Чтение онлайн

Ждал я недолго. Молодой человек, выглядевший даже слишком молодо для своей бородки, шагнул в таверну с улицы, моргнул раз и другой, привыкая к полумраку после яркого солнечного света, и разглядев моё одеяние, приблизился ко мне.

– Кто тебя прислал? – Акцент у него был греческий, а вовсе не сицилийский.

– Квинт Фабий.

Он кивнул, разглядывая меня, а я стал разглядывать его. Длинные чёрные волосы и негустая чёрная бородка обрамляли тонкое лицо, загорелое и обветренное, с зелёными глазами, хранившими диковатое выражение. Никаких шрамов – ни на лице, ни на руках; и вообще он совсем не походил на матёрого пирата. Не чувствовалось той равнодушной, вошедшей в привычку, въевшейся в плоть и кровь жестокости, которая отличает разбойников – что на суше, что на море.

– Меня зовут Гордиан, - сказал я. – А тебя как называть?

Он растерялся - видно не ожидал, что посланный с выкупом заинтересуется его именем.

– Клеон. – Это прозвучало так, словно он не нашёлся, что придумать.

Имя тоже было греческое. Да и лицом он походил на грека.

Я поглядел на него с сомнением.

– Ты здесь для того же, что и я, верно?

– Выкуп. – Он понизил голос. – Где выкуп?

– А где ваш пленник?

– С ним всё в порядке.

– Я должен удостовериться в этом своими глазами.

Он кивнул.

– Я могу отвезти тебя к нему, если хочешь.

– Хочу.

– Тогда иди за мной.

Мы вышли из таверны и некоторое время шли вдоль берега, пока не свернули в узкую улочку между двумя рядами складов. Клеон шагал очень быстро, сворачивая на каждой поперечной улице. Раз или два он вдруг разворачивался и шёл назад. Я опасался, что мы вот-вот наткнёмся на Белбо; но либо бывший гладиатор искусно скрывался, либо давно потерял нас.

Наконец Клеон привёл меня к телеге с покрытым парусиной дном, знаком велел мне забраться на неё и накрыл меня с головой плотной тканью. Возница тронул лошадей. Из-под парусины ничего не было видно. Поначалу я пытался определить, куда мы едем, считая повороты; но повозка сворачивала то и дело и всякий раз в другую сторону, так что я скоро сбился и вынужден бы оставить это занятие.

Наконец телега остановилась. Послышался скрип дверных петель. Повозка дёрнулась, проехала ещё немного. Снова скрип петель, затем стук захлопнувшихся дверей. Сразу же запахло сеном и навозом.

Мы находились в конюшне. Это я понял ещё прежде, чем Клеон откинул парусину.

Я сел и огляделся. Внутри царил полумрак, который рассеивали лишь лучи, проникающие сквозь щели в стенах. Проникал в них также и запах моря. Мы явно не слишком отъехали от берега. Я попытался разглядеть лицо возницы, но он тут же отвернулся.

Клеон схватил мою руку.

– Ты хотел видеть пленного.

Я слез с телеги и последовал за ним. Мы сделали несколько шагов и остановились перед одним из стойл. При нашем приближении с кучи сена поднялась фигура в тёмной тунике.

Даже в полумраке конюшни я легко узнал его. Вживую Спурий ещё больше походил лицом на мать, только кожа у него была не молочно-белая, а покрыта бронзовым загаром, отчего голубые глаза выделялись ещё ярче. И выражение их было не взволнованно-меланхоличное. Скорее уж, происходящее забавляло его. На портрете в лице его ещё просматривалась детская округлость щёк. Теперь он похудел, и это шло ему, придавая его облику мужественность. Что до страданий, то ни в лице его, ни в поведении не чувствовалось никаких признаков запуганности. Спурий отнюдь не выглядел затравленным. Выглядел он человеком, наслаждающимся отдыхом от всех забот. Однако при виде меня он сразу же, без всяких расспросов, приступил к делу.

