Чтение онлайн

– Орел, всегда орел, - уверенно сказал я.

Подбросив монету к самому потолку, Платон поймал ее, практически не глядя. Не разжимая ладони, он положил ее в карман брюк и, видя мое удивленное лицо, произнес:

– Ты удачливый сукин сын и ты это сегодня доказал. Не будем искушать судьбу. Я верю тебе. Давай считать, что был «орел». И помни, что самая сумасшедшая удача приходит за шаг до поражения.
– Отдыхай, до завтра, - закончил он, после чего расправил свежий номер «Коммерсант» и погрузился в чтение.

глава 6

ЭЙФОРИЯ

– Девушка, а дайте мне вон тот, справа от вас.

– Желтый? – спросила рыжая девочка, потянувшись к небольшому букету роз.

– Да нет же, справа, красный. Желтый сегодня не в почете - уточнил я, задорно подмигивая и разглядывая ее смешное, с детскими чертами лицо, обильно усыпанное милыми веснушками.

– Он очень дорогой, - обеспокоенно заметила она и перевернула металлическое ведро, осторожно взобравшись на него, чтобы достать с верхней полки огромную охапку алых цветов с пугающими сантиметровыми шипами.

– Сегодня цена не имеет значения! – весело сказал я, доставая из бумажника золотую карту Visa.

Выйдя из «Ромашки» (это была моя любимая сеть магазинов цветов – помимо широчайшего ассортимента и более сорока магазинов по всему городу, они еще и работали круглосуточно), я открыл пассажирскую дверь своего купе и заботливо положил букет, стараясь не помять упругие бутоны и не поцарапать шипами мягкую кожу ортопедического сиденья. Перейдя на другую сторону проспекта через подземный переход, я распахнул дверь зоомагазина «ХОМА». Раз в неделю я наведывался сюда, чтобы купить для таксы очередную съедобную игрушку в виде кости. Продавцы приветливо замахали мне руками, как только я переступил порог.

– Ну как там наш Семь? Опять «золото» взял? – спросила меня Елена, владелец магазина, частенько сама встававшая за прилавок.

– А то! Дома уже гвоздей не хватает, не знаю, куда медали развешивать, - засмеялся я.

– Как я вас понимаю, Сергей. Таксы и выставки – два неразделимых понятия, - Что брать будете? Косточки, как обычно?

– Ага, и дайте-ка мне вон тот коричневый ошейник с металлическими заклепками – лето на дворе, пора обновить гардероб!

Расплатившись и немного поболтав на тему навязчивой телерекламы дешевых некачественных кормов для домашних питомцев, я вышел на улицу и направился в сторону машины.

– А ну-ка спрятали свои телефоны! – грозно сказал я, распугивая мальчишек, фотографирующих мой 350Z на мобильники.

– Дядя, а дашь посидеть за рулем, - с надеждой в голосе спросил самый смелый из них.

– Всем давать – поломается кровать! – шутливо заметил я, открывая с пульта Lambo двери.

– А с дымом можешь с места? – настойчиво продолжал кудрявый смельчак, продолжающий исподтишка снимать на камеру.

– Могу даже с огнем! – задорно ответил я, рывком бросая сцепление и выжимая газ до упора.

Мотор взревел, и двадцатисантиметровый сноп пламени вырвался из прямоточной выпускной системы HKS, а покрышки Toyo завизжали в ответ, заставив прохожих отпрыгнуть далеко в сторону. Я включил аварийку и помчался в сторону дома, под восторженные крики довольных мальчишек.

Аккуратно переехав «лежачий полицейский», на который мы скидывались всем домом несколько месяцев назад, я занял свое место на парковочной площадке, закрыв от солнечного света нарисованный белой краской на черном асфальте номер «777» (несмотря на то, что раз в полгода я обновлял автомобиль, счастливый номер всегда оставался неизменным).

– Пора уже менять колеса, что-то ты задержался со своей «снежной королевой»! Приветствую! – протянул мне руку сосед Николай, вылезая из только что купленной в кредит Mazda 3.

