Чтение онлайн

Комната определенно произвела на него впечатление. Огромные встроенные книжные шкафы орехового дерева выстроились вдоль стен от пола до потолка, заполненные обширной коллекцией томов, потрепанных и новых. Резной каменный камин был окружен книжными полками, а также большими, удобными на вид кожаными креслами. Это было элегантное, хотя и несколько старомодное, убежище. Идеальное место для отдыха и работы.

Высокая фигура в роскошном пурпурном халате поверх темных брюк и белой рубашки стояла у окна, перелистывая страницы объемной книги на подставке для чтения. Черный Барон вовсе не выглядел черным, с его бледной кожей и тонкими, гладко зачесанными назад волосами неопределенного тусклого цвета. Только его выдающийся нос напоминал Тристану ворона с герба на воротах.

Судя по мечтательной многозначительной улыбке Амброзиуса Шварценштейна, он читал «Всемирную историю извращений, полную и нескончаемую» или что-то в этом роде. Однако при ближайшем рассмотрении Тристан обнаружил, что книга в кожаном переплете была знаменитой, хотя и не безупречной работой De Praestigiis Daemonum — о проделках демонов. Вероятно, первое Базельское издание, не меньше. Он изучал его в школе Шоломанс. Конечно, там было чему улыбаться.

Насколько Тристан мог судить по быстрому взгляду, коллекция книг в библиотеке состояла не только из обычных наборов классических писателей, но и из более странных томов в заплесневелых переплетах из овечьей и телячьей кожи. У Шварценштейна, похоже, были особые интересы.

Хозяин дома оторвался от чтения.

— А, — сказал он, — это вы. — Он небрежно загнул уголок страницы, на которой остановился, и с громким стуком захлопнул тяжелую книгу. — Присаживайтесь.

Он указал на одно из больших кожаных кресел и плюхнулся в другое, довольно грациозно для высокого мужчины.

Его халат был украшен повторяющимся жаккардовым узором, возможно, стилизованными листьями или крыльями, и роскошный шелк придавал странный цвет его бледному лицу, как будто от мерцания пламени, хотя камин не был зажжен. А на левом рукаве у него было пятно, скорее всего от кофе. Похоже, его не слишком волновала роскошная одежда, которую он носил.

— Наш общий знакомый сказал, что вы можете быть мне полезны, — сказал он. — И если вы согласитесь, это разрешит очень деликатную ситуацию, в которой вы с ним оказались.

В его латыни слышался легкий акцент, но он не был таким неуклюжим и спотыкающимся, как у Мейера. Как будто он просто не хотел произносить все слова точно, да и не должен был, потому что его все равно слушали бы очень внимательно. Все в нем кричало: «таких людей, как я, производят в крайне ограниченных количествах, поэтому мы заслуживаем того, чтобы проводить свою жизнь в роскоши, и мы либо пользуемся вами, другими людьми, либо нам наплевать на ваше существование».

Тристан гадал, как много Шварценштейн знает о деликатности его положения.

— Видите ли, маг как таковой мне нужен не больше, чем самому Мейеру, — продолжал Шварценштейн, лениво поигрывая своим поясом с кисточками. — И все же, в отличие от него, я мог бы заинтересоваться находчивым молодым человеком, который помог бы мне в… делах. С его стороны было бы желательно знание оккультных практик, если не способность к настоящей магии.

— Каких именно делах? — Подсказал Тристан.

— Разные. Как вы, наверное, знаете, я занимаюсь очень рискованным бизнесом. Искусство. Древности. Дело не только в красоте. С ними часто связано много обмана, воровства и тому подобного. Злые мысли и дела. Проклятия. Иногда даже убийства. Помощник, который будет оставаться в тени и расследовать подозрительные дела, если понадобится, любыми средствами, магическими или нет, может оказаться полезным.

Тристан кивнул. — Понятно.

— Я устрою проверку. Если справитесь, возьму вас на работу… скажем, на год и один день. — Он улыбнулся так, что Тристану показалось, будто он знает о контракте Ярека. — Разумеется, я заплачу вам, и, кроме того, ваши трудности с Мейером будут полностью улажены. Взамен я ожидаю, что вы не будете брать никакой другой работы и всегда будете к моим услугам. Полагаю, этой суммы за месяц хватит.

