Чтение онлайн

Искренний смех Дрю заставил ее улыбнуться, как и последовавший за этим вопрос:

— А каким бы был мотив?

— Самозащита. Братья сводят меня с ума.

Дрю призадумался, внимательно изучая ее профиль.

— Мне ты кажешься вполне психически здоровой.

— Рассудка хватит ненадолго.

— Не пожелаешь ли мне об этом рассказать?

— А ты пожелаешь слушать? — недоверчиво спросила она.

— Истинный крест! — Дрю подкрепил слова действием и осенил грудь крестным знамением.

— Рассказ не из приятных. — Тэйлор нахмурилась, точно погрузилась в глубокие раздумья. — Посмотрим… Так с чего же начать? — В голове тут же возник облик самого младшего из братьев. — Знаю! Мики бросает колледж. Думаю, он это делает потому, что его хотят выкинуть, а он не хочет предоставить кому-то такое удовольствие.

Дрю нырнул под нависшую, точно крыша беседки, ветку.

— А почему это сводит тебя с ума? Он будет не первым парнишкой, отказавшимся от колледжа в пользу настоящей жизни.

— В нашей семье — будет. Мама хотела, чтобы мы все получили образование. Я обещала ей, что так оно и будет, и не могу допустить, чтобы Мики стал единственным исключением.

Перед ними уже расстилался парк, по-зимнему серо-коричневый, засыпанный остатками осенних листьев. Голые деревья стояли на страже подле пустынных горок и качелей. Дрю кивнул в сторону безлюдной стеклянной веранды, где обычно чествовали победителей в различных состязаниях.

Когда Тэйлор согласилась отправиться туда, в дальний конец парка, вместе с ним, он задал очередной вопрос:

— Значит, одна из проблем — Мики. Что еще?

— Ты хотел сказать, кто еще? — уточнила Тэйлор.

— А… мой недосмотр. Так кто еще?

— Бо. Он и Бекки ждут беби номер четыре. Никто из них не принимает в расчет тот факт, что уход за ребенком потребует гораздо больше средств, чем Бекки зарабатывает в городском банке. Еще есть Дэвид, который, похоже, только сейчас уяснил себе разницу между вещью антикварной и просто старой. Он шатается по папиному дому и расписывает нашими именами мебель, чтобы мы не передрались из-за вещей, когда папа умрет.

Тэйлор, когда он расхохотался, стала тыльной стороной ладони колотить его по бицепсам. — Эй, Деревня, это вовсе не смешно!

— Как раз наоборот. Я беспокоился из-за тебя, Мышка. Я боялся, не изменилась ли ты, но теперь вижу, что нет. За прелестнейшим фасадом все еще бьется сердце закоренелого прагматика. На первом плане семья, и к черту все остальное!

— Ну, кто-то ведь должен этим заниматься!

— И этим «кто-то» обязательно должна быть ты!

— Не обязательно, если тебе известна кандидатура какого-нибудь дурака, готового забрать эту семейку у меня из рук! — выпалила она.

— Забота о семье не превращает тебя в дурака, — сказал он ей, как только они приблизились к желанному восьмиграннику. — Это одна из причин, делающая тебя настоящей Тэйлор.

— Вот именно, — проговорила она, схватившись за столбик прочной узорной решетки, огибающей веранду. — Быть рабом собственной семьи — до чего же привлекательное качество! Уверена, что его надо будет упомянуть в анкете, когда я в следующий раз буду искать работу.

Он прижался бедром к ограде и вдруг почувствовал, что утерял нить разговора. Ограда была холодной, и ему в голову лезли мысли только о контрасте между теплым задом Тэйлор и холодным деревом под ним.

Словно услышав его мысли, она подскочила и бездумно потерла мягкое место. Красные шерстяные перчатки сделали наслаждение Дрю еще более острым. Он действительно готов был дать волю своему воображению и утопал в предвкушении удовольствий, если, конечно, Тэйлор согласится ему помочь. Не может же он целых восемь дней просто изнемогать от похоти по отношению к своему рождественскому консультанту!

А вдруг сможет?

— Ну, хватит обо мне. — Она сделала несколько шагов, резко обернулась и пошла назад, к Дрю. — Почему ты вернулся в город? Я никогда не думала, что ты приедешь назад.

— Я приехал потому, что городок Харви в штате Арканзас является самым последним местом на земле, куда может сунуть нос моя бывшая жена.

— У тебя есть жена? — Вопрос был задан мягким, испуганным голосом. Он не «выглядел» женатым.

— Больше нет.

— Я так и думала, — поспешно проговорила Тэйлор. Дело просто заключалось в том, что она никогда не думала о нем, как о женатом мужчине, никогда не спрашивала Клея о давнем его друге, никогда ничего не хотела знать. Тейлор одернула жакет.

— Я просто удивилась. Ведь вы с Клеем заявили, что никогда не женитесь.

— Люди меняются. Меняются и их желания и стремления.

Тэйлор понимала, что он вовсе не имеет в виду юношеские клятвы. А говорит о своем браке.

— Как давно вы развелись?

— Очень давно.

— Тяжелый развод? — спросила она, понимая, что задала чересчур личный вопрос, от которого она, тем не менее, не могла удержаться.

Дрю кивнул, подумав о пятилетнем Ное. Сыну было меньше года, когда Анна стала таскать его по всему свету. Расстояния делали невозможным его встречи с сыном, и Дрю не мог сделаться неотъемлемой частью жизни Ноя, был неспособен стать таким отцом, каким хотел быть. А теперь, когда мальчик реально к нему вернулся, это был для них первый настоящий совместный праздник: первая предрождественская неделя, первый сочельник, первая поездка к Санта-Клаусу, первое рождественское утро.

— Да, это был тяжелый развод. Она забрала все, что было мне дорого.

— Сожалею.

— А вот во мне не было сожаления. Я был зол, как черт. Да, зима не холоднее холодного гнева, сверкавшего в глазах у Дрю. Столько лет прошло, и до сих пор такой накал чувств, подумала Тэйлор. И прошептала:

— Ты, должно быть, очень сильно ее любил.

Дрю безрадостно ухмыльнулся и сказал правду:

— Недостаточно сильно. Не так, как следовало бы. Я женился не на той женщине. — Бросив задумчивый взгляд на Тэйлор, он поинтересовался: — Теперь, когда я обнажил перед тобой душу, ты расскажешь о себе? Ты разведена, одинока или просто нарочно не носишь кольца?

Подняв вверх руку в красной перчатке, Тэйлор торжественно доложила:

— Ни кольца, ни мужа, ни цепей.

— Цепей?

— Ну, семейных уз, таких, которые связывают по рукам и ногам и залепляют рот, — пошутила она и попыталась убрать волосы за уши, пока не сообразила, что в перчатках этот подвиг совершить практически невозможно.

— Не получится, Мышка. — Дрю преодолел разделявшее их расстояние и убрал ее руку.

Когда он дотронулся до ее кожи, чтобы аккуратно убрать волосы за ухо, пальцы его оказались холодными. По спине Тэйлор пробежала дрожь, когда он потер костяшками пальцев ее шею, а большим пальцем стал обводить подбородок. Вместе с дрожью пришло осознание того, что она так и не вышла замуж потому, что отсутствовали искушения. Не веря, что глаза ее сумеют сохранить тайны тела, Тэйлор уставилась на темно-пурпурную рубашку, видневшуюся в вырезе дубленки Дрю.