Чтение онлайн

2. На топку печей.

Дрова покупались в Гортопе. Хорошие березовые дрова доставались "по блату". Дрова следовало распилить, наколоть и уложить в ровную поленницу, чтоб они не занимали много места. Потом эти дрова нужно было тащить из сарая домой. И последняя стадия – выгребать из поддувала золу и выносить ее. Осенью и весной двор превращался в болото. В самых непроходимых местах клали доски и кирпичи. Несешь вязанку дров или ведро картошки и стараешься не вступить в глубокую лужу. Тротуар перед домом состоял из остатков старых бетонных плиток и дыр между ними, заполненных водой и грязью. Большинство мужчин носили высокие кожаные сапоги с галошами, женщины – резиновые боты, внутрь которых вставлялись туфельки.

3. На уход за огородом и скотиной.

Огород нужно было удобрять, окучивать и поливать, да не из шланга, а носить воду ведрами с колонки. Скотину, естественно, нужно было кормить и поить.

4. На стирку белья.

Мелкое и цветное белье стирали в корыте, используя черное хозяйственное мыло и стиральную доску. Белое белье кипятили на плите в большой оцинкованной выварке. В нее строгали то же хозяйственное мыло и еще добавляли бельевую соду. Потом его перекладывали в корыто и стирали, потом полоскали и выкручивали. Последняя операция требовала немалых усилий. Напоминаю, сначала нужно было наносить воды, а потом грязную воду вынести и выплеснуть.

Сушили белье на чердаке. Чердак был высокий, на него вела нормальная лестница, как будто это четвертый этаж.

Голуби на чердаке не водились. Интересно, что диких голубей в городе не было. Рядом с нами был одноэтажный дом с мезонином и голубятней. Там жил пожилой инвалид, который держал красивых породистых голубей. Время от времени он их выпускал, они летали, никуда не садясь, потом они возвращались в голубятню, и он их запирал. Пару раз я заходил к нему посмотреть голубей. Бесхозных голубей просто отстреливали из рогаток на мясо. Этим занимались некоторые большие пацаны и даже взрослые мужики. Воробьями они тоже не брезговали, а вот ворон не ели. Говорили, что у них мясо жесткое и невкусное.

После сушки постельное белье катали. Для этого у нас были вАлки-каталки. Делалось это так. Простыню или пододеяльник сначала складывали в несколько слоев, чтобы получилась лента шириной сантиметров 70. Эту ленту наматывали на круглую деревянную палку (каталку) диаметром примерно 5-6 см. ВАлка — деревянная рейка с поперечными зубьями и ручкой на конце. Ширина валки - сантиметров 10, длина около 80 см. Этой валкой белье катают по столу, отчего оно становится мягким. Электроутюга у нас поначалу не было. Пользовались угольным. Все эти вещи можно увидеть в этнографическом музее.

5. На уборку квартиры.

Поначалу у нас были полы из широких некрашеных досок с большими щелями. Мыть их было очень трудно. Кроме того, полы сильно скрипели. Во время одного из ремонтов полы сплотили и покрасили их суриком.

6. На штопку чулок и носков.

И еще на множество разных дел. И имейте в виду, что суббота была полным рабочим днем. Поскольку детских садов и яслей было очень мало, многие женщины, имеющие детей, сидели дома. Они не работали.

Транспорт

Трамвай был основным видом городского транспорта. Рядом с нашим домом проходила трамвайная линия 1 маршрута: Вокзал — Дом Печати. Потом этот маршрут продлили с одной стороны до Товарной станции, а с другой — до обсерватории. Мой отец работал в Доме Печати (типография им. Сталина) и часто брал меня с собой на работу. Проспектов в Минске тогда не было ни одного, а улица, где находится Дом Печати, называлась ул. Пушкина. С Гарбарной трамвай сворачивал налево на Энгельса, шел до Советской и там поворачивал направо.