– Теперь-то уж точно, пора, - лучезарно улыбаясь, я ответил ему крепким рукопожатием.

– Отмечаете что-то? Цветы для Алены? Неслабый букетик, - достав сигарету, отставной полковник полиции глубоко затянулся, вопрошающе глядя на меня.

– Платон на работу к себе позвал. Теперь, глядишь, не только машину, но и квартиру на загородный дом скоро поменяю. Так что скоро тебе не придется форточки закрывать, когда я по утрам машину прогреваю. Ну-ка, помоги дверь открыть, - сказал я, протягивая ему ключ от двери в парадную.

– Да ладно, неужто тот самый Платон? – не поверил мне сосед.

– Тот самый, тот самый, - прокричал я, быстрым шагом поднимаясь по лестнице.

В этот малоквартирный дом в самом центре города я въехал за несколько недель до знакомства с Аленой. Успев купить квартиру до кризиса, потрясшего рынок недвижимости, я радовался все три года, пока мы в ней жили, с удовольствием наблюдая гигантский рост цен на жилье.

Периодически испытывая нехватку средств, из-за постоянных вложений на постройку своих демо-каров, мы начали ремонт с разрушения всех стен. Построив на европейский манер единую студию, мы отремонтировали ванную комнату, выбросив старую сантехнику и ржавые трубы. Увеличив площадь ванной в три раза, я вызвал специалистов, составивших и согласовавших проект с установкой большого окна с зеркальным покрытием со стороны улицы и широкого подоконника. Это была давняя мечта Алены, и теперь по вечерам она регулярно пропадала в ванной, листая страницы книг, лежа в джакузи, или смотрела, сидя на подоконнике, на проносящиеся по ночному проспекту автомобили, поглаживая по рыжей голове Семь, привычно примостившегося рядом и преданно смотрящего на свою хозяйку.

Проектировщики выставили счет за работу, втрое превышающий ожидаемый мною. Радость Алены была настолько сильной, что я не стал проводить дотошное расследование пачки счетов, а просто заплатил по ним, сообщив любимой, что теперь нам придется забыть на какое-то время о регулярных и ставших привычными походах в дорогие рестораны и отложить покупку кухонного гарнитура до лучших времен.

Словно закоренелый медвежатник я осторожно повернул ключ в замке и потянул дверную ручку на себя. Безудержный лай, переходящий в захлебывающийся хрип, мгновенно разнесся по всему дому. Спящий Семь, гордость нашей семьи, моментально учуял неладное и, вскочив со своего коврика, молниеносно кинулся к двери, отчаянно раскидывая в сторону мою коллекцию кроссовок.

– Ну что ты, маленький, это папа вернулся, - Алена отодвинула в сторону ноутбук, прервав переписку с нашим постоянным клиентом из Новосибирска, и направилась мне на встречу, кутаясь в подаренную моей мамой шаль.

Едва открыв дверь, я присел и зажмурился, отведя в сторону руку с букетом. «Семь» завизжал и, прижав мохнатые уши, прыгнул ко мне на колени, принявшись облизывать мое лицо.

– Ну, все, успокойся, чудовище мое, - я попытался прижать к себе переполненного эмоциями многократного чемпиона среди длинношерстных кроличьих такс.

– Мишка, ну зачем такой большой, - стеснительно запричитала Алена, забирая у меня букет.

Каждый раз, когда я дарил ей подарки, Алена смущалась и робко протестовала. И не важно, будь то цветы или дорогое кольцо, она постоянно краснела и могла заплакать. Для меня эти трогательные моменты были очень дороги, и я обожал ее за искренность и врожденную застенчивость.

– Маме цветы, а чудовищу – кость! – воскликнул я и достал из кармана сверток с эмблемой «ХОМА». Учуяв запах любимого явства, Семь прервал радостную истерику и, выхватив заветное лакомство из моих рук, помчался на коротких мохнатых лапах, победоносно подняв голову в конец комнаты.