– Что так долго? – резко спросил он, и даже в полумраке было видно, как блеснули его белые зубы. Парень явно подражал Цезарю в самоуверенности; и, похоже, не без успеха, потому что Клеон посмотрел виновато и пожал плечами.

– Ладно. – Спурий перевёл взгляд на меня. – А ты кто?

– Меня зовут Гордиан. Твой отец поручил мне передать выкуп.

– А сам он не приехал?

Я ответил не сразу.

– Нет, - сказал я наконец и слегка кивнул в сторону Клеона, давая понять Спурию, что незачем говорить лишнего при его похитителях.

– Деньги с тобой?

– При себе у меня их нет. Я хотел сначала взглянуть на тебя.

– Хорошо. Передай этим дикарям деньги, и пусть они меня уже отпустят. До смерти надоело находиться среди отребья. Хочется вернуться в Рим и очутиться наконец среди порядочных людей. Не говоря уже о том, чтобы съесть какую-нибудь порядочную стряпню. – Он скрестил руки на груди. – Поторопись! И не вздумай хитрить; вокруг полно пиратов; они прирежут нас обоих, дай им только повод. Им человека убить – раз плюнуть. Ты убедился, что со мной всё в порядке? Отдай этим головорезам деньги, и они отпустят меня на все четыре стороны. Поторапливайтесь оба!

Мы вернулись к телеге, забрались на неё, Клеон снова накрыл меня парусиной, и повозка тронулась. Когда после бесчисленных поворотов она остановилась, Клеон откинул парусину, я сел и заморгал от солнечного света. Мы находились на той же приморской улочке, неподалёку от «Летучей рыбы». Направляясь вместе с Клеоном к входу, я заметил Белбо, и сердце моё упало: великан стоял точно там же, где я его оставил, привалившись к стене сарая, с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. Он что же, так и проторчал тут всё это время, заснув стоя?

– Когда и где ты заплатишь нам? – спросил Клеон.

Я рассказал ему, где находится склад.

– Приезжай со своими людьми, и вы получите выкуп. После того, как вы заберёте его, я поеду с вами. Когда отъедете на достаточное расстояние, отпустите парня со мной.

– Идёт.

– А откуда мне знать, что заполучив деньги, вы отпустите парня… да и меня тоже?

– Нам нужны деньги, а не ты и не парень. – Его голос странно дрогнул при последних словах. – Так через час. – Он зашагал прочь и быстро скрылся из виду.

Круто развернувшись на месте, я решительно направился к Белбо, твёрдо намереваясь хорошенько пнуть его и хотя бы этим отвести душу; но тут же ткнулся во что-то большое и твёрдое – в самого Белбо, потерял равновесие и упал бы, не подхвати он меня и не поставь на ноги – легко, как ребёнка.

– Я думал, ты дрыхнешь! – сказал я.

Он рассмеялся.

– Что, здорово я умею прикидываться мёртвым? Когда я ещё был гладиатором, этот трюк однажды спас мне жизнь. Мой противник решил, что я грохнулся в обморок со страху. Дуралей поставил мне ногу на грудь и торжествующе обернулся к своему хозяину – и не успел и глазом моргнуть, как уже валялся на земле с набитым песком ртом и острием моего меча у своего горла!

– Отлично! Ты проследил, куда мы ехали?

Белбо виновато повесил голову.

– Я почти сразу же потерял вас из виду.

– Нумины яйца! Значит, мы даже не знаем, где они его держат. Ничего не остаётся, как ждать, когда Клеон явится за выкупом. И почему от всего этого так скверно пахнет?

– Скверно?

– Здесь пахнет жареным.

– Так, наверно, обед готовят. – Великан кивнул на двери таверны.

– Я не о том… А, вот оно что! Наконец-то хоть что-то начинает проясняться! – И заметив, как Белбо недоумённо задрал голову к безоблачному небу, пояснил. – Я хочу сказать, что начинаю догадываться… надеюсь, что начинаю. И мне всё это очень не нравится.