Чтение онлайн

Я кивнула. Насколько я могла судить, это было довольно стандартным соглашением. Я раньше никогда не имела дела с психологами, но любой человек, вхожий в круг ЮниКорповской элиты, имел маломальское представление об их деятельности. Похоже, контроль над миром пробуждает у великих людей острое желание обсудить свои проблемы с психологом.

— Итак, что ты знаешь о Юнишколе?

Я снова помотала головой:

— Ничего.

Кивнув, доктор Биджа сняла с одной из полок брошюрку и протянула мне:

— Если ты собираешься у нас учиться, я обязана вручить тебе наш пресс-релиз, так что изучай! Юнишкола — это частная средняя школа самого высокого и, по известному совпадению, самого дорогого уровня. Сюда прилетают учиться молодые люди со всей солнечной системы. В Юнишколе учатся как пансионеры, так и приходящие ученики. Пансионеров у нас около шестидесяти процентов. Что касается приходящих учеников, к каким будешь относиться ты, то это в основном дети высокопоставленных сотрудников ЮниКорп. Ты уже заметила, что практически все жители Юни-района работают на ЮниКорп?

— Мои родители участвовали в основании этого поселения, — напомнила я. — Они с самого начала имели это в виду.

Юнирайон на самом деле был настоящим небольшим городком, включавшим в себя жилой комплекс Юникорн и множество других, более дешевых домов и кондоминиумов, населенных сотрудниками среднего и низшего звена ЮниКорп. Все жители Юнирайона либо сами работали на ЮниКорп, либо обслуживали людей, работавших на корпорацию. Через шестьдесят лет после смерти своих родителей я пожинала плоды их дальновидности. Юнирайон был идеально спланированной средой обитания. Здесь не было нищеты и насилия, за порядком неусыпно следила Юнирайонная полиция — само собой, нанятая, оплаченная и подчинявшаяся ЮниКорп. Перед тем как я в последний раз погрузилась в стазис, Юнирайон только-только закладывался. Это было очень удобно маме и папе — они могли пешком дойти до Юни-Билдинга, где располагались главные офисы корпорации. Это, конечно, не означает, что мои родители куда-то ходили пешком. В отличие от них, мне приходилось регулярно таскаться в город, чтобы посещать ту или иную школу. В то время в Юнирайоне не было учебных заведений для детей элиты. Теперь, помимо нескольких начальных школ, появилась Юнишкола для старшеклассников, а также Юнирайонная школа для детей — я честно старалась придумать синоним к словосочетанию «корпоративная пехота», но у меня ничего не получилось — короче говоря, для детей, чьи родители не принадлежали к верхушке ЮниКорп.

— Ну, конечно, — еле заметно улыбнулась Мина. — Я уже вижу, что мне придется как следует готовиться к нашим сеансам. Наверное, мне нужно будет освежить в памяти историю. После беседы с тобой мне захотелось как следует поговорить со своей мамой.

Ее слова вызвали странную бурю у меня в груди. В эти дни такое случалось со мной постоянно. Доктора сказали, что я еще, по меньшей мере, целый год буду страдать от последствий стазисного истощения. Неприятное ощущение в груди объяснялось воздействием эмоций на мое истощенное сердце и застоявшиеся легкие. Я закашлялась, пытаясь заново запустить работу своих внутренних органов, хотя это редко помогало. Не помогло и на этот раз, поэтому я сделала глубокий вдох и как можно небрежнее сказала:

— Конечно.

При этом я посмотрела на доктора Биджа. Я не сказала ей: «Мне бы тоже хотелось поговорить со своей мамой», но похоже, мы обе знали, что я об этом подумала.

— Непременно позвоню ей сегодня вечерком, — сказала Мина, прежде чем сменить тему. — Как ты относишься к тому, что тебя зачислили в Юнишколу? Готова вернуться к занятиям?

Я опять покачала головой.

— Не знаю. Наверное.

— Совсем не волнуешься? — не отставала Мина. — Как-никак, тебе придется нагонять шестьдесят лет истории и технологии!

— Не думаю, что замечу какую-нибудь разницу, — пожала плечами я.

— Вот как? Надеюсь, ты легко освоишься, это сделает обучение гораздо более приятным.

