Чтение онлайн

Машина мягко проехала в ворота и поехала по длинной аллеи. Я никогда не видела ничего подобного, поэтому не успевала крутить головой. Вдали я увидела большой особняк, напоминающий старинный замок. Основное здание имело около четырех этажей, но по бокам были небольшие круглые башенки в пять этажей. Перед домом был огромный фонтан, который иметь посчитал бы за честь любой крупный город. В стороне был большой бассейн с множеством зонтиков и шезлонгов.

Наша машина подъехала к дому и остановилась рядом с широкой лестницей из светлого мрамора. Возле лестницы спали собаки. Я вспомнила, что эта порода называлась доберман. И славилась она грозным нравом. Но собаки не производили впечатление кровожадных монстров. Они разогрелись на каменных плитах и теперь смотрели на нас своими острыми чуть сонными мордами.

Вокруг дома гуляли два охранника, на разных углах здания висели камеры. Складывалось впечатление, что здесь живет как минимум президент. Кто это мог быть по максимуму я даже не могла подумать.

Нас вывели из машины. Оливия стояла пьяно покачиваясь на своих высоких каблуках. Я тихо спросила ее:

– Чей это дом?

– Чаки, - икнув ответила она и как мне казалось даже немного протрезвела.

От страха я закрыла глаза. Чаки - это был внегласный городской воротила, под которым ходила вся мафия. Фактически город принадлежал ему. Вся полиция была у него в кармане, а также городская администрация. Пару раз он даже присутствовал в качестве почетного гостя на открытии одного бизнес-центра. Я тогда случайно проходила мимо и была удивлена увидев его. Выглядел он не таким громилой как я себе представляла, а не очень высоким и довольно щуплым мужчиной около тридцати с лишним лет.

На самом деле, его звали Чуарез Луи Тусайро. Но все звали его только Чаки, так как свое имя он терпеть не мог.

О Чаки ходили самые невероятные легенды. Некоторые говорили, что он является сатанистом и проводит на своей вилле жуткие магические обряды с человеческим жертвоприношением. Также говорили, что он сам когда был из бедного района. И начал свой путь с роли мальчика на побегушках у местных наркодиллеров. Но, после того, как он стал главой местной мафии, про его начало пути пытались вслух не говорить, так как некоторые неосмотрительные болтуны закончили свою жизнь в заброшенных домах и перерезанном от уха до уха горлом. Чаки шуток не любил.

Еще с дюжина таких вот невеселых историй пронеслась у меня в голове, пока громилы схватив нас под руки повели в дом. Мои ноги меня не слушались и я часто спотыкалась, что и говорить про Оливию, которая была изрядно пьяна.

Нас завели внутрь и я поразилась королевской роскоши холла. Это было очень просторное помещение с высокими потолками и мраморными колоннами. На полу был красивый художественный паркет в виде цветов ириса на длинных стеблях, которые обвивались между собой. Стены были покрыты светло-бежевого цвета декоративной штукатуркой. На них висели картины в больших золоченых рамах. А на высоком потолке висела большая хрустальная люстра, которая бывает только в театрах.

Если бы ситуация была иной, я бы обязательно постояла, чтобы рассмотреть интерьер как можно подробнее. Но охранники крепко схватили нас за руки и буквально волоком потащили на вверх по изогнутой лестнице с витыми перилами.

Мне казались мы шли ужасно долго. Наконец, один охранник открыл одну из дверей и втолкнул нас во внутрь. Сам зашел сзади и закрыл за собой дверь.

Это было большое помещение с камином внутри. Посередине комнаты стоял черный письменный стол с современным ноутбуком. В различных стаканах из черного оникса стояли письменные принадлежности. Рядом со столом стоял обитый черным бархатом стул с золотой каймой в виде лепнины. Внутри комнаты была еще одна дверь и я слышала оттуда звуки музыки. Также, там внутри было сильно накурено и еще пахло травкой.

Охранник прошел в ту комнату и что-то сказал. Ему что-то ответили и он кивнув вышел к нам. После этого он подошел к Оливии и взяв ее за руку повел в ту комнату. Я вцепилась в нее, но он одним движением руки стряхнул меня и затащив внутрь Оливию захлопнул на защелку дверь. Я встала с ковра потирая ушибленный зад и стала осматриваться вокруг. На стене висел большой телевизор, на нем крутились клипы. По углам комнаты была красивая изящная лепнина, которая переходила в потолочный свод в виде морской раковины. На стенах были угольно-черные обои с золотым выпуклым рисунком.

Я подошла к окну и взглянула во двор. В это время, пару охранников дрессировали собак. Тут я вспомнила про мобильный телефон. Я вытащила его из кармана и уже хотела позвонить в полицию, как в последний момент вспомнила, что все они давно уже были куплены. Потом мне пришла идея позвонить родителям, но я тоже не стала этого делать. Что они - старые и больные люди могли сделать если стражи закона закрывают глаза на творившееся беззаконие. Я убрала телефон в карман и подойдя к столу, села за него и положила голову на руки.

'Ладно, хоть девственность свою уже успела отдать, иначе изнасилование я бы не пережила', - невесело подумала я.

Не знаю, сколько прошло времени, как щелкнул замок межкомнатной двери. И из нее на нетвердых ногах вышла Оливия. При виде ее мне хотелось закричать. На ней был одет длинный шелковый черный плащ, такие обычно показывают в готических старых фильмах. А под ним я заметила, что она одета в красную кружевную комбинацию и узкие стринги. На ней были также рваные красные чулки с кружевными белыми оборками. Ее взгляд блуждал, из чего я сделала заключение, что она находится под кайфом. Я бросилась к ней.

В это же время поправляя штаны вышел охранник который нас сюда провожал. Из открытой двери я слышала негромкие мужские голоса и смех. Охранник остановился в дверях и крикнул: 'А что со второй делать?'. Ему никто не ответил, но я услышала шаги из той комнаты, которые приближались к двери.

На пороге стоял Чаки. На нем была расстегнута белоснежная рубашка, обнажая его худое, но довольно жилистое безволосое тело. Его волосы были короткие и стояли ежиком. Глаза имели чуть раскосый вид. Я даже подумала, что в нем также течет китайская кровь.

Он встал и оперся плечом о дверной косяк, серьезно разглядывая меня. Я очень пожалела, что на мне все-то же злосчастное белое платье, в котором я была с Андре. Если бы я была в брюках, то, наверное, чувствовала бы себя более уверенно. Он медленной походкой подошел ко мне и резко поднял руку. На какой-то момент мне показалось, что он ударит меня, и я неппрлизвольно закрыла рукой лицо. Но вместо этого, он запустил руку мне в волосы и расстегнул заколку, которая собирала волосы в тугой пучок. Волосы рассыпались по плечам. Я смотрела недоуменно на него. Он был чуть ниже меня, но в нем была какая-то сила и уверенность, что я чувствовала себя очень маленькой и ничтожной.

– Так лучше, - сказал он и, уходя, крикнул охраннику с хвостом.
– Родриго, увези их домой.

Охранник кивнул и вынес одежду Оливии. Я помогла ей одеться, трясущимися руками пытаясь застегнуть мелкие пуговицы на ее блузке.

Когда нас вывели, солнце уже почти село и было уже темно. Мы сели в машину и та мягко поехала. С нами был только один охранник, который был вечером с Родриго, когда они похитили нас с улицы.

За дорогу с Оливии стал сходить хмель и она с ногами залезла на кресло и тихонько всхлипывала. Я сидела крепко обняв ее. Наверное, мои объятия были сильнее чем следовало и ей было немного больно, да и мне не совсем удобно, но мы нуждались друг в друге. Так мы хоть как-то чувствовали себя защищенее.