Чтение онлайн

Древний Пелей нес штандарт роты; знамя, полотно которого ниспадало мягкими складками, воплощало всю славную историю Четвертой и побывало в самых жестоких сражениях, но никогда еще не падало в битве. Нести его было священной обязанностью самого лучшего, самого храброго, и Пелей более чем заслужил эту роль, всегда защищая штандарт от любого противника с поистине исключительным мастерством.

Апотекарий Селен, облаченный в отполированную до блеска броню цвета слоновой кости, много раз спасал жизни воинов из Четвертой. Хотя работа Селена как апотекария имела огромнейшее значение для физического благополучия роты, он был прежде всего воином, и Уриэлю доводилось видеть, каким смертоносным в битве оказывается знание слабых мест анатомии.

В качестве чемпиона роты Уриэль выбрал Петрония Нерона, зная, что тот мастерски обращается с клинком; насколько мастерски, Уриэль увидел во время десантного штурма концентрационного лагеря, устроенного тау на Павонисе. Нерон сражался узким мечом, который выковал по собственным скрупулезным расчетам, создав идеальное оружие с выверенными весом и балансом. Таким же штучным экземпляром был и его боевой щит, легкий и в сражении не менее эффективный, чем клинок.

Последними членами отряда стали Ливий Адриан и Брут Киприан – воины, отличившиеся в операциях против зеленокожих Эспандора и на Павонисе. Уриэль знал их обоих по сражениям на Тарсис Ультра, и мужество их было прочно как закаленная сталь. Адриан был вооружен мелтаганом, и Уриэль вспомнил, как он одним точным выстрелом за другим уничтожил целую танковую роту тау. Киприан отличался огромной силой и ростом почти не уступал Пазанию, хотя и не обладал столь же крепким сложением, требующим модификации доспеха частями терминаторской брони. Однажды Уриэль стал свидетелем тому, как Киприан голыми руками разбил боескафандр тау и задушил ксеноса, находившегося внутри.

– Вы будете моими ратниками, – сказал Уриэль, гордый тем, что поведет таких воинов в битву против самого ненавистного из всех возможных врагов. – и зваться мы будем «Мечи Калта».

Он выбрал такое название в честь планеты, которую они должны защитить, и по тому, с какой гордостью воины расправили плечи, было видно, что имя подходящее. Клозель оказался прав: 4-я рота станет равняться на этих воинов.

Распустив отряд, Уриэль позволил себе слабую улыбку и обернулся, чтобы окинуть взглядом гигантское сооружение, охваченное подготовкой к войне. Из световых люков высоко наверху струился холодный синий свет; от стен помещения, напоминавших пещеру, эхом отражался грохот шагов марширующих солдат, крики стивидоров и гудение подъемных кранов, разгружающих сотни грузовых летательных аппаратов.

Уриэль много лет провел вдали от родной планеты, но, едва вдохнув ее воздух – пусть это и был рециркулированный воздух сборочного ангара Септимус Оравия, – он сразу почувствовал, что вернулся домой. Сам Калт, казалось, приветствовал своего любимого сына. Ангар Септимус Оравия был лишь одним из тысячи строительно-монтажных помещений, стоящих бок о бок в крупнейшем наземном метрополисе планеты, – его официальное название было «Ультимус Прайм», но все на Калте называли его просто Нагорск.

Мощные портовые сервиторы сгружали с транспортов «Громовой ястреб» последнюю партию припасов, оборудования и военных машин, предназначавшихся 4-й роте, и технодесантники направляли поток грузов в соответствующие зоны складирования. В ангаре – огромном промышленном сооружении, оснащенном тяжелой техникой и мостовыми строительными кранами – было тесно от тысяч солдат и рабочих. Обычным для ангара было мерцание сварочных горелок и плазменных резаков: здесь судостроители и техноадепты Механикус работали над гигантскими корпусами звездных кораблей. Сборочный ангар Септимус Оравия, это строение длиной в несколько километров, предназначенное для постройки космических судов, теперь превратился в армейский пункт сбора.

Воздух внутри пропах маслом, горячим металлом и благовониями, ибо строительство столь сложных механизмов требовало не только знаний, но и соответствующих обрядов. Верфи Калта пользовались заслуженной славой во всем Империуме, и мастерство их ремесленников было превосходным. Верфи эти располагались не на орбите, а на гладкой и плоской поверхности планеты, что было необычно для объекта, занимающегося постройкой столь громадных судов.

