Чтение онлайн

– Оливия, - я попыталась ее успокоить, - не волнуйся так! Все не так страшно! Ты просто кое-чего не знаешь:

– Чего я не знаю?
– она попыталась успокоиться и закрыв глаза откинулась на спинку кресла.
– Я знаю одно, кто попадает к нему в лапы, живой оттуда не уйдет.

Она открыла глаза и посмотрела на меня так, что мне стало жутко.

– Не играй с огнем, девочка! Это пламя спалит тебя как мотылька!

В это время мы подъехали к работе. Оливия не оборачиваясь вышла из машины и пошла в здание. Я отдала водителю записку со своим номером телефона и побежала за ней.

– Оливия! Оливия!
– я чуть догнала ее перед дверью ее кабинета.
– Я знаю как это выглядит со стороны, но ты не волнуйся за меня! Я тебе не могу рассказать, но я хочу попросить у него денег на операцию для мамы.

Она смотрела на меня так, как родители смотрят на глупое нашкодившее дитя:

– Не продавай себя, Мария! Даже за такие большие деньги! Мама не выдержит, когда узнает что это за деньги и какой ценой они тебе достались! Хватит нам в семье одной шлюхи!

Она повернулась и зашла в кабинет. Я поплелась в свой, пытаясь унять дрожь в руках.

Роза была уже на месте, рядом с ней сидел грустный Рамирос и без энтузиазма жевал чипсы.

– Привет всем!
– я прошла и положила свою сумку на стол. Роза и Рамирос уставились на меня.

– Боже, Мария, ты сегодня чудо как хороша!
– Роза обошла вокруг меня.
– И это платье тебе очень идет! Правда, Рамирос?

Рамирос все еще чуя чипсы сказал:

– Ага.

– Ага, - Роза изобразила его мультяшным голосом.
– Ага, это все что ты можешь сказать?.. Эх, мужики, все-то ты только о себе думаете! Только свои проблемы и видите!

– Ну почему, я же сказал красивое платье и ей правда идет!

– Как ты это сказал, можно было бы вообще ничего не говорить!
– Роза обняла меня.
– Не обращай на него внимания, он тут все по своей крошке сохнет. Представляешь, она отлупила его его же букетом!
– Роза от души рассмеялась.
– Слушай, Рамирос, ты с точки зрения безопасности, ей в следующий раз розы не дари!

Я тоже невольно улыбнулась видя кислую мину своего начальника.

– Что, Рамирос, цветы не помогли?

Он тяжело вздохнул и опять стал жевать:

– Нет! Я же говорил, она меня не простит! Она меня еще со своего крыльца выкинула, у меня теперь на заднице синяк размером с футбольное поле.

– Как это она тебя выкинула?
– Роза встала напротив него уперев руки в свои тугие бока.
– Ты бы подхватил ее на руки, закрыл бы ей рот поцелуем и тащил бы в койку. А там уж разбирались кто на кого обиделся.

– Как бы ни так! Она у меня с характером, так в глаз даст, потом костей не соберешь!

Мы недоверчиво смотрели на него.

– А у тебя ее фото есть?
– спросила я.

– Ну да!
– он вытер руки об и без того грязный платочек и засунул его обратно в карман. Потом аккуратно раскрыл бумажник и двумя пальцами достал оттуда фото. Мы втроем склонились над ним. Первой опомнилась Роза:

– Да, Рамирос! Я ее представляла себе несколько иначе. Это же Сталонне в юбке.

Я смотрела на фото. На ней стоял улыбающийся Рамирос, под ручку с высокой крашенной блондинкой с ростом под два метра.

– Она у тебя ни гренадером случайно работает, - спросила я.

Он погладил фото:

– Она у меня работает в полиции. Так что, я ее даже побаиваюсь.

Роза отошла и начала раскладывать свои палитры.

– Рамирос, ее боюсь даже я! Ты уверен, что она тебе нужна? Ты тут хорошо подумай, потому как если ты загуляешь и она про это узнает, она прихлопнет тебя одной рукой!

– Кроме нее мне не кто не нужен, - уперся Рамирос.
– Работали бы вы! День уже начался, а они все лясы точат, вот лишу вас премии, узнаете!

Он поднялся и кинув пакет из под чипсов в урну, вышел из комнаты. Мы смотрели ему в след.

– Мужика как подменили, - качала Роза головой.

Затем мы начали работать и день как всегда полетел незаметно.

Наконец ближе к вечеру нам выдался перерыв и мы сели пить чай. Роза хлопотала возле стола, раскладывая свою выпечку:

– Вот попробуй, это ореховое печенье по рецепту моей мамы. Я его с детства очень люблю! Если бы не боялась поправиться, ела бы на завтрак, обед и ужин!

Я взяла одно печенье и откусила его. Вкус действительно был божественным.

– И правда, очень вкусно!
– я смотрела как Роза села и начала пить свой чай.
– Слушай, а что ты знаешь про Чаки?

Она вопросительно посмотрела на меня:

– Про Чаки? Да ничего особенного. Не больше и не меньше других. Вырос он на улице, сам из бедных. Деньги сделал на наркотиках и перепродажи валюты. Сейчас он большая шишка и занимается бизнесом. Но, поговаривают, что он деньги на оружии делает. Он прикормил все правительство и те имея свою долю покрывают его. А он их кормит с руки. Еще слышала, что жестокий он, но справедливый. Те кто работают на него, почитают его как бога. А тех кто не почитают, потом находят на окраине в канаве. Полиция быстро списывает это на ограбление, но все знают почему они находятся там. А почему ты спрашиваешь?

– Так, просто!

Роза посмотрела на меня своими карими с дымкой глазами:

– Мария, я не знаю что ты хочешь, но не шути с такими людьми! Они юмора не понимают.

– Да нет же! Роза, не обращай внимания, я просто спросила.

Дальше мы болтали о пустяках - о погоде, об очередном повышении цен, об планах на выходные и так далее. Не смотря на то, что я слушала Розу и отвечала, мои мысли кружились вокруг ее слов. Я понимала, что она права, но я уже вступила на скользкую дорожку и мне нужно было идти до конца! Тем более, что в глубине души я ловила себя на мысли что он мне нравиться. И именно эта мысль страшила меня больше всего!

Вечером я набрала номер водителя и сказала, что выхожу через полчаса. Роза уже ушла и я воспользовалась случаем, чтобы привести себя в порядок. Я смыла косметику и расчесала волосы. Затем я внимательно рассмотрела себя в зеркало, а потом начала привычными мазками наносить тени и румяна. Когда я выходя бросила взгляд в зеркало, то осталась своей работой довольна. Выключив свет, я пошла напевая по коридору.

На встречу мне шел Андре. Увидев меня, он раскрыл рот и молча уставился на меня. Мне было смешно смотреть на его вытянутую физиономию. Проходя, я пальцем закрыла его челюсть и напевая легкой походкой пошла в выходу. Сзади я чувствовала изумленный взгляд Андре.