с Мирославой о настроениях в команде. Команду трясло, словно мы находились в эпицентре землетрясения, а у нас на носу была игра в гостях с одним из лидеров. Мирослава пообещала что-нибудь придумать. Выражение её лица в эти последние дни стало жестковатым. В ней проявились черточки, присущие отцу. Раньше я их не замечал. Генетическая наследственность? Но это меня только успокоило, значит, она что-нибудь, да придумает. Во всяком случае, мне этого очень хотелось.
Игра нам предстояла очень трудная. Сразу вспомнилась, мягко говоря, странная история с переманиванием Борзова. Следом за ней вновь всплыл вопрос, а поступало ли в клуб вообще такое предложение? Но расспрашивать никого об этом я не стал. Проехали. А вот "грязную" травму Игоря и кривую ухмылку его опекуна я забывать не собирался. Такое невозможно забыть. И непросто простить. Игорь долго жил на уколах, пропустил несколько игр. Было немного не по себе оттого, что я столкнусь на поле, лицом к лицу, с этой отвратительной сволочью.
После того, как Игорь получил травму, никто, естественно, никуда его официально не пригласил. Нахлынувшие воспоминания породили опасение, что ситуация может повториться. Я рассказал о той истории Медведеву, и мы решили поговорить о ней с Зайцевым и Соколовым. Пригласили на беседу и главного свидетеля. Борзов сам рассказал ребятам, от начала и до конца, историю своего "перехода" в команду будущих хозяев поля. Очень скоро и Соколов, и Зайцев погрустнели и опустили головы. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что подобный разговор с ними уже состоялся.
– Кто это был?
– Он назвался скаутом клуба.
– И что вам пообещали?
– Контракт по окончании сезона.
– А что от вас хотели?
– Только просили поберечь себя, поскольку клубу нужны здоровые игроки.
– Какой прогресс в познании русского языка. Какая мягкая формулировка!
Негодованию Медведева не было предела. Он расхаживал по номеру гостиницы и время от времени матерился. И вдруг, сделал резкий переход.
– И что вы ответили? Ничего не обещали?
– Ничего...
Выражение лиц этих, еще в общем-то, мальчишек говорило о том, что они искренни.
– Ну и хорошо. Правильно сделали, что не брали на себя никаких обязательств. Так ведь недолго и распрощаться со своей доброй репутацией.
Вот тебе и предматчевая обработка игроков! Не факт, что больше никто не подвергался ей.
В раздевалке перед игрой я и Медведев рассказали команде об этой истории. Капитан негодовал. Он говорил, что в большинстве таких случаев обещания забываются, а результат остаётся. Он был футбольным дедушкой, и ребята ему верили.
– Сыграете слабо, и эти комбинаторы сами же повесят на вас имидж нестабильного игрока. И ни одна серьезная команда вас не возьмёт. А ещё могут сказать, что вы уходите от борьбы, не умеете биться, и это будет ещё хуже. Ведь серьёзным клубам нужны игроки, способные именно биться и забивать голы в сложных играх, а не в играх с аутсайдерами.
– Есть предложения? Как будем играть?
– Биться!
Сразу несколько человек выкрикнули это слово. Значит, несмотря на все последние события, команда жива! Мысль материальна. Мы будем биться. Последние события могли повредить фундамент команды, но он выдержал.
– Мягкий прессинг на чужой половине поля и жесткий на своей. И внимательность в каждом эпизоде. Доигрываем каждый момент до конца. Отдыхать будем дома. Съездим на шашлыки. Был бы только достойный повод.
– Как только кто-то почувствует, что больше не может продолжать борьбу на 100%, сразу же сообщите. Заменим. Но на поле надо биться.
Опыт действительно великая вещь. Опыт и класс, помноженные на домашнюю активность. Все это давно знали. Но одно дело это знать, а другое почувствовать это на себе. Не зря хозяева были в группе лидеров. Они словно спрут душили нас. Никто из нас не переставал бороться ни на одном участке поля, но они буквально растаскивали нашу оборону, раздирая её в клочья. Было ясно, что многие наши футболисты к такой игре попросту не готовы. С разных точек зрения: по опыту, по своим скоростным и технико-тактическим данным. Нас спасали, до поры до времени, игровая дисциплина, обещание биться до последнего, да мужество нашего вратаря. В воротах он был похож на взбешенную пантеру, защищающую свою территорию. Но не было ни одного игрока обороны, который бы, время от времени, не проваливал свою позицию. Соперники нередко делали из нас пустое место, меня чаще других накручивали на раз-два, словно новичка... Да это и не удивительно. Я и был в большом футболе новичком. В своё оправдание могу только сказать, что я не сдавался, и если соперник замедлял движение, то ему приходилось вновь и вновь иметь дело со мной. Моему примеру следовали и остальные игроки. В самом начале игры я обратил внимание, что за Игорем присматривает всё тот же опекун. Оказавшись рядом с ним, я улыбнулся ему и выдавил из себя, глядя прямо в глаза: