Чтение онлайн

Затем я поблагодарила за помощь и распрощалась с симпатичным врачом.

В коридоре меня ждал Володя.

— Все хорошо?

— Да, спасибо тебе.

— Поедем домой?

— Если проводишь меня, буду весьма признательна.

— Конечно, провожу.

Чтобы доехать до дома, пришлось взять такси. Водитель согласился на ту небольшую сумму, которую мы могли предложить, и довез нас самым коротким путем.

Мы с Володей распрощались у самого подъезда. На всякий случай он тщательно проверил, нет ли чего подозрительного вокруг.

— Все чисто, — весело провозгласил он. — До самой квартиры можно идти спокойно. Дом спит.

Ну и слава Богу.

Прежде чем достать ключи и открыть дверь, я достала карты.

Валет червей.

Валет пик.

Восьмерка пик.

Первые две карты «перевернутые», третья — «прямая».

Снова комбинация с двумя вальтами. Против меня затеваются интриги. Ничего нового я не узнала.

«Прямая» восьмерка пик указывает на то, что вследствие этих интриг меня посетит болезнь или беспокойство. Если я буду осторожна, то их можно будет избежать. Главное — не рисковать.

Я стояла перед дверью своей квартиры и не знала, что предпринять. Заходить в дом или не заходить? Ошибаются карты или желают предупредить меня?

Я осмотрелась. Все как обычно. Ничего подозрительного. На бетонном полу не видно никаких следов. Впрочем, следы — не моя специальность. У Густава Эмара, например, следопыты умеют читать следы даже по гладкой поверхности камня. Они могут рассказать о тебе все по стертому отпечатку. Они находят нужный след спустя годы. Вот это квалификация!

Я не умела делать всего этого. Наверное, положение пылинок, осевших слоем возле моей двери, могло рассказать о многом. Только не мне.

Я стала ругать себя, хотя не была ни в чем виновата. Страх нанес мне такой сильный удар, что я боялась подходить даже к собственной двери.

Я прижалась ухом к гладкой поверхности и стала прислушиваться. Долго стояла и слушала гнетущую тишину. Может, я зря отпустила Володю? Да нет, все хорошо.

Я достала ключи и вставила их в замочную скважину. Открывать или нет? Будь что будет!

Я решительно повернула замок и распахнула дверь, немного задержавшись на пороге. Если меня ждут, то пусть дадут войти в квартиру.

Было тихо.

Я включила свет в коридоре и, не снимая обуви, прошла в комнату.

— Добро пожаловать!

Мое сердце бешено застучало. Вспыхнул свет, и я увидела Германа Петровича, сидевшего на диване. Его гориллы были тут же.

— Не бойся, девочка, проходи смелее. Это ведь твой собственный дом. Я медленно повернула голову к двери. Может, попытаться сбежать? Наверное, поздно.

— Садись, — продолжал Герман Петрович. — Я хочу поговорить с тобой.

Я промолчала. Только едва кивнула и уселась на стул, настороженно глядя на бандитов.

— Во-первых, я хочу принести извинения за непочтительное отношение к даме. Признаюсь, я был неправ. Меня ослепил гнев, и я жалею, что поддался этому чувству. Это была минута слабости, и мне стыдно за нее. Мы готовы компенсировать моральный ущерб.

Герман Петрович достал из кармана портмоне и вынул стодолларовую бумажку.

Он положил деньги на журнальный столик.

— Можно считать инцидент исчерпанным?

Я настороженно кивнула. Странное начало. Такого в моей практике еще не было. Или я со страху забыла?

— Теперь у меня к вам есть деловое предложение. Буду откровенным до конца. Простите, что я не учел этики вашего дела. Действительно, права клиентов надо соблюдать. Я тоже хочу стать вашим клиентом.

Чувство недоверия во мне продолжало нарастать.

— Почему бы и нет? У меня есть деньги, у вас — талант. Я хочу воспользоваться вашим талантом за мои деньги. Я предлагаю вам сотрудничество. Вы будете заниматься уже порученным вам делом, а я как бы войду в долю. Что вы молчите?

— Я слушаю.

Мой голос звучал хрипло и неестественно.

— Я вижу, что вы мне не верите. Это вполне объяснимо. Итак, буду откровенным. Девочка Настя, которую вы разыскиваете в данный момент, чтобы возвратить ее родителям, украла у меня деньги. Очень крупную сумму.

— Почему бы вам не обратиться в милицию? Кража — это серьезно.

Герман Петрович поморщился.

— Вы бы на моем месте не стали этого делать. Милиция загружена делами. Их беспокоит организованная преступность. Какое им дело до бизнесмена с его личными проблемами.

Я криво усмехнулась:

— Может быть, причина в другом? Эти деньги не обозначены в декларации о доходах?

Серж и Алеша переглянулись. Герман Петрович сделал многозначительное выражение лица и продолжал:

— Может быть. Дело совсем не в этом. Но я хочу отдать должное гибкости вашего ума. Мне нравятся такие женщины.

Приятно слышать.

— Можно узнать, о какой сумме идет речь?

Герман Петрович замялся. Он не торопился отвечать на мой вопрос.

— Это великая тайна?

Тот вздохнул:

— Вы правы. Нужно доверять друг другу. Пятьдесят тысяч долларов.

У меня отвисла челюсть.

— Да-да. Для Штатов это не Бог весть какие деньги, но для нашей страны — огромная сумма. И я не желаю ее терять.

— Такие деньги на дороге не валяются, — согласилась я, — немудрено, что они привлекли внимание девчонки, которая не смогла бы заработать такую сумму за всю свою жизнь.

— Согласитесь, Таня, что со стороны Насти было очень нехорошо поступить со мной таким образом. Я делал для девочек все, что мог. Отказа им не было ни в чем.

— Можно задать вам один вопрос?

— Да, пожалуйста.

— Почему вы решили покровительствовать девушкам? Другими словами — заботиться о них. Вы меня понимаете?

— Конечно. Я ждал этого вопроса. В двух словах об этом не расскажешь, но я попытаюсь.

— Если можно…

— Конечно, можно. Ради Бога…

Вот уж не поверю православной лексике этого урода.

— Я уже немолод. А с годами в душе человека появляется сентиментальность…

— Которая так хорошо сочетается с жестокостью. Извините, что перебила вас.