Он достал из кармана халата заранее приготовленный скомканный листок бумаги и бросил его Тристану. «Вполне достаточно», — подумал Тристан, поймав и расправив бумажный шарик и моргая, глядя на цифры. Это было намного больше, чем его обычный гонорар.

— Так что за проверка? — спросил он.

— Ну, к счастью для тебя, есть тайна, которую я хочу разгадать, и чем скорее, тем лучше. Человек по имени Казимир Врабек был найден мертвым около месяца назад в доме, который он снимал здесь, в Праге. Говорят, очень странная кончина. Почти нет сомнений, что он умер от ужаса. Он увидел или пережил нечто настолько ужасное, что его сердце остановилось. И что бы это ни было, это определенно произошло на месте, потому что не было никаких признаков того, что тело было перенесено откуда-то еще. Говорят, в последнее время он сильно нервничал, усилил свою систему безопасности, даже нанял для этого мага, но никакой информации об источнике его беспокойства нет, по крайней мере, в полиции.

Шварценштейн на мгновение замолчал. — Чтобы было ясно — мне абсолютно наплевать на его судьбу. Меня это не касается. Я даже не очень хорошо его знал. Что меня действительно волнует, так это дом, который он снимал и который теперь свободен для аренды или продажи. С некоторой реконструкцией там было бы хорошее место для временных выставок, рядом с моей галереей, и я хочу его. И все же обстоятельства смерти Врабека вызывают у меня некоторое беспокойство. Если это было как-то связано исключительно с ним, прекрасно. Но если в доме происходит что-то подозрительное, я бы предпочел узнать об этом до заключения сделки. Так что… — он хлопнул в ладоши. — Может ли внештатный маг решить эту маленькую проблему? Узнать то, что другие не в состоянии обнаружить?

— Конечно, — Тристан пожал плечами. — Не вижу причин, почему нет. Вы сказали, что дом продается. Можно мне туда попасть?

— Агент по продаже недвижимости даст вам ключи. По дороге спросите у моего секретаря подробности. Он свяжет вас с ним.

— Есть возможные свидетели? Кто нашел тело?

— Слуга. И есть одна мелочь, которая беспокоит меня в том, что он сказал. Он сказал полиции, что его тоже охватил ужас, когда он нашел Врабека. Конечно, вполне естественно испугаться, если вы обнаружите своего хозяина мертвым с гримасой ужаса на лице, но этот человек был почти парализован страхом, согласно его утверждению. И, судя по моему источнику информации в полиции, это для него нехарактерно. Его могло бы встревожить участие в таком сомнительном деле, он мог бы переживать, что его в чем-то обвинят, но это был бы рациональный, практический страх, а не паника, которая заставляет человека дрожать как осиновый лист.

— Похоже, вы хорошо осведомлены об этом деле.

Шварценштейн медленно улыбнулся ему. — Я всегда стараюсь быть хорошо информированным, когда речь заходит о делах.

— Вы сказали, что плохо знали жертву. Но вы его знали?

— Да. Не близко, но знал. Как и я, да и Мейер тоже, он имел склонность к оккультизму, так мы и познакомились. У меня есть основания подозревать, что он мог ввязаться в какое-нибудь неблаговидное дело.

— Например?

— Не имею ни малейшего представления, — развел руками Шварценштейн. — И, как я уже упоминал, не желаю больше узнавать о его жизненных перипетиях, если только они не связаны с домом, который я собираюсь купить. Единственное, что нас объединяло, — это наше… хм… увлечение эзотерикой и пристрастие к старым книгам на эту тему. Но хотя я интересуюсь оккультными искусствами, у меня нет ни желания, ни потребности практиковать их. Если мне понадобится магия в работе или на досуге, я всегда могу кого-нибудь нанять.

«Или приказать прислуге», — подумал Тристан.

— Что же касается бедного покойного, то у него, возможно, была такая потребность, — продолжал Шварценштейн. — Я просто не знаю подробностей. Я не так давно в Праге, так что мог пропустить какие-то сплетни, гуляющие о нем по городу.

— Так вы не местный?

— О нет. Но разве мы все в каком-то смысле не таковы? — он сделал легкий жест своей белой рукой с длинными пальцами. Вышитый носовой платок не выглядел бы в нем неуместным. Может быть, не очень чистый. — Весь этот пост-Вавилонский бардак, разделение людей на своих и чужих, это так запутанно. Я предпочитаю верить в то, что я гражданин мира. Хотя мир порой может быть иного мнения.