Из окна трамвая можно было видеть электростанцию с высокой трубой. К ней подходила железнодорожная ветка со станции Восточная. Ветка шла вдоль реки сначала по Пулихова, а затем по территории парка Горького. Возле станции было много вспомогательных путей, на которых стояли вагоны и вагонетки с углем. Их буксировал маневровый паровозик с писклявым гудком. Эту электростанцию закрыли после ввода ТЭЦ-3. Часть зданий, относящихся к ней, а также трубу снесли, а одно здание оставили и перестроили под спортивный зал. Позже рядом построили новый цирк. Старый цирк-шапито находился на нынешней территории парка Горького, внизу, со стороны площади Победы.

Потом маршрут изменили. Первый номер трамвая пошел прямо по Гарбарной, Первомайской, Галантерейной (Бядули), до начала ул. Долгобродской, а затем сворачивал направо. Участок Советской улицы от Энгельса до Долгобродской освободился от трамвайного движения. К этому времени достроили дома на Советской от Свердлова до Энгельса. И в Минске появился первый и на много лет единственный проспект — Проспект Сталина. На площади Сталина (возле дворца Профсоюзов) был установлен огромный монумент вождю. На высоком гранитном постаменте он стоял в шинели, с простертой рукой. А на Круглой площади построили монумент Победы и сама площадь стала площадью Победы. Появился первый троллейбусный маршрут от вокзала до площади Победы.

Рассказывали, что первоначально планировалось наоборот. Памятник Победы предполагалось поставить на самом высоком месте в городе, чтобы его можно было видеть издалека. Однако партийное руководство решило иначе.

Такси в городе не было. Легковых машин было вообще очень мало. Они возили большое начальство. Рядом с припаркованной машиной всегда оказывалось несколько мальчишек, а иногда и взрослых зевак.

Самое большое начальство ездило на "ЗИС-101". Начальство поменьше ездило на Эмках и Виллисах. Помню, как-то раз соседа привезли на роскошном Опелe "Адмирал". Чаще попадались Опель "Капитан" ("Победа" его очень напоминает) и Опель "Кадет". Москвич-400 — это он почти 1:1. Правда. "Кадет" был двухдверным, а Москвич — четырехдверный. Еще было довольно много BMW, которые поставлялись из Германии по репарациям. Владельцев личных автомобилей среди наших знакомых и соседей не было.

Зато в личном владении было довольно много трофейных мотоциклов. Время от времени кто-нибудь во дворе разбирал мотоцикл. Пропустить это зрелище было невозможно. Помню мотоциклы БМВ, Цюндап, Пух. Велосипеды, как и мотоциклы, были, в основном, "трофейные".

Но очень скоро появились минские велосипеды, а потом и мотоциклы, Стало довольно много серпуховских инвалидных мотоколясок.

Одна из таких колясок часто стояла возле нашего дома. На ней ездил брат нашей соседки. У него не было ноги, но он ходил на протезе, почти не хромая. Это был симпатичный молодой человек. Он работал в редакции какой-то газеты. На правах друга его племянника я один раз прокатился с ним в этой мотоколяске. Однажды я услыхал, как один из наших соседей сказал другому: "Вишь, бесплатно получил, а я никак не могу на мотоцикл накопить." Он позавидовал! Много лет спустя я услыхал шутку: "Хорошо тому живется, у кого одна нога. У него яйцо не трется, и не надо сапога". И вспомнил про эту мотоколяску.

Вскоре "Москвичи" и "Победы" сменили добитые "иномарки". Появились такси. И, наконец, в Минске на площади Победы открылся автомагазин. Цены были такие:

Москвич-400 8 800

Победа М-20 15 800

ЗИМ М-21 40 000

Минский мотоцикл (125 куб.см) стоил около 3000 рублей и это был доступный личный транспорт. Напомню, средняя зарплата тогда была около 700 рублей в месяц. Этих денег еле хватало на питание и элементарную одежду. Поначалу на личные автомобили не было большого спроса. Многие люди, у которых было достаточно денег, опасались их обнаруживать. Но очень скоро автомобили, несмотря на резкое их подорожание, превратились из товара в распределяемое благо.