Чтение онлайн

— Капитан, — он положил сверток на стол передо мной. — Думаю, это то, что вы искали.

Сердце у меня екнуло. Я развязал кожаные тесемки. Внутри, аккуратно сложенные, лежали два куска старого, пожелтевшего пергамента. Два фрагмента карты. Мои фрагменты! Те самые, что так таинственно исчезли из водолазного колокола на Барбадосе. Те самые, которые я уже почти отчаялся когда-либо снова увидеть.

Я осторожно взял их в руки. Пальцы слегка дрожали. Края пергамента были неровные, будто их неаккуратно оторвали. На одном фрагменте виднелась часть извилистой береговой линии, несколько островов и какие-то непонятные символы. На другом — замысловатая роза ветров и начало какой-то надписи на латыни, оборванной на полуслове. Это были они, без всякого сомнения. Недостающие звенья цепи, ведущей к Эльдорадо.

— Где ты их нашел, Стив? — голос у меня сел от волнения.

— В его личном офицерском сундуке, капитан. Двойное дно. Хорошо сделано, признаю.

Я разложил найденные фрагменты рядом с теми двумя, что были у меня — с картой острова Монито и той, что я получил от губернатора Тортуги. Они идеально стыковались! Карта Дрейка, пусть и не вся, но значительная ее часть, снова была у меня в руках. Я смотрел на эти обрывки пергамента, и перед глазами проносились все наши приключения, все опасности, через которые пришлось пройти, чтобы собрать их. Кораблекрушение, пираты, битвы, предательства, погони… И вот, когда казалось, что все потеряно, судьба снова сделала крутой вираж.

Радость была почти осязаемой, она разливалась теплом по всему телу, заставляя забыть об усталости и недавних треволнениях. Ключ к величайшей тайне Нового Света, к мифическому городу золота, был снова у меня. Это было почти невероятно. Я провел пальцем по грубой поверхности пергамента, ощущая его древность, его тайну. Сколько еще людей держали его в руках до меня? Сколько жизней было положено на его поиски? И вот теперь он здесь, на столе передо мной, в захваченном испанском Портобелло.

— Кокс что-нибудь сказал по этому поводу? — спросил я Стива, не отрывая взгляда от карты.

— Ничего, капитан. Когда мы их нашли, он только зубами скрипнул. Сказал, что это подбросили. Что он их в глаза не видел.

Я хмыкнул. Ну да, конечно. Подбросили. Прямо в потайное отделение его личного сундука. Этот англичанин держал меня за полного идиота. Впрочем, его реакция была вполне предсказуемой. Признаться в том, что он лгал мне в глаза всего час назад, было бы для него слишком унизительно.

— Хорошо, Стив. Отличная работа, — я поднял на него глаза. — Можешь быть свободен. И передай ребятам, которые помогали, мою благодарность. И по бутылке лучшего рома из губернаторских запасов. Заслужили.

Стив молча кивнул и вышел. А я остался наедине с картой. С почти полной картой. Я снова и снова рассматривал ее, пытаясь уловить смысл в хитросплетении линий и символов. Вежа услужливо подсвечивала некоторые детали, предлагала варианты расшифровки надписей, но целостной картины пока не складывалось. Было ясно, что это лишь часть чего-то большего. Но даже эта часть обещала невероятные открытия.

Я аккуратно сложил все четыре фрагмента вместе, завернул их в тот же кусок промасленной кожи, в котором Стив их принес, и спрятал во внутренний карман камзола, поближе к телу. Теперь я буду хранить их как зеницу ока. Второй раз потерять их я просто не мог себе позволить.

Эйфория от обретения утраченных фрагментов карты начала понемногу улетучиваться, уступая место холодному, трезвому расчету и весьма неприятным размышлениям. Да, карта снова была у меня. Но какой ценой? И, что гораздо важнее, каким образом?

Кокс утверждал, что получил фрагменты на Барбадосе от своих агентов. Допустим, это правда. Он мог врать о деталях, но сам факт получения им карты именно там выглядел слишком уж логично, чтобы быть простой выдумкой. Он ведь не мог знать, где я их спрятал до этого. А вот если кто-то ему «помог»…

Тут-то и начиналась самая скверная часть этой истории. Если Кокс не врет, и фрагменты действительно перекочевали к нему на Барбадосе, это означало только одно: кто-то из моих людей, из моего ближайшего окружения, украл их у меня и передал англичанам. Передал врагу.