— Я не это имела в виду, — призналась я. — Я знаю, что не смогу освоиться. Вернее, смогу, но… не сразу. Просто… Просто я никогда не успевала в школе. Поэтому у меня просто не может быть хуже с учебой, чем было раньше. Даже со всем этим новым материалом. — Я опустила глаза на свои колени, обтянутые серой льняной формой Юнишколы. У меня был большой выбор между шерстяными юбками в форменную зелено-сине-золотую шотландскую клетку и льняными юбками темно-серого и темно-зеленого цветов, в тон жакетам. Гиллрой обеспечил меня полным гардеробом ученицы Юнишколы, включая несколько готовых комплектов каждого варианта формы. Это было огромным облегчением. Забота Гиллроя избавила меня от необходимости покупать одежду. Патти один раз свозила меня в магазин, чтобы выбрать пижамы и нижнее белье, и это был настоящий ад. Я привыкла к изменениям моды, но абсолютно не привыкла сама решать, что мне надеть. Очень жаль, что в Юнишколе не было форменных пижам.

— Ты плохо училась в школе? — спросила Мина.

— Всегда, — кивнула я.

— Но ведь ты понимаешь, что Юнишкола стремится к совершенству во всех областях? — нахмурилась Мина.

— Вы думаете, мне стоит попроситься в другую школу? — спросила я, прекрасно понимая, что боюсь услышать утвердительный ответ. Строго говоря, доктор Биджа должна была прежде всего заботиться об интересах корпорации. Но мне не хотелось переходить куда-то еще. Во-первых, это означало бы расстаться с удобной формой. А во-вторых, Юнишкола была частью проекта моих родителей, самым близким подобием того образа жизни, который я вела бы, будь мама и папа живы. Мне не хотелось от этого отказываться.

— Нет, — твердо сказала Мина. — Но я думаю, нам нужно будет посоветоваться с твоим школьным психологом-консультантом и, возможно, пригласить репетиторов.

На этот раз настала моя очередь хмуриться.

— Разве не вы мой школьный психолог?

— Нет, — снова сказала Мина. — Я твой постоянный психолог, а это совсем другое дело. Записи школьного психолога-консультанта — это школьные записи. Мои — сугубо конфиденциальны и принадлежат только мне. Я работаю в школе для того, чтобы пансионерам было проще посещать мои сеансы. Многие из них находятся очень далеко от дома, и в первое время нуждаются в психологической поддержке. Но у меня также есть клиенты за пределами школы и даже за границами Юнирайона.

Я заметно приободрилась. Значит, мне не придется беспокоиться насчет того, как беседы с Миной отразятся на моем пребывании в школе. А раз так, можно выложить все начистоту.

— Понимаете, я не слишком умная. Я всегда старалась, но толку было ноль, поэтому в конце концов я перестала из-за этого расстраиваться.

— То есть так было еще до того, как ты попала в больницу? — уточнила Мина.

— До того как я погрузилась в стазис, — подтвердила я, недоумевая, почему Мина не стала употреблять этого слова. — Иногда я отставала так сильно, что приходилось махнуть на все рукой и оставаться на второй год.

Лицо Мины было непроницаемо, однако она мгновение помедлила, прежде чем задать мне новый вопрос.

— И это помогало?

Странно, что никто никогда не спрашивал меня об этом раньше!

— Да нет, вообще-то, — призналась я.

Больше мы ни о чем особом не говорили.

Я рассказала Мине о Патти и Барри, а все остальное время расписывала ей свою новую студию. Наверное, болтала без остановки не меньше получаса. Мина попросила разрешения взглянуть на мои работы, и я сказала, что подумаю над этим. Короче, я ушла домой вполне довольная своим психологом. Меня даже не огорчало то, что по распоряжению Гиллроя мне предстояло посещать Мину раз в неделю в течение… думаю, как раз до Страшного суда. Должно быть, он просто не знал, какая она замечательная.

Архитектор Юнишколы меньше всего заботился о том, чтобы проявить радушие к будущим ученикам. Здание было выстроено в стиле так называемой возрожденной готики через несколько лет после окончания периода, который Брэн назвал Темными временами. Я хмуро окинула взглядом зубчатую каменную крепость со сводчатыми окнами и высокими щипцовыми крышами. Школа была похожа на огромный мавзолей, украшенный нелепыми громоздкими скульптурами и лепниной, похожей на плесень. Того и гляди, из ближайшей двери выпрыгнет Носферату и вцепится в глотку. Похоже, в эти Темные времена людям было по-настоящему туго.