За бронированными и герметичными стенами ангара раскинулся холодный ландшафт, убийственный для любой формы жизни и даже для космодесантников. Древний враг обстрелял солнце Калта отравленными боеприпасами, что полностью разрушило атмосферу планеты и испепелило поверхность смертельной дозой радиации. С тех пор население Калта могло жить лишь под землей, вдали от губительных лучей солнца.

Ультрадесантники высадились первыми, вместе с ними прибыла и небольшая свита инквизитора Судзаку, состоявшая из савантов, воинов и других слуг, чье предназначение нелегко было сразу определить. Сейчас в ангаре выгружались остальные силы, достигшие Калта недавно: приземистые десантные корабли с «Перпетуум когито» развернули из трюмов круговые конвейеры, которые транспортировали в ангар ряд за рядом протекторов – кибернетических солдат, внешне похожих на боевых техножрецов и оснащенных разнообразной военной аугметикой. Магос Локард следил за перемещением манипул вооруженных сервиторов, которые, грохоча, маршировали с идеальной слаженностью; каждый такой сервитор состоял из механизированного торса, установленного на различные средства передвижения – несколько ног, гусеничные траки или колеса повышенной проходимости.

За ними двигались тысячи скитариев – свирепых воинов, в одеждах из шкур и кожи рептилий, под которыми поблескивала вживленная в плоть аугметика. Они шли под знаменем из пятнистой зеленой кожи с изображением обрамленного шестерней черепа – символа Механикус; в разнообразном вооружении воинов были и тяжелые пушки, и широкоствольные винтовки, блестящим лесом вздымалось различное древковое оружие, топоры и зубчатые эвисцераторы. Воины, обликом своим напоминавшие варваров, повторяли бинарные боевой клич, и если бы не имперские символы на их доспехах, Уриэль мог бы принять этих созданий за вражескую армию.

Гвардия Ворона высадилась на поверхность Калта с одним «Носорогом», который, конструктивно не отличаясь от аналогичных транспортов на службе Ультрадесанта, казался будто окутанным тенью, что делало его менее массивным и одновременно более мрачным.

– Неплохая армия собралась, как думаешь? – сказал Пазаний, возвращаясь после проверки своего отделения. Леарх, шагавший рядом, судя по его виду, не был впечатлен первыми панорамами Калта.

– Значительная, – согласился Уриэль. – Мне приходилось сражаться рядом с Адептус Механикус, но никогда в таком количестве. Хорошо, что они на нашей стороне.

– Это точно. – Пазаний посмотрел на марширующие шеренги скитариев. – Не завидую тому, на кого они пойдут в атаку.

– Твои воины готовы? – спросил Уриэль.

– «Поджигатели» готовы, – подтвердил Пазаний. – Пусть эти гады только попробуют захватить нашу планету.

В Четвертой роте обычно было не принято давать свои названия отрядам, как делали некоторые капитаны, но в ходе кампании на Павонисе многие подразделения заработали себе неофициальные прозвища. Как подозревал Уриэль, в случае с отрядом Пазания имя было больше связано с самим сержантом, чем с какой-то особенной битвой, в которой они участвовали.

– Леарх?

– «Стражи» готовы, – отозвался тот. Когда Леарх отправился в тыл врага за плененным губернатором Павониса, Уриэль взял на себя командование его отделением и был весьма польщен, узнав потом, что отделение стали называть «Стражами» в честь их десантной атаки, переломившей хребет вторжению тау.

– «Мечи Калта», – сказал Пазаний, кивая в сторону командного отряда, который только что распустил Уриэль. – Мне нравится. Хорошо звучит.

– Спасибо. Учитывая, какую планету мы будем защищать, мне кажется, имя подходит.

– Здорово вернуться домой, правда?

– Правда, – Уриэль пожал руку друга.

– Так вы оба жили здесь, прежде чем оказались в Аджизелусе? – спросил Леарх, глядя на бронированные световые люки, из которых струился мертвенный свет Калта.

– Верно, – ответил Уриэль.

– Теперь понимаю, почему кадетом ты был таким задирой. Это суровое место.

– Ты ведь раньше здесь не бывал? – Уриэль хитро улыбнулся.

– Не приходилось. Но я, конечно же, читал про города-пещеры.