Я мысленно перебрал тех, кто имел доступ к водолазному колоколу, где я так неосмотрительно оставил ящик Дрейка с картами и книжицей перед той злополучной «казнью». Круг подозреваемых был до обидного узок.

Морган? Он был со мной на Барбадосе. Он знал о колоколе. Но мотив? Генри был прожженным пиратом, циником и авантюристом, но предательство ради туманной выгоды от англичан? Это было на него не похоже. Он всегда играл за себя, но в рамках нашей общей игры. К тому же, если бы он хотел заполучить карту, он мог бы сделать это гораздо проще, не прибегая к таким сложным схемам с передачей ее Коксу.

В рядах Вольной Компании, в моем ближайшем окружении, завелся предатель. И это было гораздо опаснее любого внешнего врага, будь то испанский флот или эскадра Кромвеля. Внешнего врага можно было увидеть, оценить его силы, дать ему бой. А предатель… он прятался под маской друга, соратника, бил исподтишка, в самый неподходящий момент. Он мог разрушить все мои планы, свести на нет все наши победы, просто потому, что преследовал какие-то свои, неизвестные мне цели.

Я понял, что пока не найду эту крысу, пока не вырву ее с корнем, вся моя экспедиция, все мои мечты об Эльдорадо, да и сама моя жизнь висят на волоске. Ведь если он предал один раз, он предаст и второй. И в следующий раз цена предательства может оказаться неизмеримо выше, чем просто два куска старого пергамента.

Радость от обретения карты сменилась тяжелым, гнетущим чувством. Я снова был один против всех, даже среди тех, кого считал своими. Только теперь враг был невидимым, и от этого еще более опасным.

Портобелло лежал у наших ног, залитый солнцем и кровью. Запах гари еще витал в воздухе, смешиваясь с соленым морским бризом и тяжелым духом разграбленного города. Победа была полной, сокрушительной. Английская эскадра Кокса, так нагло вошедшая в бухту, чтобы поддержать испанцев, была разбита в пух и прах. Сам Кокс, этот «носитель системы» из будущего, как и я, сидел теперь в казематах форта Сан-Херонимо, ожидая своей участи. А в моих руках, в потайном кармане камзола, лежали два недостающих фрагмента карты Дрейка, ключ к Эльдорадо. Те самые, что так таинственно исчезли из водолазного колокола на Барбадосе. Нашлись. Нашлись у Кокса.

Эта находка, вместо того чтобы принести облегчение, лишь усилила тревогу, поселившуюся в душе еще на Барбадосе. Кокс утверждал на допросе, что получил их от своих агентов незадолго до отплытия. Это означало одно — кто-то из моих людей, из тех, кто был со мной на «Морском Вороне», кто имел доступ к колоколу, выкрал их. Предатель. Крыса на корабле. Это было хуже любого шторма, опаснее любого врага.

Вечером, когда город немного угомонился под жесткой рукой Моргана, следившего за порядком и сбором добычи, я позвал его и Стива в свою новую резиденцию — бывший дом губернатора Гусмана. Роскошные апартаменты, отделанные темным деревом и бархатом, сейчас выглядели неуютно и пустынно. Следы недавнего штурма еще виднелись тут и там — разбитое зеркало, царапины на полированном столе.

— Итак, джентльмены, — начал я, когда мы устроились в резных креслах, а на столе появилась бутылка неплохого испанского вина, реквизированная из погребов Гусмана. — Портобелло наш. Добыча превзошла все ожидания. Но есть одна деталь, которая не дает мне покоя.

Морган, откинувшись на спинку кресла и медленно потягивая вино, внимательно смотрел на меня своими пронзительными глазами. Стив, как всегда прямой и немногословный, сидел напряженно, положив огромные ладони на колени.

Я выложил им все, как на духу: о пропаже фрагментов карты из колокола, о том, как они нашлись у Кокса, и о его словах про агентов на Барбадосе.