Чтение онлайн

«Нет». Отто ничего не ответил, поэтому я дописала: «И я не хочу, чтобы он это делал».

Отто снова немного помедлил с ответом.

«Нет, хочешь».

«Не хочу».

«Брэн — это единственное, чего ты захотела за все время, что я тебя знаю. Такое так быстро не проходит».

«Нет, не проходит, — созналась я. — Но я притворяюсь».

«Молодец».

«Что ты имел в виду, когда сказал, что не можешь больше притворяться праведником? Что-то случилось?»

«Нет. Но должно случиться. — Последовала долгая пауза, а потом Отто нехотя добавил: — Три дня назад ты едва не заставила меня нарушить мой этический кодекс».

«Что? Но как?»

«Я понадеялся, что ты не решишься признаться Брэну. Когда я хотел связаться с тобой вечером того же дня, я думал, ты все еще колеблешься или набираешься храбрости. Тогда я посоветовал бы тебе не делать этого. Но когда ты не ответила, я понял, что опоздал. Меня остановил мой слишком глубоко укоренившийся этический кодекс, и я страшно винил себя за это. Ты не представляешь, как я жалел о том, что не отвел тебя в сторону тогда, на школьном дворе, и не выложил всю правду».

«Правду?»

«Правду о том, что Брэн откажется. Я дважды нарушил свой этический кодекс — в первый раз, когда пробрался к Брэну в мозги в поисках хотя бы намека на то, что он может согласиться, а во второй раз, когда хотел сказать тебе, что такого намека там нет. Ты плохо на меня влияешь».

«Я никогда не попросила бы тебя ни о чем подобном».

«Я знаю. В этом все дело. Но это избавило бы тебя от сердечной боли».

«Вряд ли. Если бы отказ пришел через тебя, я бы все равно чувствовала себя отвергнутой».

«Это да. Но я был бы гораздо тактичнее. Придурок».

«Почему ты так говоришь?»

«Потому что я видел практически все, что произошло между вами, в его мозгах! Он разозлился на меня, когда я выразил свое неодобрение. Похоже, мы теперь в ссоре».

«О боже! Я разрушила вашу дружбу. Пожалуйста, не думай так, Брэн ни в чем не виноват, так мне и надо! Я это заслужила».

«Может быть, ты и нападение Пластина заслужила? Ты ведь ненавидишь себя, признайся».

Я не знала, что написать в ответ. Отто с удивительной точностью доискивался до самой сути.

«Не осуждай Брэна, — написала я больше для того, чтобы сменить тему. — Он просто меня не понял. И потом, он сам чувствует себя виноватым».

«Еще бы он не чувствовал! Черт, мне нужно идти, ночной староста заметил, что у меня открыт ноутскрин».

«Я постараюсь связаться с тобой, как только смогу», — написала я, но Отто не ответил. Наверное, староста отключил его от Сети.

Я выключила экран Хилари.

— Что пишешь? — спросила меня Хилари.

— Просто пишу другу из школы.

— В этом экране есть вход для сотового.

— Он не разговаривает по мобильному, — ответила я.

— Ой, — ахнула Хилари. — Ты говорила с Отто!

— Да.

— А он хороший? — нахмурилась Хилари. — Я знаю, что он друг Брэна, но меня от него в дрожь бросает.

Я в упор посмотрела на нее и почувствовала, как у меня вспыхнули щеки. Зато голос прозвучал холодно, как лед.

— Отто самый лучший из всех, кого я видела после выхода из стазиса!

— Ой. Извини.

Я проглотила уже готовые сорваться с языка слова. Отто был странным, а девочка не хотела сказать ничего плохого, она просто спросила.

— Да нет, ничего.

Мы погасили свет и приготовились спать. Через несколько мгновений в темноте снова раздался тихий голосок Хилари.

— Скажи, каково это — учиться в средней школе?

Я хмуро уставилась в темноту.

— Честно сказать, вопрос не ко мне.

— Но ведь ты учишься в средней школе!

— Я никогда не задерживалась в одной школе настолько, чтоб узнать, каково это, — ответила я. — Поэтому я знаю только то, каково быть новенькой в классе. Это совсем не здорово.

— Ох, — прошептала Хилари. — Я не знала.

— Да нет, — заверила я. — Думаю, тебе понравится. Все, что тебе нужно, — это завести нескольких друзей.

— Думаю, что сумею, — отозвалась она.

Я обдумала ее слова.

— У тебя сейчас есть друзья? — спросила я.

— Да, — ответила девочка. — Но не все из них пойдут в Юнишколу на следующий год.

— Тогда все в порядке, — решила я. — Если ты сумела завести друзей здесь, то сможешь сделать это и в Юнишколе.

— А ты умеешь заводить друзей? — спросила она.

— Опять мимо. Вопрос не ко мне.

Я плохо спала этой ночью. Мне снилось, что Пластин гонится за мной и Брэном по проходам между стеллажами полуподвала. Брэн бежал впереди меня, а я никак не могла его догнать. Я бежала, бежала и бежала, но его темный силуэт продолжал удаляться. А потом он вдруг свернул за угол и посмотрел на меня, только это оказался уже не Брэн, а Ксавьер.

— Давай, догоняй! — завопил он, но я не смогла. Механические шаги Пластина неумолимо приближались сзади, и я едва не закричала Ксавьеру, чтобы он подождал меня, но проснулась.

Я открыла глаза в незнакомой комнате и едва не ударилась в панику, но почувствовала уютную тяжесть Завьера на ногах и вспомнила, что лежу в комнате Хилари. После этого я почти не спала, заставляя себя просыпаться при первом приближении сна. Снотворное осталось дома, впрочем, я вряд ли решилась бы принять таблетку, зная, что Пластин не был ни сном, ни кошмаром. Кроме того, меня глубоко задели слова Отто о моей привычке к наркотикам.

Рано утром будильник Хилари поднял меня с постели, возвестив, что моей хозяйке пора собираться в школу. Я не ждала Гиллроя раньше десяти, но решила позавтракать вместе со всей семьей. Не успела я войти в кухню, как Брэн при помощи теннисной ракетки подал мне амарантовую плитку с медом.

— Лови!

Я опешила, но сумела поймать плитку до того, как она шлепнулась на землю.

— Ух ты! — оценила Хилари, наливая два стакана сока. — Я до сих пор пропускаю все его подачи.

— Рисование развивает точность рук, — ответила я. — Да и физиотерапия, наверное, тоже начала приносить результаты.

Брэн раскрошил свою плитку на мелкие кусочки и при помощи той же ракетки принялся подбрасывать их в воздух и ловить ртом.

— Хватит выделываться! — буркнула Кайн, вбегая на кухню. Выхватив у Хилари один из стаканов с соком, она снова исчезла.